Читать книгу Измена – шанс на жизнь - - Страница 9

– Мам, а ты что здесь в темноте сидишь? – в дверном проёме появились близнецы, вернувшиеся домой. – А отец где? Он что, не пришёл?

– Ннет, он что-то задерживается, – как-то неуверенно произнесла я.

Я не думала, что ребята вернутся раньше Ваньки. Ждала его и готовилась к разговору, а теперь, видимо, придётся с ними объясняться. А в том, что они будут задавать вопросы -сомнений не было. Только вот что я им скажу, если и сама не знаю? Ничего конкретного не знаю! Одно гадание на кофейной гуще и сомнения с подозрениями. Да, уж, хорошая жена и мать семейства!

– Мы чаю попьём. Можно? – спросили они почти в унисон, заходя в кухню и включая свет, который ударил по глазам так, словно мне кто-то отвесил смачную оплеуху.

Я инстинктивно прикрыла рукой глаза. Свет сразу же выключили, включив лишь подсветку над столешницей. Послышался звук заработавшего электрического чайника. Что-то поставили на стол. Судя по звуку вазочку или с мармеладками, или с печенюшками. Пришлось убрать руку и открыть глаза. На столе уже стояли чашки с поднимающимся над ними паром, а за столом сидели мои сыновья и пристально смотрели на меня.

– Мам, ты нас прости, но… – немного замявшись, начал младшенький. – Ты же понимаешь, что мы уже большие…

– Да, конечно. Я знаю, что вы уже почти под два метра ростом, так что …

– Мам, пожалуйста, не надо, – перебил меня уже старшенький. – Мы сейчас не о наших метрах в высоту или ширину. Мы о другом. Ты же понимаешь о чём, да?

– Нет, не понимаю! Нннн-не знаю! – нервно и даже немного раздраженно ответила я.

Я волновалась. Сильно. А ещё я боялась. Чего? Правды? Или того вопроса, который мне и хотели задать близнецы? Того вопроса, ответ на который был одновременно и простым, и сложным. Он был также очевиден, как и непонятен.

Ну почему в кои-то веки муж задержался на работе?! Интересно, он собирается вообще приходить домой? Вот что я сейчас буду им говорить?!

– Мам, – ко мне подсел старшенький и, слегка приобняв, положил свою вихрастую голову мне на плечо. – Ты только ничего такого не подумай. Ты же знаешь, что мы тебя очень-очень любим и всегда будем с тобой?

Я усмехнулась, потом улыбнулась, потрепала сначала его вихрастый чуб, затем дотянулась до Тимки, который покорно подсунул мне под руку свою кудрявую голову, и уже после этого, он посмотрел на меня таким пронзительно-просящим взглядом, что ему бы обзавидовались все котики всех мультов и сказок.

Я знала этот взгляд. Очень хорошо знала.

На всякий случай… Нет не потому, что сомневалась, а чтобы подтвердить свои подозрения… Хотя, нет. Не подозрения, а уверенность. Абсолютную уверенность в том, что должно было сейчас произойти. Я мысленно готовилась к серьёзному разговору, от которого не смогла бы отказаться надуманными предлогами или отговорками. Видимо, мне придётся отвечать на их любопытные вопросы прямо сейчас. Да ещё и одной. Но как? Что я им скажу, если и сама толком ничего не знаю. Как выразился один киношный герой: «Подозрения к делу не пришьёшь». А у меня только они и были.

Прервав «гляделки» с младшеньким, я посмотрела на старшенького и увидела полностью идентичный взгляд.

Я очень хорошо знала эту двойную атаку «своих глаз». Интересно, кто-нибудь когда- ни будь уже пытался сопротивляться, глядя самому себе в глаза, не прибегая к помощи зеркала? В данный момент на меня смотрели мои сыновья такими похожими и хорошо известными мне глазами – моими глазами. Правда в детстве, к такому взгляду в квадрате, они добавляли ещё одно невинное действие. Сынульки так складывали свои маленькие надутенькие губки, что ни одно даже самое каменное сердце в мире не смогло бы не дрогнуть. Да, куда там «дрогнуть», разбилось бы вдребезги от такого двойного удара!

Значит сейчас будут о чём-то просить. Такую парную годами отработанную атаку они используют только тогда, когда хотели о чём-то попросить. Ну, просить не спрашивать, задавая неудобные вопросы, на которые даже если и знаешь ответ, то не можешь ответить по той или иной причине. Значит у меня есть немного времени.

И я не ошиблась, потому что начали они с просьбы. Странной просьбы.

– Мам, – прервал гляделки старшенький, что было уже очень необычным, потому что просил обычно, как правило, как раз младшенький. – Мам, я не знаю, какими родственниками или не родственниками нам приходятся Фёдор с Риткой, но ты … Ты же не будешь против, если мы с ними будем общаться и дружить?

Вот те раз! Раньше у меня никто никогда не спрашивал разрешения на дружбу с кем-либо. А что же произошло сейчас?

– Мам, – вклинился младшенький. – Ты же видишь, что наш зайчишко-трусишко подыскивает себе новый тыл. Вернее, прикрытие своей одной точки, за которую он всегда так волнуется, – хитро прищурившись, поиграв бровями и улыбнувшись произнёс Тимофей.

– Ой, ладно, хватит! И совсем не о точках прикрытия я думаю, а о дружеских взаимоотношениях с классными ребятами. Глупо отказываться от дружбы с… близкими родственниками, ну или не близкими, или не очень… Они же наши родственники, да мам?