Читать книгу Стридуляция - - Страница 6

1.

– В несколько ходок придется, – сидя на корточках у лифтовой шахты, сплюнул в бездонную яму Рон, – Снаряга тяжелая, ползти долго. Сразу не утащим.

Стоящая, в некотором отдалении, Майя, безразличным взглядом осматривающая сваленные в кучу наплечные мешки, устало кивнула:

– Упаковывайтесь. И в строй. Быстрее начнем, быстрее закончим, – порывшись в куртке, в поисках заветного блока сигарет, капитан (под завистливый взгляд Макса, что не осмеливался закурить в её присутствии), щелкнула зажигалкой, затянулась, – Помимо трупа, запасы стоит пополнить.

Лиса, свесив грязные ноги в черноту бездны, тихо пробурчала что-то обидное. Сравнение сестры с трупом – раздражало. Ещё больше её раздражала только нерасторопность, медлительность группы, лениво суетящейся у края шахты, закрепляя канаты.

Лиса давно была готова. Чего нельзя было сказать о Саре. Малышка затаилась в темном углу, вжавшись в стенку, словно это могло спасти её от участия. Бледная, с широко открытыми от страха глазами. Девочка с дрожью глядела в мигающую оранжевыми лампочками черную бездну, со дна которой доносилось приглушенное журчание.

– Думаю, разумнее было бы разделиться, - спрятав руки в карманах плаща, тихо подкралась Нима. Желтые глаза, на лисьей мордашке девочки, без интереса рассматривали суетившихся у шахты детей, избегая встречи с пристальным взглядом обернувшейся Майи, – Много еды с таким багажом мы не утащим. Да и нет там ничего. Только дохлая рыба.

Майя не удостоила девочку ответом. Тлеющая в её пальцах, источающая терпкую вонь, сигарета, была куда интересней.

– Только Сара со мной идёт, – добавила, ничуть не смутившаяся безразличием начальницы, Нима, – В одиночку я много не утащу.

Выдох. Облако едкого дыма заставило Ниму отступить на полшага, потерев заслезившиеся глаза.

– Ты у меня кто… - Майя задумалась, подбирая нужное слово, – Распределитель кадров? – не поворачиваясь, сделала новую затяжку – Встала в строй.

– Она по цепи недоползет. Посмотри на неё: руки трясутся, ноги… Кхм, сорвется она. Сразу вместе с грузом. И вместо одной Кошки, нам двоих придется вылавливать.

– Пусть учится, – начальница бросила на трясущуюся в углу Сару короткий, исполненный раздражением, взгляд, – Все через это прошли. Не сдохнет. Закалится.

– «Закалиться», - передразнила Нима, кривляясь, – Угу. В холодной воде… Ай! – отпрянула девочка, получив пощечину тыльной стороной держащей сигарету ладони.

– Разговор окончен.

– Ну и отлично, - прошипела, держась за щеку, Нима, – Кобе, на этой неделе, уже жаловался, что вода из колодца стала гнилью отдавать. Вчера половина Сверчков может от этой отравы и слегло. Да, как же он обрадуется очередному размочаленному скисшему трупу в своем компоте!

Майя поморщилась, задержав сигарету у губ. Конечно, Нима все это выдумала. Большую часть… Но, видимо, её ложь была не так далека от правды, попав прямо в точку.

– Я её не нянчить собираюсь, - продолжила Нима, смягчив голос, – Старый водосток у блока Кошек. Там раньше грибница была. Если не все сожрали – сможем снять урожай.

– Ты очень внезапно озаботилась кухней Кобы, – повернулась Майя, сверля её монотонным взглядом черных провалов глаз.

– Рыбу просто жрать не хочу, - с сильно наигранным безразличием, пожала плечами Нима, – Да и сама посуди: если бы Ийя не слегла, ты бы все равно их отдельно отправила. Сара с грибами будет полезней, чем мокрая и возможно дохлая Сара, путающаяся у всех под ногами.

Холодный взгляд заштопанного лица Майи, наполовину злой, наполовину оценивающий, окинул неловко переминающуюся Ниму. Огонек сигареты давно принялся за фильтр, готовый вот-вот обжечь руку задумавшейся хозяйки.

– Ладно, - кивнула Майя, пальцами затушив окурок, – Бери эту размазню и проваливай. Но если с грибами будет провал и Фольку не достанем… Ноги оторву и вокруг шеи обмотаю. Ясно?

– Как божий день.

Довольная, как обманувшая охотников лиса, Нима, развернулась на каблуках. Она не смотрела на Сару, девочка сама всё поняла. Подслушав свой приговор, скрывая дрожь в коленях, неуверенно догоняет Ниму, опасливо озираясь на Майю. Боится, как бы она не передумала.

– С-спасибо, - неуверенно благодарит спасительницу кроха, холодными пальцами попытавшись взять её руку.

– Должна будешь, - Нима безразлично вырвала свою ладонь из дрожащих пальцев Сары, – М-м-м… Пошли, дел еще много, – внезапно улыбнувшись, смягчилась девочка, ущипнув подопечную за ухо.

Вскоре подруги скрылись в боковом туннеле, оставив других детей разгребать последствия чужих ошибок.

2.

– Я не могу…

– Да просто отпусти чертову трубу!

– Я упаду, упаду! Ай!

Нима, грубо дернула подопечную за ногу, заставив её соскользнуть на платформу, неловко упав на бок.

– Долго нам ещё? – на грани рыданий, поднимаясь, потянула уставшая Сара.

– Да нет. Где-то штук пять всего, - безуспешно стараясь заглушить усиливающийся шум воды, крикнула Нима.

– Ох…

Промокшие, от макушки до пяток, девочки, неловко переступая босыми ногами с трубы на трубу, продолжили спуск вниз.

Две бетонные стены, между которыми пробирались девочки, росли напротив друг друга. Шершавые, мокрые. Кажется, они дышали, медленно и влажно выдыхая, в узкий каньон между ними, студеный пар.

Нима успела пожалеть, что выбрала этот спуск. Да, он был наиболее быстрым. Но вот назвать его простым, особенно для такого новичка, как Сара, нельзя.

Грубые, покрытые липкой тиной, трубы (от толщины с детскую руку, до обхвата ноги слона) переплелись между стенами в хаотичную паутину старого металла, уводящую далеко в сизую, клубящуюся на дне, мглу.

Говорить здесь было трудно. Быть услышанным – ещё труднее.

В прочем, Нима, порядком уставшая от нытья Сары, была этому только рада. Плачь уставшей от утомительного спуска крохи, заглушал вечный, многослойный гул воды. Где-то она с шипением сочилась из пробоин в ржавчине. Где-то булькала, словно кровь в артериях. В некоторых местах она вырывалась наружу. С гулким рёвом обрушиваясь вниз тяжелыми потоками грязной воды, с ошметками пены и брызг, долетавших даже до самых верхних «ступенек». Вдобавок, синеватая дымка водяной взвеси скрывала контуры труб ниже колена, превращая и так непростой спуск в движение практически в слепую.

Неловко заскользив в бурном потоке холодной воды, скрывающей под собой покрытый тиной скользкий бетон, Нима выбралась из стальной паутины труб.

Туман на дне был особенно густым. Как говорила Нори, «Хоть ножом режь». Даже не так… «Хоть нохжом рхежь».

Смахнув с плеча прилипшую во время спуска плесневелую накипь, Нима, набрав в легкие побольше влажного воздуха, крикнула копошившейся наверху подруге:

– Давай, тут немного осталось.

Сара не откликнулась. Ответ девочки, в каком-то роде, был более показательным…

Обрадованная новостью Сара, не смотря на свою осторожность, решила сократить пару ступенек… с глухим всплеском бухнувшись в неглубокий водяной поток позади Нимы. Хлещущая из труб жижа едва доходила ей до бедер, однако не предполагающая плаванья кроха, панически забилась, беспорядочными движениями ног поднимая с бетона клубы грязи и тины.

– В следующий раз – Нима подняла барахтающуюся девочку, – Не прыгай.

– А как… мы обратно полезем? – откашливая попавшую в легкие мутную воду, поинтересовалась Сара, – И нести не в чем…

– Найдем в чём, – звучным хлопком по спине, Нима остановила дальнейшие вопросы поперхнувшийся подопечной, – Пойдем, времени и так много потеряли.

С трудом перебираясь по скользким камням, постоянно подталкиваемые бурным потоком, девочки пошли вниз по течению.

– Нима, - с отдышкой, едва поспевая за более ловкой подругой, зябко переступая покрытыми гусиной кожей ногами, задала новый вопрос Сара, – Разве мы не за грибами? Мы же в другое место хотели…

– Там их нет, я по пути проверила. Мы пойдем к морю, - отрезала девочка.

– А у моря что есть?

– У моря, – Нима сглотнула, ощущая подступивший к горлу фантомный комок желчи, – У моря много чего есть.

– Но идти так далеко…

- Послушай, - резко обернулась Нима, зло оскалив зубы, – В следующий раз, чтобы не идти далеко – пойдем за улитками.

Сара испуганно отшатнулась, поскользнулась, вновь упав в мутный поток воды. Ниме опять пришлось доставать барахтающуюся кроху.

Некоторое время девочки шли молча. Сара, сосредоточенно переступая с камня на камень, боялась вновь обозлить подругу. Нима – просто не хотела говорить.

Сильный водяной поток постепенно становился все тише и тише, преобразуясь в неспешно текущую речку.

– Нима… - немного замявшись, промямлила необычно смущенная Сара.

– Что?

– А ты любишь Питера?

3.

– Ну-у, понимаешь… – вздрогнул, словно уколовшись, Питер. Взгляд мальчика метнулся к тонкой тени, сидевшей в уголке своего жилища, Нимы. Смущенный, потупился, опустив изумрудные глаза вниз.

Девочка, поджав ноги, задумчиво сосала только что уколотый палец. Незаконченная маленькая тряпочка, вместе с иглой, лежали у неё на коленях. Тонкие и подвижные губы Нимы плотно обхватили маленькую ранку. Казалось, она не пыталась унять боль. Она пробовала на вкус. Вкус собственной крови, заставивший её обычно ехидную лисью мордочку на миг стать сосредоточенной. Задумчивой.

– Ну… Она… Она нас защищает. Она сильная.

– Я не про это, – вздохнув, опустила голову на плечо и так уже сильно смутившегося мальчика, Сара, – Нравится она тебе… Ну… Как девочка?

Даже в полутьме логова Сверчков сложно было не заметить, как сильно покраснел Питер. В равной мере смущенный как вопросом, так и близостью прижавшейся к нему теплой, сонной Сары. К счастью, от чужих любопытных глаз, детей защищали плотные шторы их домика, служившего паре убежищем.

– Ну… – попытался сформулировать растекающиеся мысли Питер, – Она как сестра. Старшая сестра. Так, наверное, проще, - мальчик перешел на шепот.

– А я, - так же перейдя на шепот, дрожащим голосом, еле слышно проговорила девочка. В голосе Сары странным образом сочеталась обида, надежда, – Я тоже как сестра?

Покрасневший Питер неловко положил руку девочки в свою вспотевшую ладонь. Худые… Тонкие пальцы, с сильно проступавшими костяшками.

– Ты, - сглотнув, дрожащим голосом начал парень, – Ты тоже боишься темноты. Дома. Ищешь поддержки… Я…

– Ну так, - еле слышно, шепотом, перебила запинающегося мальчика Сара. Подняла голову. Посмотрела ему прямо в глаза.

– Нет. Ты… ты мне не как сестра.

Сара вновь опустила голову на его плечо. Питер чувствовал тепло прижавшейся к нему девочки. Запах её волос. Странно, но не смотря на долгое пребывание в Доме, он не мог сказать точно на что похож этот запах. Неизвестный, манящий…

Сара, уперевшись тонкими руками в колени Питера, приподнялась. Мимолетно, как бы ненароком, поцеловала его в щеку.

– Я тебя… Ты… Ты тоже мне… не как брат.

4.

Труднее всего было доплыть до острова. Как Нима и подозревала – Сара не умела плавать. К тому же, кроха панически боялась любых водоемов, глубину которых не могла измерить её худая нога.

Кое-как перебравшись на другой берег, воспользовавшись принесенной приливом доской и убив кучу времени на уговоры; мокрая и уставшая Нима опустилась на черный прибрежный камень. Сара, всхлипывая и дрожа от холода, устало опустилась рядом. По виду крохи можно было сказать, что она уже сто раз пожалела, что решила отправится с Нимой.

– Мы ведь не донесем… - начала было всхлипывать до смерти уставшая девочка, зябко кутаясь в насквозь промокшую одежду.

– Донесем, – коротко оборвала её Нима.

Остров, на котором остановились подруги, представлял собой сплошное нагромождением камней. Крупные, покрытые тиной и цепкими ракушками, валуны, похожие на спины спящих чудовищ и скользкая мокрая галька, поблескивающая в сумрачном свете, как рыбьи чешуйки. Однако, посреди этого безлюдного ландшафта, за спиной сгорбившейся на камне Нимы, стояла небольшая часовня. Сливающиеся с окружающей тьмой, как и весь остров, ветхие руины.

С противоположного берега ни остров, ни стоящее на нем строение, нельзя было разглядеть. Ниме долго пришлось уговаривать Сару. Девочка никак не могла увидеть в темном, пугающем, пятне уходящей за горизонт воды, чернеющий на зеркальной глади, конечный пункт их маленького путешествия. Оранжевое свечение, исходящее от повисшей на небе, лишенном звезд, туманности – никак не помогало разглядеть заветную церквушку. Лишь уныло окрашивал мир в сумрачные тона.

– Ой, - внезапно осознала Сара, испуганно обернувшись к Ниме, – А как мы поймем в какой стороне берег?

Панически барахтающейся, схватившейся за доску окоченевшими руками, Саре, во время их короткого плаванья, было явно не до определения направления. И сейчас, сидя на мокрой гальке, девочка с ужасом поняла, что не видит отсюда берега… Как и, видимо, не помнит с какой стороны они приплыли.

– В той, – взяв с земли плоский камешек, метнула в сторону берега Нима.

К досаде лисенка, либо камень был неподходящей формы, либо она слишком уставшей… Галька, сделав всего один скачек, с грустным «буль» пошла ко дну.

– Но если мы забудем? – шмыгнув носом, вновь запаниковала Сара.

С легкой дрожью поежившись, девочка отвернулась от водной глади. Мокрая челка, обычно плотной шторкой закрывающая глаза, расползлась, щупальцами прилипнув к лицу. Голубые огоньки с страхом и надеждой смотрели на Ниму, готовые вот-вот наполниться слезами. Голубые… Как у Марии.

– Не забудем, – отмахнулась Нима, схватив подопечную за руку, – Пошли.

Подъем был не долгим. И, в сравнении с их путешествием по трубам, совсем не сложным. Но не для Сары.

Изрядно уставшая девочка, еле-еле переставляя слабые ноги, с трудом преодолевала рассыпанные валуны, ободрав о мокрые камни колени. Кое-как затащив задыхающуюся подругу к подножию храма, Нима оставила её у ворот отдохнуть, резвой тенью проникнув в церковь.

Часовня лежала в руинах, продуваемая всеми ветрами, сквозь обрушившиеся боковые стены. По правде говоря, Нима не была уверенна, что она хоть когда-то была целой. Что хоть когда-то это место предназначалось для людей.

Смахнув пыль с покосившийся скамейки, присела, запрокинув голову. Темно… Сквозь обрушившуюся дыру потолка, Нима не видела ничего, кроме тьмы. Это место не похоже на разрушенные, но все же уютные блоки Дома.

Часовня не обещала приюта, храня молчание, беззвездное, как небо. Древний обет знания о минувших и ещё не свершившихся грехах.

– Не похоже, что тут есть еда, - заставила Ниму вздрогнуть подкравшаяся Сара, осквернившая крохотным огоньком на ладони тьму святилища. Видимо, Катя научила.

– Посмотри вон там, – морщась от света, с холодным безразличием, пробубнила Нима.

Огонек исчез. Удалился, отбрасывая легкие длинные тени.

– Ой, это улиточки? Какие-то ракушки, - удивленно воскликнула Сара, внимательно изучая указанную колонну, – Они съедобны? Жаль.

– Да… - Нима нащупала под скамейкой неясную деревянную рукоять. Ножку скамейки, огрызок топора или метлы. Так ли это важно?

Нима встала. Сара сидела на корточках у колонны, опустив голову между коленей. Методично отколупывая прилипшие к камню ракушки, глубоко увлеченная этим занятием.

– Не шевелятся. Может они умерли?

Шаг. Ещё шаг.

Огонь в руке Сары заставил тень Нимы расти, чем ближе она подходила.

– Может… – девочка обернулась.

Голубой огонек глаз. Удар.

Палка в руках Нимы раскололась надвое, оставшись висеть на тонком древесном лоскуте.

Огонек погас. Силуэт Сары, не понимая, что с ней произошло, замер. Секунду покачивался, прежде чем упасть, завалившись на бок.

Двигаясь, словно робот, Нима посадила девочку, оперев о колонну. Связала, туго затягивая припасенную ранее веревку, уперевшись ногой в камень. Оторвав лоскут от майки, завязала Саре глаза. Тепло. Девочка чувствовала, как ткань быстро пропитывается сливающейся с тьмой кровью, пачкая пальцы. Нима знала, что ей еще придется вернуться сюда.