Читать книгу Привет Магия! Опять 25! Книга восьмая - - Страница 6

Глава шестая

-..-. ..-

Столица королевства Ледяного клинка – Айриндол.

Спустя почти полтора месяца мы шли по улицам города, что будто высекли из огромного куска льда. Точнее, я так думал, что так будет. Исходя из описаний, что читал, и названия королевства. На деле же здесь обычные дома, как и везде. Только немного прохладно тут, тут градусов пятнадцать, не более. Зато неизменный надменный взгляд эльфов присутствует в каждом взгляде на нашу компанию.

Нет, я не говорю, что здесь кроме эльфов других рас не было. Были, да ещё как. Только никто из них тут не жил. Так как это запрещено. В столице можно остановиться на время, но не жить. Для этого у них существуют нижние города, где может жить кто угодно. Сама же столица расположилась на самой высокой вершине.

Почему карта повела нас так? Без понятия. Но когда я последний раз смотрел на неё, то маршрут был перестроен. Впрочем, никто из нас не расстроился, так как все мы были тут впервые и нам было от чего поглазеть по сторонам. Любопытно же, как живут местные.

Далее мы, конечно же, отправились попробовать местную кухню. Не впечатлили, а вот их ледяное пиво ещё как. Я даже удивился, насколько оно тут вкусное.

Через три часа, когда мы все были уже навеселе, то отправились поглазеть на дворец Застывшей слезы – резиденции её величества Лираэль «Холодная». Говорят, она абсолютно безэмоциональна и считает всех низшими расами. М-да уж, тяжко им, наверное, приходится. А может, и нет. Так же её описывают как самую красивую женщину на всём Кероне.

Архитектура здания необычна – острые, стремительные шпили, ажурные арки, громадные купола, преломляющие тусклый свет дня в миллионы радужных бликов. Красиво, но не так впечатляет, как дворец лунных эльфов или дворец Феникса. Вот там да. Я когда увидел, то рот открыл от изумления.

– Ну что, братаны мои. Идём в обелиск? Скучно у них тут, – я потирал руки, дыша в них. Варежек-то у меня не было. А погода на площади вообще дворца, по моим ощущениям, была куда ниже. Никто из четверых не любил такую погоду, а потому все согласно кивнули.

Когда мы двигались по центральной улице, то нам навстречу проехал кортеж какого-то богато одетого товарища с гербами лунных эльфов. Чего он тут забыл, интересно? В этот момент, проехав мимо нас, карета резко остановилась, и оттуда вышла Лирель Вейнгард, а если быть точным, то Айлиндра «Лунный Мираж», шпионка лесных эльфов. Последний раз, когда мы с ней виделись, это было на выпускном, с тех пор она не посещала империю Феникса, сосредоточившись на своём лесу. Её там вроде как повысили.

Стоило ей выскочить, как карета и сопровождающая её охрана двинулась дальше.

Мы стояли посреди улицы, и она с ходу обняла меня. Я даже слегка опешил от её такого приветствия. Да, мы сдружились, но всё же. А ладно, чего я как дед. Она красивая, от неё вкусно пахнет, радуйся, Женя, что тебя такая девушка рада видеть и обнимает, а не холодно и надменно кивает.

– Привет, мальчики, а куда это вы собрались? – лукаво оглядев нас, она звонко рассмеялась.

– Мы просто мимо проходили, – пробубнил Пуф. – И собираемся дальше идти мимо неприятностей. Так что и ты можешь идти мимо.

– Ты чего такой бука? Разве не рад меня видеть? – наклонилась она к лицу гоблина и щёлкнула его по носу.

– Тебя рад, ты красивая, хоть и тощая. Но теперь Кайлос не сможет нормально соображать.

Выдал он, чем вогнал меня в краску.

– Ты чего, ошалел, мелкий? Ты чего такого говоришь? – Я так переволновался, что заикаться начал.

– Вот видишь, уже началось, – покачивая головой, гоблин развернулся и пошёл дальше. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Мы зашли на постоялый двор, чтоб забрать наши вещи. Там же решили поговорить. Так мы узнали, что Лирель сопровождала дипломата от лица короля и должна была проследить, чтоб никто за ним не следил, а ещё… Ну, сказать она не могла, но мы и так поняли. Теперь же, зная, что я нашёл очередной обелиск, а скрывать я и не думал, тем более от неё. То она просила дать ей всего часа два, чтоб она могла перепоручить свои дела. Я в совпадения не верил. Уж больно всё удачно сложилось. И нет, я не подозревал эльфов, а кое-кого другого. Так вот, встреча в своё время с Бренором, казавшаяся мне очень удачной, была подстроена мирозданием. Я в этом уверен на все сто.

Через три часа мы вышли. Скажу честно, мне тут не понравилось. Словно само это место говорило, что вам тут не рады. Да и мои друзья и подруга разделяли моё мнение.

– Кай, тут такое дело… – слегка замялась эльфийка. – А у тебя нет чего-то вкусненького? Понимаешь, еда тут у них так себе.

Гном, гоблин и орк весело улыбнулись.

– Меня терзают смутные сомнения, что твоя фраза, мол, король велит тебе мне во всём и всегда помогать, взята из воздуха.

– Ну, он, конечно, не так прямо сказал, но где-то рядом. К слову. Ты когда-нибудь слышал про вино «Слеза Селены»? – сменила она тему.

Я же не стал заострять на этом внимание.

– Да, конечно. Очень редкое, можно сказать, что нереально редкое. Говорят, за него чуть ли воины объявляют.

– Бывало и такое. Так вот, у меня есть несколько. Готова меняться.

– На что?

– А чем ты меня сможешь удивить?

– Как насчёт шоколадного фондана?

Я и вправду хотел бы попробовать. Так как слышал много чего о нём хорошее. Вот и решил пойти с козырей.

– Аэридан тебя убьёт, точнее, попытается. А когда у него это не выйдет, он выклюет тебе весь мозг, – проговорил Большой Пуф.

– Это да. Но это вино того стоит. Он меня поймёт. Да и я с ним поделюсь. Наверное.

Так мы вышли за городские стены. Благо мы заранее переоделись, так как температура тут была куда ниже. А вот нашей спутнице зимняя одежда не понадобилась. Везёт же некоторым. Вот почему мы, люди, родились без плюшек? Нечестно.

***

Наиболее странным оказалось то, что маршрут, проложенный картой, совершенно не совпадал с тем, что ранее нарисовала Таэлис. Конечная точка сходилась приблизительно, однако подходить к ней предстояло с совершенно иной стороны – со стороны моря. Такое ощущение будто есть не сколько входов, а с другой стороны, почему нет?

Последующую неделю мы потратили на спуск к городу, раскинувшемуся у самой кромки воды. Поселение было обширным, растянувшись на несколько миль вдоль побережья, и, судя по наличию мощного флота и внушительных укреплений, имело стратегическое значение. Стена, опоясывающая город, поражала не только размерами, но и густой вязью светящихся рун и магических накопителей. Любопытно, что укрепления были возведены явно не против угроз с моря, а словно бы для защиты от кого-то, кто мог прийти с востока, из дальних гор. А ведь именно в том направлении лежал и наш путь.

Задерживаться в городе мы не стали и направились прямиком к городским воротам, где путь нам преградила стража.

– Кто такие? – бросил короткий вопрос старший патруля.

– Мы – художники, – ответил я. – Странствуем по свету в поисках живописных мест, чтобы запечатлеть их для потомков.

– Сомнительно. Слишком уж воинственный вид у вашей компании. Особенно у него, – стражник резким движением направил древко копья в сторону орка.

– Напрасно судите по внешности. Наш Вул’дан – натура тонкая и ранимая. Если вы его оскорбите, он, быть может, и стерпит, но если его творчество покажется вам… скажем, не соответствующим канонам, – я многозначительно посмотрел на стражника, – тогда я и медного гроша за вашу жизнь не дам.

Отряд стражников в едином порыве отступил на шаг. Заметил я, что отряд был пёстрым по составу: люди, феи, дракосы и пара гномов.

– Хотите, я вас всех нарисую? Прямо сейчас, это будет быстро, – предложил я, доставая фотоаппарат – раритетную модель из мира Аркадия, которая мгновенно печатала снимки, словно в давние времена моего отца.

Когда стража с любопытством выстроилась по моей просьбе, я сделал кадр. Готовый отпечаток медленно выехал из аппарата.

– Держите. Можете повесить в караульном помещении. Новый артефакт великого Джи-джи Санчеса Забегайлова, – указал я на фотоаппарат. Теперь нынче только так можно рисовать.

Стража с изумлением разглядывала снимок, на котором их лица проявлялись во всех деталях.

– Мы будто живые, – прошептал один из гномов.

– Ну что, пропустите? Я знаю одно волшебное слово – «пожалуйста».

– Ладно, проходите, – нехотя разрешил старший.

Мы миновали ворота, а стража, забыв о своих обязанностях, снова уставилась на фотографию. Когда мы отошли на приличное расстояние, наша эльфийка-попутчица с интересом поинтересовалась о диковинном устройстве. Я не только показал ей его, сделав её портрет, но и подарил сам аппарат – таких у меня было множество.

Уже на первом привале я обучил её основам фотографии. Она пришла в полный восторг и тут же принялась снимать всё вокруг, запечатлевая наш путь с искренним восхищением первооткрывателя.

***

Далёкое будущее.

Картинная галерея «Содружества Народов»

– А вот здесь, дети, вы можете видеть уникальное полотно, запечатлевшее самого Бога всех богов в те времена, когда он был простым странствующим магом, – плавным жестом указал экскурсовод на картину в золочёной раме. – Эта работа принадлежит кисти несравненной и величайшей художницы той эпохи – Айлиндры «Лунный Мираж».

Дети замерли перед небольшим, но искусно отреставрированным полотном. На нём был изображён молодой мужчина с вьющимися чёрными волосами, с весёлой улыбкой нарезающий картофель и мясо у походного костра. Рядом с ним расположились не менее легендарные спутники: могучий Вул’дан, неутомимый Бренор и, конечно же, верный Грохотун. Картина была покрыта тонким мерцающим покрытием, создававшим иллюзию лёгкой волшебной дымки, исходящей от костра.

– Так, дети, – учитель истории поднял руку с маленьким флажком, привлекая внимание, – кто мне скажет, какое именно блюдо готовит Бог всех богов на этом полотне?

– Белеш! – хором, радостно выкрикнули дети, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

– Абсолютно верно! – одобрительно кивнул педагог. – А теперь пройдёмте в чайную залу. У меня для вас огромный сюрприз. Как раз для нас повар из ресторана «Не Лопни, Маг», который известен во всех ближайших мирах, только что приготовил свежий белеш по рецепту самого Кайлоса.

– Ура! – дружно закричал детский хор, и весёлой гурьбой потянулся за экскурсоводом, чьи глаза светились теплом и удовлетворением от удавшегося урока.

Но один из учеников, юный гном с аккуратно заплетённой бородкой, остался стоять у картины, не в силах оторвать взгляд от изображения своего легендарного сородича.

– Что задумался, малыш? Не хочешь присоединиться к остальным? – раздался рядом спокойный голос.

– Мне кажется, он готовит вовсе не белеш, – пробормотал мальчик, всё ещё изучая детали полотна.

– А что же, по-твоему? – в голосе незнакомца послышалось неподдельное любопытство.

– По-моему, это гороховый суп, – уверенно заявил ученик, почёсывая свою короткую бородку, что только-только хватило чтоб заплести одну косичку, по новой нынче моде. – Для супа он всегда нарезал картофель прямоугольниками, а для белеша – квадратиками. Здесь явно прямоугольная нарезка. Я читал об этом в исторических хрониках.

– Наблюдательность тебя не подвела, – одобрительно кивнул собеседник. – В тот день он действительно варил гороховый суп на копчёных рёбрышках дрёмгара. До слёз вкусно было… Еле успел на вторую порцию упросить – Вул’дан почти всё сам прикончил.

– Откуда вы… – начал мальчик, поворачиваясь к говорящему, и слова застряли у него в горле. Перед ним стоял не кто иной, как сам Бренор Бесстрашный, воин, чьё имя стало легендой, а ныне – президент планеты Керон.

– Но вы же…

– Тш-ш-ш, малыш, – приложил палец к губам знаменитый гном, правда одет он был в плащ и солнечные очки. Мальчик узнал президента по бороде, так как её характерные плетения знали все гномы наизусть. – Ни слова никому, что видел меня здесь. А то в следующий раз моя охрана точно не отпустит. А мне, знаешь ли, тоже порой хочется сбежать от всех этих дел и снова отправиться в дорогу. Ну всё, будь здоров, парень. Удачи тебе.

***

Когда ровная дорога окончательно исчезла, мы свернули на узкую тропу, вьющуюся в самое сердце горных хребтов. Она привела нас в теснину между двумя исполинскими пиками, чьи вершины терялись в пелене облаков. Ущелье, хотя и не отличалось шириной, всё же не вызывало гнетущего ощущения замкнутости. Всё вокруг было залито ослепительным белизной снега, отражавшего редкие солнечные лучи и создававшего призрачное, но вполне достаточное освещение.

Ни я, ни мои спутники не ощущали исходящей угрозы, потому и двигались в приподнятом настроении, беседуя о всяких пустяках. Не будь магии, с чьей помощью мы пробивали себе путь, пройти здесь было бы немыслимо – снежные сугробы возвышались на несколько метров, затмевая собой даже рослого Вул’дана.

Мы неуклонно следовали маршруту, указанному картой, пока ущелье не начало сужаться, упираясь в конце в монументальную каменную арку, чьи точёные очертания безошибочно выдавали работу гномьих мастеров. Однако войти в неё нам было не суждено.

Едва мы приблизились к арке, как с обеих сторон снежные заносы вздыбились, и ксиллор'ианцы открыли шквальный огонь, щедро забрасывая нашу группу гранатами. Благодаря мгновенной реакции я успел возвести защитный барьер. Вслед за этим раздалось несколько ракетных залпов – я назвал их так лишь по аналогии, так как в современных видах оружия тем более инопланетном, не силён. Скальные стены ожили, и из скрытых ниш появились новые стрелки, поливавшие наш щит безостановочным огнём в тщетной попытке его пробить.

И тогда в нас полетел снаряд иного рода – колба размером с огнетушитель. На мгновение воцарилась тишина, в течение которой ксиллор'ианцы бросились врассыпную, стараясь укрыться от предстоящего взрыва. Чувство опасности накрыло меня ледяной волной, и я с ужасом осознал: это конец. Если кто и уцелеет, так только я – единственный, кто мог бы мгновенно телепортироваться из-под осаждённого барьера.

Взрыв оказался не обычным. Он не разорвал пространство ударной волной, а начал поглощать магическую энергию с ненасытной жадностью. Сколько бы мы ни вливали сил в поддержание щита, он высасывал всё до капли. И когда защита окончательно истощилась, накопленная энергия высвободилась чудовищным импульсом, срывая снежные шапки с вершин и обрушивая их вниз мощной лавиной.

Я закричал. Непроизвольный, животный вопль вырвался из моей груди, когда я увидел разбросанные повсюду останки моих друзей. Безупречная белизна снега была осквернена алыми пятнами и кровавой взвесью. От эльфийки и Грохотуна не осталось ничего, кроме кровавого тумана. Часть торса Бренора лежала в десятке шагов, а его голова с оторванной бородой – ещё дальше, бессмысленно уткнувшись в сугроб. Тело Вул’дана было разорвано с той же чудовищной силой. Только я один устоял, защищённый доспехом из сгущённой молнии, что трещал и сиял, рассеивая остатки губительной энергии.

– Зря… вы всё это затеяли, – прошипел я, и мои слова прозвучали неестественно громко в наступившей тишине.

Вокруг меня сгустилась аура смерти, холодная и безжалостная, а в руке материализовался клинок из чистейшей тьмы, впитывавший в себя скудный горный свет.

Раздался резкий, чуждый этому миру звук, и мою грудь пронзил сконцентрированный пучок плазмы. Он прожёг доспех, плоть и кость, оставив после себя палящую пустоту. Я рухнул на колени, не в силах не то что подняться – но даже вымолвить слово заклинания. Силы стремительно покидали меня, а вместе с ней уходило и сознание, погружаясь во мрак.

«Вот и пришёл конец моему пути», – пронеслось последней искоркой мысли, прежде чем тьма поглотила меня целиком.

***

За пять часов до роковых событий.

Ксил'рааку уже стало ясно, что Кайлос их переиграл. Он раскрыл слежку, но каким образом – оставалось загадкой. Как этот туземец смог обнаружить устройство, созданное по технологиям, опережающим местное развитие на тысячелетия? Это вызывало глубочайшее недоумение.

Данные с дрона, следовавшего за меткой, окончательно подтвердили: цели на корабле нет. Следовательно, он избрал иной путь к Обелиску. Только донесение от их агента, скрывавшегося в порту под личиной купца, о том, что Кайлос и его спутники были замечены в тех краях, заставило Ксил'раака действовать. Пришлось в спешке организовывать засаду, хотя изначально план предполагал встретить его у самой цели.

Но больше всего поражало другое – откуда ему стал известен потайной проход? Секретная тропа, о которой не должно было знать ни одно живое существо на этой планете.

Выйдя из укрытия, отряд привёл в действие голографические проекторы, дабы у противника не возникло и тени сомнения в обычности пейзажа. Установленное оборудование скрупулёзно создавало иллюзию нетронутого снежного покрова, без единого следа.

Когда атака увенчалась успехом, и сопротивление было сломлено с пугающей лёгкостью, Тор'векс не мог поверить в произошедшее. Как он, проигравший ему однажды, мог так просто одержать верх?

– Ну вот видите, а вы говорили, что он силён, – язвительно протянула Вел'тори Дхан'кран, её голос звучал с оттенком презрительной усмешки.

– Что-то тут не так, – пробормотал Ксил'раак, игнорируя насмешки подчинённых. Его взгляд был прикован к бездыханному телу мага, о могуществе которого он твердил им все эти дни.

В этот самый миг за их спинами раздались бодрые аплодисменты, смех и весёлые голоса.

В десяти шагах от отряда элитных воинов прямо из воздуха возникла та самая группа магов, что вроде как была ими только что убита.

– Я же говорил, что здесь что-то не так, – с явной усмешкою произнёс Ксил'раак.

***

– Браво! Просто браво! – раздались аплодисменты, и из-за их спин вышел я, живой и невредимый, в сопровождении своей целой и невредимой команды. – Настоящий спецназ из фантастически книг. Плазменные винтовки, лазерные прицелы – впечатляет! А эта ваша бомба, что высасывает магическую энергию… это просто гениальное изобретение. Вы бы видели, каких сил стоило моей спутнице воссоздать столь реалистичную иллюзию – падающего снега, разорванных тел… Она всего лишь адепт, так что мне даже пришлось поделиться с ней собственной маной.

Мои друзья, стоявшие рядом, не скрывали улыбок.

– Особенно твой крик о мести, – не удержался Вул’дан, – это был настоящий шедевр.

– В тебе определённо есть актёрский талант, друг мой, – добавил Бренор, с одобрением кивая.

В тот же миг ксиллор'ианцы вскинули оружие, но я провёл рукой по воздуху. Сгустки молний, живые и стремительные, поразили восемь стволов одновременно, обратив их в дымящееся железо. Двух заклинаний хватило, чтобы обезоружить весь отряд. Гранаты я трогать не стал – мало ли что. Ведь у меня всё ещё теплилась надежда решить этот спор миром. Я искренне верил, что это возможно.

– Тор'векс, в чём смысл этой затеи? – спросил я, подходя к предводителю и глядя в его жёлтые, с вертикальными зрачками, глаза. – Мы же, казалось, достигли понимания. Ты, если я не ошибаюсь, проникся возможностями того мира, обещанной мною планеты, что ломится от несметных ресурсов.

– Архитектор… – прошипел ксиллор'ианец, сжимая кулаки. – Он не желает ничего слушать.

– Знаешь, что, мой дорогой Судья Проклятых, – я снизил голос до доверительного шёпота, – передай своему Архитектору, что как только я закрою этот обелиск и освобожу тех, кто томится в его стенах, я непременно нанесу ему визит. Пусть готовится к моему приходу. И советую ему подготовить самый тёплый приём, а лучше накрыть поляну.

– Ты и на километр не приблизишься к нашему ковчегу! – с вызовом бросила воительница, стоявшая рядом с Тор’вексом. – И вряд ли тебе вообще удастся его обнаружить. Мозгов не хватит.

Она явно пыталась меня отвлечь. Смешная. Моё новое заклинание «поле смерти» видит всех живых в радиусе двух километров. К слову, именно так я их и засёк.

В этот миг с заснеженной вершины донёсся короткий крик, и вслед за ним в сугроб рядом с нами грузно рухнула ещё одна ксиллор’ианка, аккуратно доставленная моими воронами.

– Кажется, ты сильно рассчитывала на свою снайпершу? Печально. Но есть в этом и хорошая новость. «Я помог ей спуститься куда быстрее», —заметил я с лёгкой улыбкой. – Что до вашего ковчега, притаившегося у большого озера… Того самого, с парком и стелой, щедро усеянной мимикрирующийся минами? Да вряд ли найду. Это же так тяжело. – Я наблюдал, как их лица постепенно застывают в маске изумления.

– Итак, Тор’векс, последний шанс. Либо мы находим мирное решение, и я предоставлю вам координаты планеты, где вы сможете начать всё заново, либо ваш вид прекратит существование. Я уже продемонстрировал, что стал сильнее, но поверь – когда я выйду из Обелиска, моя мощь возрастёт в разы. И не советую пытаться разрушить его, пока я внутри. Я оставил метки и в любую секунду могу вернуться телепортацией – мне даже не придётся её активировать, они сработают, автоматически вытаскивая меня. По твоим глазам вижу: ты всё понял. Рад, искренне рад. Честное слово. А теперь – валите, подобру-поздорову. За испорченное оружие извиняться не стану – сами виноваты.

Мы развернулись и направились к арке, не оглядываясь. Впереди нас ждал новый мир.

Уже под сенью древней арки я уловил обрывки их спора. Один настаивал на попытке остановить нас любой ценой, но Тор’векс и та, кого он назвал Вел’тори, убеждали соплеменников в бессмысленности боя и необходимости сохранить силы для начала на новой планете. Молодцы. Приняли верное решение. Что ж, в глубине души я и не стремился их уничтожать.