Читать книгу В тени отца – Наследница - - Страница 2

Дверь в «Подлый горшок» с тихим, обречённым вздохом захлопнулась за ними, отсекая сырой, пропитанный туманом мрак переулка. Внутри пахло старым деревом, прокисшим элем и вековой пылью, застоявшейся в углах, как невыплаченные долги. Воздух был густым и неподвижным, а единственным источником света служила тусклая лампада за стойкой, отбрасывающая дрожащие тени, которые казались куда более одушевлёнными, чем пара подвыпивших завсегдатаев в дальнем углу. Их тихий спор о том, чей крысолов лучше, был единственным признаком жизни.

Оказавшись снова в «Подлом горшке», Лисси провела рукой по волосам, смахивая невидимые капли городской мглы – они въедались в кожу, как мелкая тоска. Её спутник, тот самый щуплый незнакомец, семенил следом, его пальцы с нервной одержимостью теребили потрёпанный рукав плаща. Он выглядел так, будто пытался стянуть с себя собственную кожу, чтобы проверить, на месте ли ещё кости, или, может, сбежать от самого себя.

– Жаль, что мастера Гаррета уже нет с нами, – тихо начал он. Голос его был похож на звук нервно перебираемых клавиш клавесина в пустом доме. – Он мог выполнить любое, самое деликатное дело. С изяществом художника и точностью часовщика. Без лишнего шума.

Тень лёгкой, привычной грусти скользнула по лицу Лисси. Она кивнула, глядя в темноту за окном, где туман обволакивал фонари, словно призрачный саван. В такие моменты она почти физически чувствовала его за спиной – не призрак, а ощущение: лёгкое давление на плечо, будто кто-то смотрит через него, оценивая ситуацию. «Папа, – подумала она, – этот тип пахнет бедой. И дорогими духами. В основном бедой».

– Да, – просто сказала она вслух, и в этом коротком слове поместилась целая история, которую Город знал лишь в виде легенд и слухов. Никто, кроме неё, не знал истинной, абсурдной точки в конце этой истории. Она хранила эту тайну, как хранят стыдную семейную болезнь. – Он был непревзойдённым мастером. Его пальцы знали магию, которой не учат в книгах – магию неслышных шагов и невесомых прикосновений. И умение уходить, не оставляя даже тени сожаления.

Незнакомец наклонился через стол, и его запах – дорогих духов «Ночная страсть», смешанный с запахом накрахмаленной сорочки и неразбавленной тревоги – ударил Лисси в нос, как физический удар.

– Надеюсь, его дочь унаследовала не только его знаменитые глаза, но и его уникальные навыки, – прошипел он. – Мне требуется ваша профессиональная помощь. Помощь в одном очень деликатном предприятии.

Лисси откинулась на спинку стула, скрестив руки. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по его жалкой фигуре. «Гаррет, – звучал в голове урок, – всегда говорил: „Клиент, который пахнет страхом, либо заплатит вдвое, либо предаст втрое. Выясни, что за страх, прежде чем браться“».

– Опыт и мастерство – товар штучный и, увы, наследственный, – произнесла она, постукивая пальцем по грубой деревянной столешнице. Этот стук отдавался эхом в пустом зале. – Если ваша оплата способна меня заинтересовать, а не просто покрыть расходы на похороны – свои, разумеется, – то можете продолжать. Но без поэзии. Только факты.

Незнакомец сглотнул, и его кадык заплясал на тощей шее, как паук на нитке. Он оглянулся по сторонам с преувеличенной, почти театральной подозрительностью, хотя в таверне не было ни души, способной его подслушать, кроме, разве что, дремавшего за стойкой хозяина, чьё сознание давно уплыло в более весёлые и менее пахнущие прокисшим элем края. Он наклонился ещё ближе, и его шёпот стал едва слышным, но оттого ещё более пронзительным, как игла в тишине.

– Вам нужно… добыть для меня одну личную вещь. Трусики… – он сделал паузу, чтобы вдохнуть воздух, словно произнося сакральное заклинание, – святой Агнесс.

Лисси, обычно невозмутимая, как гранитная голова на кладбище забытых богов, медленно моргнула. Её мозг, отточенный на заказах об украденных договорах, исчезнувших артефактах и подслушанных секретах, на секунду отказался обрабатывать информацию. Он просто выдал белый шум и образ отца, который, ей показалось, мысленно схватился за голову. «Вот и всё, – подумал бы он. – Моё наследие. Трусики святой дамочки».

– Святой Агнесс? – переспросила она, чтобы удостовериться, что туман портового района не затуманил ей слух навсегда. – Правой руки главы церкви Святого Света? Той самой, что лично выковывает гвозди для еретиков и использует пушки как колокола?

Лицо незнакомца озарила странная, искажённая улыбка, в которой смешались восторг, нездоровый экстаз и щепотка священного ужаса.

– О да! – прошипел он, и его глаза закатились, словно он вкушал нектар самых запретных богов. – И не из её комода, нет! Это должно быть… снятое с неё самой. Непосредственно. Чтобы сохранился… ну, вы понимаете… священный пот… аура непорочности… тепло живого чуда!

Теперь Лисси смотрела на него с неподдельным, почти антропологическим изумлением, как смотрят на редкий и явно ядовитый вид поганки, который ещё и разговаривает.

– Да вы в своём уме? – спросила она без всякого пафоса, констатируя медицинский, как ей казалось, факт. – Эта… женщина… два метра ростом, если не считать шишака на шлеме, и вся состоит из кованой стали, мышц и неукротимого фанатизма. Она своим молотом «Рассветный Разрушитель» не гвозди забивает, а целые ереси в черепа сомневающихся! Она, говорят, на завтрак подшипники перемалывает, а на обед съедает целую делегацию скептиков!

– Вот именно поэтому я и обратился к вам! – воскликнул незнакомец, внезапно воспрянув духом, как мученик на костре, почуявший запах жареного. – Как к последней надежде! Как к профессионалу высочайшей пробы! Я видел, как вы стянули ремень из штанов того гильдейского увальня. Это было… прекрасно. Как смертоносный танец. Как поэзия воровства! Настоящее искусство Гаррета!

– Но зачем они вам?! – не удержалась Лисси, впервые за долгое время чувствуя, что теряет контроль над диалогом, как теряют носки в стиральной машине вселенной. – Вы хотите их надеть для вдохновения? Выставить в позолоченном реликварии? Использовать как святой грааль для ваших… специфических литургий?

Незнакомец вдруг выпрямился, и его лицо приняло выражение оскорблённой деловой респектабельности.

– Мисс Лисси, – сказал он с лёгкой укоризной, будто она спросила о цене его души на распродаже, – я думаю, этот скромный аванс избавит вас от бремени ненужных вопросов. Детали заказа – ваша забота. Мотивация заказчика – его священная тайна.

Он извлёк из недр плаща увесистый кожаный кошель, потёртый, но добротный, и с глухим, сочным стуком бросил его на стол. Звук был на удивление сладостным и многообещающим, как предсмертный хрип врага. Пока Лисси машинально взвешивала его на ладони (вес говорил о серьёзности намерений куда красноречивее любых бредней), незнакомец снова откинул голову, и его взгляд утонул где-то в закопчённом потолке, предаваясь каким-то очень личным и, без сомнения, психиатрически интересным предвкушениям.

Лисси на секунду задержала взгляд на его бледном, искажённом гримасой лице, затем на кошельке, а потом мысленно прикинула. Стоимость нового, сверхтонкого комплекта отмычек от слепого мастера Гнуса. Цена хорошей страховки от сотрясения мозга, нанесённого церковным молотом (если такая вообще существует). И долг. Долг перед тенью, которая ждала, что она справится. Что не опозорит имя. Даже выполняя заказы, от которых у самого имени могла бы возникнуть мигрень.

Она сунула кошелёк за пояс. Монеты приятно оттягивали ткань.

– Хорошо, – сказала она, и в её голосе вновь зазвучала сталь профессионала, слегка подпорченная осознанием полнейшего абсурда предприятия. – Лишних вопросов не будет. Только деловые детали: распорядок дня, охрана, планировка. И… размер.

Она вздохнула. Где-то в потолке, ей почудилось, тихо засмеялся призрак великого вора. Ирония, подумала Лисси, – это, наверное, семейное проклятие.