Читать книгу ИГРЫ СОЗДАТЕЛЕЙ. Часть первая: Лурра - - Страница 5
Глава 5
Оглавление«Быть Главным советником короля дело тонкое, сложное и ответственное. Чтобы занять это место нужно иметь не только большой ум, но и безграничное доверие Его Величества. Таких людей очень мало, а те, кто таковыми были, добивались этого несколько десятков лет. Со мной все было иначе. Когда король предложил мне эту должность я был молод, одинок и сильно напуган…»
Великое писание исторических событий королевства Волонь.
Книга двадцать седьмая.
ДВАДЦАТЬ ОДИН ГОД СПУСТЯ.
Трактир «Белый лебедь» отличался от прочих питейных заведений столицы строгим отбором клиентуры – доступ туда имели только лица высших сословий. Первый этаж был разделен на две зоны: общий зал с рядами столиков и небольшой сценой для выступлений приглашенных бардов, и уединенную часть для деловых встреч или приватного отдыха. На втором этаже располагались гостиничные номера, используемые преимущественно знатными гостями для кратковременных свиданий. Обслуживающий персонал – молодые парни и девушки – также предоставляли дополнительные услуги.
Интерьер соответствовал статусу заведения: портьеры и скатерти из дорогих тканей, дубовая мебель, исключительно качественные алкогольные напитки.
В уединенной зоне, за дальним столиком, сидел сильно опьяневший мужчина. Его голова лежала на столешнице. Глиняная бутыль из-под самогона была пуста, кружка тоже. Миска с закуской оставалась нетронутой.
Худая служанка уже несколько минут безуспешно пыталась его разбудить, тихо окликая и осторожно касаясь его плеча.
– Господин, – повторила она, – проснитесь, прошу вас.
Он медленно поднял голову, с трудом фокусируя взгляд. Его лицо было покрасневшим и одутловатым.
– Аэт… Чёрт… Ох… Чего тебе?
– Господин, простите. Вам письмо. Гонец передал хозяйке.
– А? Ч… читай.
– Не могу, господин, нам запрещено.
– Пр… приказываю. Читай.
Девушка побледнела. Сорвав печать, она узнала оттиск: женская голова с кинжалом в макушке. Знак был хорошо известен.
– Господин, может…
– Читай! – его голос прорезал тишину, заставив ее вздрогнуть.
Она развернула пергамент и начала читать, запинаясь:
«Дорогой друг!
Мне стало известно, что ты в столице. Прошу прощения за беспокойство в дни твоего отдыха.
Поскольку, зная что письмо может читать посторонний, ограничусь кратким – дело срочное. Жду тебя завтра после обеда. Настоятельно рекомендую отказаться от спиртного, привести себя в порядок и выспаться.
Твой друг, вечный должник и по совместительству…»
– Довольно, – он резко перебил ее, протягивая две монеты. – Спасибо.
Девушка поклонилась, положила письмо на стол и взяла деньги.
– Прости, что накричал, – он достал еще одну монету. – Зажги свечу и принеси еще бутыль.
– Но в письме сказано… – она запнулась, встретив его тяжелый взгляд. – Сейчас, господин.
Девушка зажгла свечу в медном подсвечнике и вышла.
Гельт Онверс, капитан королевской гвардии в отставке, поднял письмо над пламенем. Бумага вспыхнула, почернела и рассыпалась пеплом на стол.
***
Гельт сидел на дубовой скамье в приемной Главного советника. После утренней бани он выглядел свежим; от него не пахло перегаром, лишь легким ароматом мыла.
Из-за стены донеслись приглушенные, но яростные крики. Дверь распахнулась, и стражник вывел из кабинета мужчину в храмовой рясе. Тот выкрикивал проклятия, его лицо было искажено яростью.
– Ирод! Богохульник! Обвинения – ложь! Боги покарают вас! Гнить вам в бездне!
– Посадите его в общую камеру. Приговор огласим через два дня, – бросил он стражнику и перевел взгляд на Онверса. – Гельт! Друг мой!Вслед за ним вышел Главный советник.
Шон Кингсли, Главный советник короля, в свои тридцать семь лет выглядел на десять лет моложе. Он быстрыми шагами подошел к Гельту и обнял его.
– Рад тебя видеть.
– И я, Шон.
– Прошло два года. Как дочь? Как винодельня?
– Всё хорошо. А ты как, советник?
– Без тебя скучновато. Да и последние события… Собственно, из-за них я тебя и позвал. Проходи в кабинет.
Кабинет был заставлен книжными шкафами с томами отчетов, планов и государственных документов. Шон сел за массивный письменный стол, Гельт опустился в кожаное кресло напротив.
– Так в чём дело, Шон?
– Король умирает.
– Снова отравили? – спросил Онверс без особого удивления.
– Да. Я так и думал, что ты не удивишься.
– Как и любой, кто его близко знает.
– Гельт, хватит.
– Разве я не прав?
– Ты служил ему почти двадцать лет.
– Я отдал этой службе вдвое больше времени.
– Когда ты успел стать таким циником? Отдых тебя портит.
Онверс усмехнулся. Шон тоже улыбнулся, но сразу же стал серьезным.
– Дело иное. Раньше его травили завистники или недоброжелатели.
– А в этот раз?
– Виновных нет. Неизвестно, когда, как и чем его отравили. Четыре дня назад, на приеме, он начал сильно кашлять. Решили, что поперхнулся. Возможно, так и было. Но на следующий день он расчесал голову до крови. К вечеру его состояние ухудшилось: бред, агрессия к слугам, а ночью он едва не покончил с собой.
– Каким образом?
– Попытался выброситься из окна. Караульные услышали, как он разбил стекло, ворвались и сняли его с подоконника.
– Проклятье…
– Именно.
– Как он сейчас?
– Без сознания. Вероятно, кома. Наши мастера собрали аппарат для подачи питания и кислорода по моим чертежам. Пока живёт. Но сколько это продлится – неизвестно.
– А противоядие?
– Нужно знать, от чего. Я с таким не сталкивался.
– Многие в курсе?
– Только в стенах замка. Пока что. Временно обязанности исполняю я.
– Его брат знает?
– Нет, графу не сообщали.
– Главный подозреваемый?
– Да. Других нет. Если Вседол умрёт, престол займёт Даниель.
– Он давно рвётся к власти.
– Но управлять – не умеет.Как командующий – хорош. А как дипломат и король – слаб.
– И кто следующий наследник?
– Генрих. Старший сын Даниеля. Хороший мальчик. Умнее отца.
– Еще бы. Ты же его учил.
– Верно. Но он ещё молод. И впереди отца не прыгнет.
– Разве что Даниель окажется виновным в покушении.
– Верно.
– Для этого я здесь? Чтобы провести расследование?
– Нет. Нам нужен король. И лучше Вседола не найти. Да, он уже не так заботится о землях, как раньше, но на публике всё ещё держится. В свете он трезв, учтив и справедлив. Его нужно спасать, а не ждать чуда.
–И какие предложения, советник?
– Шаруанцкий остров.
– Собираешься просить помощи у шаруанцев? Пути перекрыты, они чужаков не пускают.
– Надо попытаться. Других вариантов нет.
Гельт посмотрел Шону в глаза и, кажется, прочитал в них ответ.
– Ох… Нет, Шон… Не проси.
– Я доверяю только тебе.
– Двадцать один год я твердил, что я не вечен. Мог бы найти замену.
– Твоя задача проста: добраться до переправы и разузнать о возможности посещения острова. Я прибуду через неделю. Расскажешь, что узнал, и вернёшься домой.
– Слишком у тебя всё гладко. Дочка меня убьёт…
– Не убьёт… Ну помоги, Гельт, прошу.
– И за что мне это… Проклятье… Выпить есть?
ДОЛГАЯ ДОРОГА
Молодой слуга, насвистывая, перебросил мешок с провизией в сундук, закрепленный на задней части двухместной коляски с поднимающимся верхом. Сняв с крючка щетку, он подошел к гнедой кобыле и начал расчесывать ее гриву. Насвистывание перешло в тихую песню:
Мой путь не близок, не далек
Иду туда где ты
С тобою связаны мои
Желанья и мечты
Ради тебя готов в пути
Геройства совершить
И этому всю жизнь свою
Рад буду посвятить
Ты жди меня, люби меня
Не забывай прошу
На крыльях, что мне даришь ты
Я в миг к тебе домчу
Ла-ла ла-ла ла-ла ла-ла
Ла-ла-ла ла-ла-ла
Ла-ла ла-ла…
– Папа! – резкий девичий голос из дома прервал его. – Подожди, прошу тебя!
Из дома быстрым шагом вышел седоволосый Гельт Онверс. За ним, цепляясь за плечи и рубаху, его пыталась остановить девушка лет двадцати. Ее усилия были тщетны, пока они не дошли до конюшни – он остановился сам.
– Родик! – крикнул Гельт.
– Папа, нет! – почти взвыла девушка.
– Родик, кончай возиться! Выезжаем.
– Никуда ты не поедешь! Хватит!
– Дося, всё уже решено.
– Ничего не решено! – по ее лицу потекли слезы. – Не бросай нас!
Гельт развернулся и прижал ее голову к груди.
– Доченька, ну не плачь.
Она вырвалась, смахивая слезы тыльной стороной ладони.
– Ты опять нас бросаешь! Как всегда! Ты же обещал!
– Дось…
– Ты обещал!
– Доченька, я же всё объяснил. Так надо. Понимаешь?
– Нет! Кому надо? Тебе?
– И мне тоже…
– Врешь! Снова врешь! Если бы мама была жива…
– Дося!
– Папа… – на этот раз она сама прижалась к нему. – Прости. Не уезжай. Неужели… больше некому?
– Так надо. Это мой долг. А твой долг, доченька… – он мягко остановил ее попытку перебить. – Твой долг – заботиться о доме. Помните о виноградниках. Если понадобится помощь, пиши…
– Не буду ему писать. Сами справимся.
– Вот и хорошо.
– Что в этом хорошего?
– То, что ты у меня умненькая.
– А ты – глупый.
– Глупый, доченька. Глупый.
Они стояли в молчании, крепко обнявшись. Тишину прервал Родик.
– Господин Онверс, всё готово.
– Дурень, – прошептала Дося.
– Ладно, не злись на него. И на меня. Пора, доча.
Он поцеловал ее в щеку, вытер новые слезы, медленно высвободился из ее объятий и поцеловал в лоб.
– Пап, береги себя. И… возвращайся скорей.
Гельт улыбнулся, но ничего не ответил и сел в коляску. Родик уже занял место на козлах.
– Ну, Родик, ничего не забыл?
– Нет, господин. Всё взял.
– Тогда трогай.
– Но! Пошла!
– Папа! – крикнула девушка вслед. – Я люблю тебя!
Он вновь промолчал. Не обернулся. Она знала, что ему тяжело. Знала, что он её тоже любит. Её и ушедших давно из жизни жену и старшую дочь. Любит больше всего на свете. И то что он делает, делает ради них. Ради неё.
***
Первоначальной целью путешествия было Сонское море, а точнее – Шаруанцкая переправа на южном побережье Империи Хотон. По картам, добраться до границы Империи через Королевство Нотинья или Вольный город Гроднград не составляло проблемы. Этому способствовал Старый беличий путь – караванная дорога, проложенная несколько веков назад. Она сохраняла своё торговое значение и по сей день. Однако последний год политическая обстановка на юге резко обострилась.
Шла война.
Хотон вёл оборонительные действия. Агрессором выступал Союз шести княжеств: Лонн Анл, Легенлоф, Каленлон, Рофтлур и Горр. Все они формально оставались частью Империи. Причиной конфликта стал указ императора Кольта «О повышении ежемесячных налоговых сборов и направлении их в императорскую казну». Согласно указу, средства сначала переводились в столицу, после чего Совет распределял их между княжествами по своему усмотрению. На попытки князей оспорить решение император отвечал кратко: приказы не обсуждаются.
Недовольство переросло в малый бунт, а после «Дня непослушания», завершившегося казнью пятидесяти человек, вспыхнул открытый мятеж.
Изначально Союз имел численное преимущество, но имперская армия, использовавшая шаруанское вооружение, вместе с войсками двух лояльных столице княжеств, смогла дать отпор и стабилизировать линию фронта. Война перешла в вялотекущую фазу.
Союз контролировал сухопутные границы, блокируя внешнюю торговлю. В мирное время Вольный город Гроднград служил перевалочным пунктом для караванов и отдельных купцов, направлявшихся в столицу, а оттуда – к Шаруанцкой переправе. Несмотря на городские пошлины, этот маршрут оставался самым безопасным и выгодным. Другие приграничные королевства взимали более высокие сборы, а пограничники могли конфисковать товар без объяснений.
С началом войны губернатор Лидия Урсул тайно предложила Кольту помощь. Она планировала организовать нападение на княжество Рофтлур, чтобы отвлечь его силы. Император ответил личным письмом:
«Дорогая Лидия. Я польщён твоим предложением, однако вынужден отказаться. Финансовые трудности Вольного города меня не касаются. Кроме того, любые действия твоих людей против Рофтлура будут расценены как агрессия против Империи. Советую найти иное занятие и не вмешиваться в наши внутренние дела. И всё же, я всегда к твоим услугам. В пределах разумного…»
На этом официальная переписка не закончилась, но её тон сменился. Тема стала сугубо личной.
Император Кольт, ещё будучи принцем, отличался вспыльчивостью и властолюбием. Власть, по его мнению, давала ему всё необходимое. Его отношение изменилось после благотворительного вечера, организованного Церковью Святого Абеля. Кольт не был верующим, но посещение таких мероприятий укрепляло его авторитет. Именно там он встретил Лидию Урсул. Эта женщина почти не уступала ему в уме и силе характера, но тщательно скрывала это под маской легкомысленной губернаторши. Её натура поразила его. Впервые он почувствовал влечение к кому-то, кроме себя. Встречи стали регулярными, письма доставлялись только доверенными курьерами.
Все курьеры Кольта и Лидии имели одну общую черту – право бесплатного посещения «Дома плотских утех мадам Юрро» в Гроднграде. Пока гонцы наслаждались обществом работниц заведения, их одежда с потайными карманами попадала в руки Лойта Монро – известного в узких кругах торговца информацией. Его официальный бизнес, лавка глиняных изделий «У дядюшки Лойта», часто приносил убытки, но это компенсировалось доходами от шпионажа.
Лойт Монро, толстяк с зачесанными набок редкими волосами, коричневым пятном на лбу и очками на веревочке, покачивался в кресле.
– Даже если информация точна, – сказал Гельт, откладывая копию письма, – как она мне поможет?
– Господин Онверс, мне ли вам объяснять?
– Будьте добры.
– Что ж, буду. В конце концов, ваш покровитель оплатил мои услуги с лихвой.
– Ближе к делу, господин Монро.
– Какая спешка! На улице ливень, ночь на носу. Дайте вашему слуге отдохнуть. – Лойт кивнул на спящего в углу Родика. – Дело, которое вам предстоит, удастся провернуть только завтра.
– Хорошо. Сколько я буду должен за ночлег?
– Упаси меня Святой Абель взять с вас что-либо. Мой гонорар уже выплачен. Как бы странно это ни звучало, господин Онверс…
– Гельт.
– Тогда зовите меня Лойт. – Он потер переносицу. – Я человек честный. Пока вы в Вольном городе, мой дом – ваш дом.
– Благодарю, Лойт.
– Пожалуйста. – Он чихнул. – Простите. Теперь о деле. Завтра под новым именем вы отправитесь на аудиенцию к Лидии Урсул. На её вопрос, чем она может помочь, ответите фразой из письма Кольта. Той, где он описывает её интимные места.
– Вы серьёзно? – Гельт усмехнулся. – Надеюсь, это шутка.
– Нисколько. Я абсолютно серьёзен.
– Плохо. Боюсь, моё тело сразу же выбросят в канал.
– Будьте уверены, всё будет иначе.
Так и произошло. На следующий день, когда Гельт, сдерживая смущение, произнёс заранее отрепетированную фразу, губернатор приказала всем выйти из зала. Они остались наедине. Она молчала несколько секунд, затем вскочила с кресла, обшитого синей нитью.
– Откуда?! Кто?! Кольт?! Это он?! Мерзавец! Я ему устрою! Сволочь!
– Госпожа губернатор…
– Что?! Ты ещё что-то хочешь сказать? Как ты смеешь?!
– Позвольте объяснить…
– Не позволю! Убью!
– Госпожа…
Лидия Урсул, обессилев, рухнула в кресло и стала обмахивать себя веером.
– Говори…
– Мой информатор не связан с императором. Письма были добыты другим путём.
– Каким? Кто их ворует?!
– Не могу сказать. Его жизнь – моя жизнь.
– Ах, не можешь?! Я… – она сжала кулаки. – Ладно. Что тебе нужно? Деньги? Дом в городе?
– Мне нужно добраться до Шаруанцкой переправы.
– До переправы? В Хотон? Ты издеваешься?!
– Нет.
– Это невозможно! Бери две тысячи лиан и убирайся!
– Мой путь лежит только к переправе.
– Ты меня слышал? Идёт война! Княжество Рофтлур перекрыло все пути!
– А как же письма, госпожа губернатор? Гонцы ведь как-то добираются до столицы?
– То письмо было написано до войны!
– А то, которое вы написали три недели назад, о «лесных чащобах» императора?
Губернатор впала в ярость. Её крики не стихали ещё пятнадцать минут. Дважды она вызывала стражу и тут же прогоняла её. Наконец, она приказала привести гонца, доставлявшего письма в столицу. Увидев его, она в ярости дала ему три пощёчины, осыпала оскорблениями и отдала приказ.
– Немедленно седлай коней и веди этого господина в Хотон. Безопасной тропой. Доставишь до Шаруанцкой переправы и сразу вернёшься! Если выяснится, что ты причастен к утечке писем, я лично приведу приговор в исполнение. Если сбежишь – мои люди найдут тебя под землёй. Ждать тебя будет не смерть, а нечто хуже.
Спустя время у конюшен их уже ждал Родик. Он настаивал на продолжении пути вместе, но Гельт был непреклонен. Он приказал слуге остаться в городе, через несколько дней устроиться подмастерьем к кузнецу, затем к прачкам, а позже – продавцом в лавку Лойта Монро.
Бледный гонец торопил Гельта, нервно оглядываясь, а Родик, махнув рукой, переложил вещи хозяина в седельные сумки. Гельт обнял слугу, незаметно сунул ему в карман мешочек с монетами и сел на коня.
***
Пересечь княжество Рофтлур по болотистой местности, двигаясь медленным шагом, заняло шесть дней. Единственной угрозой могли стать патрули. Хоть они не нападали на всех подряд, но при обнаружении контрабандистов, шпионов или перебежчиков задерживали без разговоров.
Первые два дня спутники ели молча, обмениваясь лишь краткими фразами о привалах. На третье утро гонец нехотя назвал свое имя – Макс. Гельт отметил его необычность. На вопрос о происхождении парень ответил, что мать назвала его в честь отца, которого он не знал. Затем он начал жаловаться на судьбу, ругая себя за посещение борделей, будучи женатым. Гельт промолчал, хотя и не одобрял подобных действий, однако ему было искренне жаль парня.
На пятый день, во время привала, Гельт достал флягу с собственным вином. Напиток был простым, но качественным – Макс оценил терпкий вкус с мягким послевкусием. Опорожнив третью флягу, они едва не начали петь, но вовремя остановились. В итоге –проспали долго, их разбудило лишь ржание лошадей, испуганных вороном.
Когда они вышли из леса, на горизонте показался замок Ан-Дрезбан. Это означало, что они находятся на территории лояльного империи княжества Ларчерт. Макс вздохнул с облегчением. Местные патрули тоже не жаловали чужаков, но у них была бумага с печатью императора Кольта, дававшая право свободного прохода. Они двигались вдоль реки Ена, пока не достигли одноименного озера. Гельт с удовольствием разделся и нырнул в воду. Макс отказался, сославшись на неумение плавать. Вода была холодной, но бывший капитан оказался закаленным, ибо в молодости его отряду часто приходилось переправляться вплавь через реки. Сейчас же он просто наслаждался.
Макс привязал лошадей к колышку, снял мешок с провизией, но, увидев скудные остатки, убрал его обратно. Достал из сумки сложенный листок и уголь. На бумаге был набросок молодой женщины с длинными волосами. Он сел на землю и начал обводить контуры.
Гельт вышел из воды, прочищая заложенное ухо.
Гонец улыбнулся,не отрываясь от рисунка.—Ох, хорошо! – крикнул он. – Макс, точно не хочешь искупаться? Вода отличная!
– Нет, спасибо.
– Зря.
– Может быть.
– Точно зря. – Гельт подошел ближе и сел рядом. – Жена?
– Нет. Мама.
– Молодая.
– Я её такой помню. Она… эх, не важно.
– Ладно, понимаю.
– Вряд ли.
– А зря. Я живу дольше. Многое видел. Многое прошёл. Многих потерял.
– Например?
– На войне друзей. На службе – командира и парнишку. Потом старшую дочь. А пять лет назад умерла жена.
Макс отложил рисунок, потер переносицу.
– Простите. Как их звали? Ваших родных.
– Дочь – Лоэ, жена – Алия.
– Значит, вы один?
– Нет. Есть младшая дочь в Лорале. Дося. Уже замужем.
– И вас на старости потянуло к морю?
– Если бы. Исполняю долг. Чёрт бы его побрал.
– А отказаться было нельзя? Или вам тоже грозили эшафотом?
– Нельзя. Долг.
– Но ведь не каждый долг стоит таких жертв? Должен быть предел?
– Должен. Но в моём случае его нет.
Они помолчали.
– Мы жили за стенами Гроднграда, – начал Макс. – Однажды отчим поссорился со стражником, толкнул его, тот упал, ударился головой и умер. Отчима тут же зарубили. Маму… выволокли из дома. В последний раз я видел её на площади, когда меня привели из приюта. Ей отсекли голову под крики толпы.
Макс вытер слезу.
– Сколько тебе тогда было?
– Девять.
– Ох…
– Ладно, дело прошлое – Макс хлопнул по коленям. – Двигаемся?
– Да. Дай только собраться.
– Я подготовлю лошадей.
Гельт вытерся лоскутом ткани из седельной сумки, надел рубаху. Штаны всё ещё были мокрыми.
"Высохнет по дороге" – подумал он.
Макс уже сидел в седле и протянул поводья второй лошади. Гельт ловко вскочил на кобылу и тут же спросил:
– Ну, как едем?
– Выйдем на большой тракт. Через некоторое время будет развилка: одна дорога – в столицу, другая – к морю.
– А с едой как?
– Мало, но до переправы хватит. Если экономить.
– Да уж. Надо было меньше закусывать.
Макс засмеялся, вспомнив недавнюю попойку.
***
До большака добрались быстро. Гельт завел разговор о ситуации в Хотоне, ему хотелось понять общую обстановку: выдвигались ли требования о перемирии, готов ли император к компромиссу. Макс мало что знал – политика его не интересовала. Он делился лишь слухами и собственными догадками.
– Допустим, Кольт отменит указ о налогах. И что? – рассуждал гонец. – Его сочтут слабым. Поймут, что бунтом можно добиться чего угодно. Поэтому он не сдается. Он суров, но не глуп. Разгромил их при осаде – те бежали, поджав хвосты. Он давно мог бы усмирить их, но чего-то ждет. А вы как думаете?
– Думаю, у него свои причины. – Гельт поправил поводья. – Наш король Вседол Мирный тоже порой принимает непонятные решения. Если б не знал его, решил бы, что каждое его действие – глупость. Однако…
– Вы знакомы с королём? – перебил Макс. – Брешите.
– Я был капитаном королевской гвардии. Сейчас в отставке.
– Значит, к переправе вы направляетесь по его приказу.
– Ага.
– Выходит, что не в отставке. И так легко мне это говорите? Мы ведь едва знакомы. А вдруг я сдам вас как шпиона за помилование?
– Идея неплохая. Но я привык быть открытым с теми, кому доверяю.
– Доверяете мне? С чего бы?
– Хотя бы с того, что ты не глуп и понимаешь: сопровождаешь меня лишь из-за меня. Это я достал копию письма, которое у тебя выкрали. А ты, зная это, не пытался придушить меня во сне.
– Всё жду подходящего момента, господин Онверс.
– Моментов было сотни.
– Ну да. Не срослось.
– Ага. И вряд ли ты стал бы откровенничать о жене и матери с тем, кого ненавидишь.
– Возможно, я притуплял вашу бдительность. Как сейчас.
– Что ж поделать. – Гельт внезапно прищурился. – Смотри. Впереди.
На горизонте появилась маленькая фигура. Присмотревшись, они поняли – это был ребёнок. Он бежал им навстречу, размахивая руками.
– Скачем к нему. Но! – скомандовал Гельт.
Лошади перешли в галоп.
– Онверс! Вы уверены, что это не… Тьфу! – Макс сплюнул пыль, вздымаемую копытами.
– Что?!
– Может, это ловушка!?
– Сейчас узнаем! Вперёд!
Они пришпорили коней. Когда до фигуры осталось несколько сотен метров, они разглядели девочку с короткими чёрными волосами. Она кричала им что-то, но из-за топота копыт слов было не разобрать. Они резко осадили лошадей, те встали на дыбы. Столб пыли накрыл их. Когда он рассеялся, ребёнка нигде не было видно.
– Где она? – протёр глаза Макс.
– Вон. За кустом.
Из-за того самого куста, на который указал Гельт, виднелась макушка. Девочка осторожно подняла голову.
– Вы хорошие? – крикнула она тонким голосом. – Дяденьки?
– Я разберусь, ты подожди— шепнул Гельти продолжил улыбнувшись спрыгивая с седла. – Хорошие. А ты…
– Стойте! Не подходите!
– Хорошо.
– Кто вы такие? Не бандиты?
– Нет. Путешественники. Едем к Шаруанцкой переправе.
Девочка вышла из-за куста.
– Не врёте?
– Честное слово. А ты откуда бежала? Что случилось?
– У нас с телегой беда. Папенька сказал помощь найти.
– И отправил тебя одну по большаку? – спросил Макс, оставаясь в седле. – Такую маленькую?
– Я не маленькая! – топая ногой, возразила она. – Мне уже двенадцать. Я старшая среди братьев и сестёр.
– Слыхал, Макс? Двенадцать, – рассмеялся Гельт. – А говорит, будто шестнадцать. Может, и правда взрослая?
– Взрослая!
– Хорошо. Как тебя зовут? Я – дядя Гельт, а юноша – Макс.
– Леська.
– Красивое имя. Чем помочь-то?
– Наша лошадь, Суня, слегла вчера вечером. А маменька в телеге лежит. Скоро рожать должна. Знахарь сказал – братик будет. Папенька велел найти людей с лошадьми.
– Так ты с утра идёшь?
– Ну да.
– Что ж, Леська, мы готовы помочь. Согласна?
– Ага. Папенька говорит, хороших людей сразу видно.
– Тогда садись ко мне в седло. Поедешь с нами. Не против?
– Неа.
Гельт обхватил девочку за бока – она была легкой, как перышко – и усадил в седло перед собой. Затем вскочил сам, взял поводья.
– Держись крепко, Леська. Но! Пошла!
Макс подмигнул обернувшейся девочке, улыбнулся и двинулся следом.
Ехать пришлось недолго. Расстояние, которое девочка прошла с рассвета до полудня, они преодолели на лошадях за треть часа. На обочине стояла телега, по которой лазили двое детей. Увидев всадников, особенно Леську впереди на лошади, к ним на встречу двинулся бородатый светловолосый мужчина.
– Леська! – крикнул он. – Щас всыплю!
– Папенька! Не надо! Я дяденек привела!
– Добрый господин, – спрыгнув с лошади, сказал Гельт, – за что наказывать? Сами же её послали.
Леська покраснела, опустив голову.
– Сбежала утром, дурёха. Всю ночь следил, чтобы не ушла. А под утро отвлёкся – она и удрала. Только пятки сверкали. Ты чего, а? Мать напугала! Слезай!
Онверс помог девочке спуститься.
– Не серчайте. Помочь хотела.
– Хотела! Ладно. Иди к матери. Успокой её. – Мужчина повернулся к путникам. – Спасибо, добрые люди. Чем отблагодарить?
– Пока не за что, – сказал Макс. – Каждый должен помочь ребёнку. Что с лошадью?
– Сдохла вчера. Старая была. Думал, до столицы дотянет. Не вышло.
Макс спрыгнул с седла, расстегнул сумки и бросил их на землю. Подвел свою лошадь к мужчине и протянул поводья.
– Держите. Ваша.
– Что вы, юноша! – тот убрал руки за спину. – Не можем принять. Чем расплатимся?
– Мы ничего не просим, – поддержал Гельт. – Берите. Мы на одной доедем.
– Ох… Не знаю… Как вас звать-то?
– Гельт.
– Макс.
– А я Йол. Жена – Ритька. Дети – Онес, Эра и Леська-дуреха.
– Что ж, господин Йол, – Макс снова протянул поводья, – запрягайте.
– Спасибо. Может, поедете с нами до города? Там и лошадь вернёте. Накормим. Припасов у нас много.
Макс сглотнул, посмотрел на Гельта.
– По пути? – спросил Онверс.
– Только до развилки. Дальше нам к переправе.
– Так вы к переправе? К Шаруанцкой?
– К ней самой.
– Тогда вам, господа, придётся через столицу.
– Почему? – удивился Макс.
– Вы же пересечь её хотите? Верно?
– Нет.
– Да, – резко перебил Гельт.
– Вы серьёзно, господин Онверс? Я думал, вы только на рынок. Вы в курсе, что пробраться через неё почти невозможно? Особенно вам.
– Почему?
– Нужно разрешение.
– Императора?
– Нет. Даже у него такой власти нет. Разрешение выдаёт только посол острова.
– Ох, советник… – Гельт провёл рукой по лицу. – Мне об этом не говорили.
– Вы не здешние?
– Нет, Йол, не отсюда – ответил Онверс.
– Тогда беда. Местные годами обивают пороги посольства. Суммы немалые предлагают. Без толку. Мало кто бывал на том острове. По пальцам пересчитать.
– Хм… – Гельт задумался. – И кто же?
– Император. Отец его покойный. Кто ж ещё… Леська! Иди сюда!
Девочка тут же подскочила.
– Расскажи, кто бывал у шаруанцев, кроме императоров?
– Тётенька Фиала говорила, туда пускают только умненьких. Самых-самых умненьких.
Макс кашлянул, глядя на Гельта.
– Господин Онверс, может, развернёмся?
– Что, за старого дурака меня держишь?
– Что вы… Просто…
– Вот именно. Йол, найдётся место в телеге? Мне в столицу бы. В посольство.
– Конечно найдётся.
– Господин Онверс… – Макс смотрел растерянно. – Если я вас обидел…
– Ни капли. – Гельт подошел к нему ближе и обнял – Спасибо за всё. Дальше я сам. Ты перевёл меня через Рофтлур. Как обещал. Теперь пора тебе домой.
Парень отшатнулся.
– Домой? К губернатору? На виселицу? Ну спасибо, господин Онверс.
Гельт молчал.
– Сказать нечего? Ясно. – Макс вскочил на освободившуюся лошадь. – Ну раз так, то свидания. Надеюсь, у вас всё получится.
– Стой, Макс!
– Прощайте! – Лошадь развернулась.
– Слышишь? Стой!
– Ну? Чего вам?
– Держи.
Гельт бросил тяжёлый звенящий мешочек. Макс поймал его.
– Откупаетесь? Не надо мне на том свете…
– Это не тебе. Слушай. Проберись в Вольный город. Найди лавку «У дядюшки Лойта». Хозяин – Лойт Монро. Отдашь ему. Скажешь – от меня. Пусть найдёт Родика и поможет тебе с женой уехать. Дальше – в Волонь, в Лораль. Вас там не тронут. Всё понял?
– С чего такая доброта?
– Брось. Желаю тебе добра. Сделай, как говорю. Хорошо? А я скоро вернусь.
– Хорошо. Спасибо.
– Счастливого пути. И передай моей дочери, чтобы не серчала.
Макс кивнул, окинул всех взглядом, улыбнулся.
– До встречи, господин Онверс. Прощайте, господин Йол. Леська, слушайся родителей. Но! Пошла!
Он пришпорил лошадь и умчался.
Леська махала ему, пока он не скрылся из виду. Затем она с братом и сестрой забросала дядю Гельта вопросами о его приключениях, о королевстве, откуда он родом. Они просили показать меч, но он отказал. Потом Леська спросила, как зовут лошадь. Гельт ответил, что не знает. Тогда девочка предложила назвать её Лавандой.
У Ритьки же, беременной жены Йола, иногда начинались ложные схватки. Тогда телега останавливалась, и все готовились к родам. Гельт Онверс тоже был готов помочь – среди всех только он сохранял спокойствие. Так они и продолжали путь до самой столицы.
ШОРСТЕНГС
Когда Гельт Онверс вместе с семьей переехал в столицу Волони его младшая дочь Дося по указу короля была направлена на обучение в Высшую королевскую школу. В этой школе училось всего двадцать три ребенка, отцы и матери которых были весьма влиятельными людьми. На тот момент уровень знаний, который получали дети немного уступал крупным университетам таких империй как Цолон, Донисрох, Парельт и Хотон. Однако, с появлением новой должности Главного советника Его Величества, пост которого, по словам самого Вседола Мирного, занял «Человек который стоит больше чем сотня королей», Высшая королевская школа обрела большую известность во всем мире. Новый подход к обучению и уникальные дисциплины которые больше нигде не преподавались привлекали множество новых учеников из-за границы, оплата на обучение которых приносила солидные начисления в королевскую казну.
Капитан королевской гвардии, как было известно, не был человеком грамотным, но был очень внимательным и любящим отцом. Когда он укладывал дочку спать, она ему рассказывала всё то, о чем узнавала в школе. О политике, искусстве, медицине, географии и о многом другом. Особенно увлеченно она говорила о королевствах и их городах, славящихся своими красотами и старинными величественными сооружениями. Девочка мечтала, что когда вырастет то отправится в долгое странствие по всему свету. К сожалению, спустя годы, её мечта не сбылась, но знания, которые она передала своему отцу оказались очень ценными, когда тот, спустя много лет оказался в городе Шорстенгс – столице империи Хотон.
***
Шорстенгс заслуженно считался самым крупным и непреступным городом из всех известных. Холм, вершину и склон которого занимал Императорский дворец, представлявший из себя монументальное строение, был огорожен высокой двойной внешней и внутренней кирпичными стенами. Внешние соединялись между собой фланкирующими башнями и четырьмя вратами: Дворцовые, Людские, Торговые и Портовые. Внутренняя стена разделяла город на две части.
Первая та что была сразу за внешними стенами называлась Простонародным кварталом, в вкратце Простонародьем, и предназначалась для жизни людей низшего сословия. Такими являлись слуги, рабочие, ремесленники и их члены семьи. Несмотря на то как их называли, люди низшего сословия в Шорстенгсе не жаловались на нищету и моральное принижение, поскольку и то и другое напрочь отсутствовали в столице. Сам термин воспринимался этими людьми спокойно, а те, кто по неважно каким причинам оказывался в другой области империи, будь то доставка ремесленного заказа или просто желание погостить у дальних родственников, гордо называли себя «Низшими из Шорстенгса».
Вторая часть – это Зажиточный квартал. В него входили располагающиеся у подножия холма храмы, торговые площади и дома высших сословий к которым относились знать, солдаты, купцы, священнослужители и налогосборщики.
***
Телега с двумя взрослыми мужчинами, тремя детьми и беременной женщиной после нескольких часов ожидания у Людских ворот получила разрешение на въезд в квартал Простонародья.
– Ну, – спрыгнув с телеги, начал Гельт Онверс, – Йол, куда мне дальше? Где Шаруанцкое посольство?
– Вам в Зажиточный квартал. Вверх по этой дороге к Межквартальным воротам. Будь вы местным работником – прошли бы бесплатно, а так придется заплатить пошлину.
– Больше, чем мы только что отдали?
– Вдвое. И только за одного. Нашей семье такое не по карману.
– А где Ритька будет рожать? Храмы с лекарями ведь в том квартале.
– Здесь тоже есть повитуха. Мы к ней уже трижды ходили. Потому и ехали сюда.
– Понятно. Что ж, пора прощаться. Надеюсь, ещё свидимся, Йол.
– И я надеюсь. Вашу лошадь мы оставим у знакомого конюха – Кормика.
– Вот что, Йол, – Гельт достал кошель, – передайте эти деньги Кормику. Скажите, чтобы он хорошо ухаживал за Лавандой. – Он кивнул в сторону Леськи, внимательно слушавшей разговор. – Но не для меня, а для вас. Не спорьте. Пусть это будет подарком к рождению сына.
Йол протянул руку. Гельт пожал её. Разговор прервал голос девочки:
– Дядюшка Гельт! Спасибо за Лаванду! Я буду за ней ухаживать! Правда!
–Знаю, что будешь. И за родителями присматривай. Ты же взрослая. Верно?
– Ещё какая!
– Ну что ж…
– Дядюшка Онверс!
– Да, Леська?
– У меня для вас сюрприз!
– Какой же?
– Вы спрашивали про умных людей, бывавших на острове. Я вспомнила одного.
– Ох, Леська, – вздохнул улыбающийся отец, – чего же раньше молчала?
– Я вспомнила, а потом забыла.
– А сейчас помнишь, Леська? – спросил Онверс.
– Ага. Тётенька Фиала говорила, он раньше здесь жил. В Простонародье. Фильс… Филюс… Фе…
– Фергус Гарнстронг! – хлопнул себя по лбу Йол. – Точно!
– Знаете его?
– О нём все раньше судачили. Мастер-оружейник. Говорили, он собрал какие-то «огненные банки». Никто не видел, но благодаря им его пригласили на остров. Правда, Гельт, беда в том, что это было лет тридцать назад.
– Хм… Может, жив ещё тот мастер?
– Кто его знает…
– Сходите на торговую площадь, – перебила Ритька. – Расспросите местных оружейников. Они должны что-то знать.
– Верно, спасибо. И тебе, Леська, спасибо. Сюрприз удался.
– Я знала, что вам понравится, дядюшка Гельт!
– Ладно, ещё раз спасибо всем. Свидимся ещё.
На этом они и попрощались.
А уже по пути к Межквартальным воротам Гельт Онверс обдумывал возможные варианты своих дальнейших действий. Он мог сразу направится к Шаруанцкому послу либо сперва посетить торговую площадь и постараться узнать побольше о Фергусе Гарнстронге в надежде найти его, пусть даже не в добром здравии, но хотя бы в трезвой памяти, и попросить помочь повторить то, что тот сделал тридцать лет назад. Уже подходя к воротам, он твердо решил попытать счастье в поисках мастера-оружейника, тем более что ему так и так было необходимо посетить рынок для пополнения провизии.
Как и было предсказано, стражники взимали немалую плату за проход в Зажиточный квартал с лиц, не являющихся жителями Шорстенгса. Но как оказалось с тех, кто и вовсе не был гражданином Империи они драли в три шкуры.
Заплатив сколько было велено, Гельту так же пришлось оставить на временное хранение свой меч. В целях безопасности. Однако капитан в отставке знал, что это не так, поскольку данный предлог конфискации был до смеху нелепым. Всё потому, что уже на торговой площади можно было приобрести себе другой клинок. И именно на это стражники делали расчет. Купив новое оружие многие, посетители забывали про старое снаряжение, а спустя время, когда за ними точно никто не возвращался, смекалистые стражи порядка продавали их скупщикам. Дело явно было прибыльным.
На территории Зажиточного квартала жизнь кипела вовсю. Знатные господа устроившись на скамьях играли то в кости, то в карточные игры и обсуждали последние новости. Юные дамы, под бдительным присмотром нянечек, расхаживали по аллейкам и шушукались между собой, поглядывая на мимо проходящих юношей. Те в свою очередь не упускали возможности сделать пару комплиментов в их адрес. Дальше комплиментов не заходило. Нянечки были на стороже.
Добравшись до торговой площади Гельт Онверс был сильно удивлен. Такого скопища людей ему не доводилось наблюдать даже на ярмарке в Унгаре во время празднеств. Потратив приличное количество времени на поиски валютно-разменного пункта и ожидание в очередях для покупки необходимой провизии, он направился в зону торговли военного снаряжения. Там не было шума звенящего железа и спертого от копоти и пота работяг воздуха. Зона была предназначена исключительно для продажи готовых изделий. Кузни же находились в другом районе квартала. Все потому, что несколько раз знать поднимала вопрос о переносе оных в Простонародье, однако получали один и тот же ответ: «Кузни, фермы и ткацкие мастерские, расположенные в Зажиточном квартале, являются стратегически важными объектами столицы. В случае осады города и потере контроля над Простонародным кварталом вышеупомянутые объекты должны оставаться под управлением властей города».
Местные торговцы никогда никого не заманивали ярыми выкриками и выдуманными скидками. Пусть даже клиент был и не всегда, зато расходы легко покрывались заказами со стороны имперского казначейства. Поэтому они могли себе позволить разложить колоду карт и спокойно наслаждать игрой в «Шквал».
Гельт Онверс подошел к одному из прилавков. Четверо торгашей внимательно посматривали на пятого который вытягивал из колоды карту за картой.
– Ха! Получай Людо! Атакую твой гарнизон. Смотри. Капитан. Раз. Три пехоты. Это два. И шесть огненных «луков». Шквал!
– Зараза! Ааххх… Ну, Хольм. Твоя взяла. Доплачиваю!
– Уверен? У тебя шансов отыграться столько же сколько осталось карт в колоде.
– Уверен.
– Ну раз так, то давай, выкладывай что есть.
– Щас… Погодь…
– Господа, – Гельт перевёл всё внимание на себя – Разрешите поинтересоваться.
– Конечно! – воскликнул тот, кого называли Людо – Чем можем быть полезны? Мечи? Кинжалы? Стрелы?
– Нет, мне это…
– Кольчуги вам? Латы? Это к Догру. У него защита высший сорт! Слышишь, старый? К тебе клиент…
– Нет-нет, не вставайте господин Догр. Я по другому вопросу.
– Так коли не мечей вам и не кольчуг, чего ж тогда? Ничего другого вы тут не найдете.
– Мне нужна информация.
– Информация? О! – воскликнул Хольм – Это не к нам. Видите, баб вон там на скамьях? К ним обращайтесь.
– Боюсь, бабы могут не знать того чего вам известно.
Компания разразилась смехом. Хольм успокаивая себя, потер глаза. Взглянул на Гельта.
– Ох рассмешили! Ну господин, вы явно не из этих краев.
– Верно, не из этих. Как поняли?
– Так во всем Хотоне известно, что бабы из Шорстенгса будут получше любого имперского информатора. Если б были менее болтливы, давно б уже все состояли у Кольта на службе. А так, разбалтывают всё и всем без разбору.
– Ага, это точно! – добавил Людо добирая карты – К ним идите.
– Благодарю господа за совет, но все же позвольте спросить…
– Эх! Ну, давай! А то чую поиграть не дадите. Какой вопрос?
– Фергус Гарнстронг. Знаете такого?
– Как?
– Фергус Гарнстронг.
Мужики призадумались.
– Нет – выпалил первым другой торговец – Я такого не знаю. А вы?
– Неа.
– Я тоже.
– Первый раз слышим господин, – закончил последним Людо – Говорили же, идите к бабам.
– Позвольте уточнить. Он был мастером-оружейником лет тридцать тому назад. Один из тех, кто на острове был.
– Ооо! Ясно! Кажется, я знаю о ком господин нас спрашивает – сказал молчавший до сих пор Догр – Хех. Ему нужен Обманщик Ферги.
– Ох! Точно! Он же Гарнстронг! Ха! – Хольм разулыбался во весь рот – Вот взбрело ж кому-то в голову искать этого древнего пройдоху. Тебе то он чем насолил, чужеземец?
– Так ничем пока…
– Ну раз ничем, стало быть и зла на него держать не будешь, поскольку помер он лет как семь назад.
– Это точно?
– Точно. Дома помер. Только вот не естественной смертью. Щитом его прибило кой на стене над креслом висел.
– Эх… Жаль.
– Кому как, господин. Многие мастера и подмастерья неделю пировали.
– Чем же он так, нелюбим был? Завидовали?
– Ох. Чему ж завидовать то? Жулик он был. Самый настоящий жулик. Шустрый и проворный. Выкрадывал чужие секреты и оригиналы набросков у других мастеров. Эх! Сколько изящных рукоятей он выковал по краденным чертежам. У самого то воображения ни капли не было.
– Интересно. А чего же его тогда в темницу не упекли?
– Так он после того как на острове то побывал, у этих, Шаруанцев, так сразу его назвали человеком Империи. Власти его под защиту взяли, как почетного гражданина.
– А как он попал на остров?
– Никто толком не знает, что он тогда послу принес. Да и сам он никогда никому не рассказывал. Но принято считать, что это какие-то «Огненные банки». Да. Вот. Первое время то, значит, все думали, что Фергус действительно великий мастер, однако вскоре выяснилось, что он пришиб своего подмастерье и присвоил себе его творение. В содеянном он так и не признался, а власти просто закрыли на произошедшее глаза, сославшись на недостаток доказательств.
– Значит пусто дело. Ясно, спасибо господа.
– Так-то не за что… – Людо выглянул из-за спины Хольма – Но… Может купишь чего в благодарность то? Ты не подумай, что заставляем. Чисто символически. Так сказать, мы тебе…
– Понял я, понял. Вот – Гельт достал с десяток монет, которые получил в обмен на дубли и выложил их на прилавок – Это вам. Еще раз спасибо.
– Э не. Так не пойдет, чужеземец. Знай, у нас в Хотоне так не принято. Мы, как и все честные торговцы, за пущенный воздух денег не берем. Так что… Сколько тут? Два, четыре, шесть, восемь, десять… Эх-ха! Мужики, смотри, десять имперских!
– Хо-хо!
– Да вы господин либо щедрый, либо не знаете цену одной монете.
– Отчего же, знаю. Только мне нет надобности их беречь.
– Да уж. Вас богатых не поймешь. Ладно, давайте так. – Людо открыл один из деревянных ящиков и достал небольшой сверток – Вот. Это вам. Конечно может немного не по цене, но такого вы точно мало где сыщите.
– Кинжал?
– Скрытый клинок, господин. Взгляните на него. Взгляните какое лезвие. Тонкое. Острое. Крепиться с помощью кожаных ножен выше запястья. Ближе к предплечью. Вот сюда. Под одежкой хрен кто нащупает. Зуб даю.
– Ну, спасибо. Людо, верно?
– Верно. Людо Грокс. Ток чего запоминать то? Все равно ж забудете.
– Не забуду. Честных людей всегда помнить надо.
– Ну, раз такое дело, то вот вам еще имена. Хольм Углод, Догр Старит, Элкис Клин и мой младший братишка Юмид Грокс.
– Рад знакомству.
– И мы будем рады, господин, узнать ваше имя.
– Гельт Онверс.
– Точно чужеземец. У нас такое имя не распространенно. Из какого королевства будете, господин Онверс?
– Почему сразу, королевство? Может я из северных имперцев? Цолонец, например, или Парельтец.
– Вы то? Вряд ли. Сколько уж лет по миру ходим, а гаже северян нет. Говнюки все. Тьфу.
– Во-во. Верно Людо говорит. – поддержал товарища Догр – Говнюк на говнюке.
– Вот. А вы явно не из них. Так откуда будете то?
– Волонь.
– О как! Другое дело! В это верю. Да. Бывали там. Бывали. Ярморочки ваши последние годы краше одна другой.
– Это правда. Спасибо.
– Ту! Бросьте. Что есть, то есть. Вы как, сильно торопитесь господин? Может сыграете с нами в «Шквал»? Партийку? А? Вы явно играть умеете. Угадал?
– Умею, но…
– Бросьте господин! А?
– Уважьте партийкой одной. Просим.
– Да-да.
– Угу. Давайте с нами.
– Ну, уговорили. Только одну.
– Хорошо! Очень хорошо! Раздавай Хольм. Юмид, братишка, будь добр прикати-ка нам бочонок вина.
– Кружку тоже?
– Неее… Кружку не надо. Где-то была тут одна. Во! Держи, Гельт Онверс! Эту. Расписную. Работа Элима Борского! Гостю самое лучшее!
С этих слов началась первая партийка в «Шквал». Потом вторая. Третья. Пустой бочонок вина сменился кувшином самогона. Торговцы по очереди садились за игру с новым знакомым, ибо по правилам проигравший уходит из-за стола. Победитель же по желанию оставался играть дальше. После того как Хотонцы узнали, что Гельт Онверс, выигравший партию за партией, бывший военный, да к тому же еще и капитан, приняли это для себя как утешение. «Прирожденный стратег!» говорили они. Потенциальные клиенты проходили мимо, зная, что торговца, играющего в «Шквал» за кружкой горячительного отвлекать бесполезно.
Ближе к вечеру компания уговорила Гельта перенести их сформировавшуюся попойку в таверну. Сидели долго. Выпивали много. Вскоре, первым, их покинул Элкис Клин, ссылаясь на плохое самочувствие, хоть и истинная причина была для его друзей не секретом. Этой причиной была его любимая женушка державшая его в ежовых рукавицах.
Карточную баталию заменили истории из жизни каждого. Людо вспомнил время, когда они с Юмидом только начали общее дело.
– Мы были в Гроднграде. Долго думали, как собственно и все в этом вольном городе, что такого подешевле купить, чтобы это можно было бы подороже продать. Да еще и так, чтобы быстро и без лишних затрат. Наш выбор пал на ткацкую мастерскую. Как щас помню, «Судьбоносная нить».
– Да нет же! – перебил брата Юмид – «Нить судьбы» называлась.
– Тьфу ты! Юмид! «Судьбоносная нить». Ну сколько можно спорить со мной? А?
– Я и не спорю. Я поправляю. Забыл ты просто-напросто, а признавать не хочешь!
– Я спьяну скорее своё имя забуду, чем название этой мастерской!
– Ладно вам – разулыбался Гельт Онверс – Что дальше то?
– Во-во! – вскрикнул Догр – Продолжай давай Людо. Хорош собачиться как бабы!
– Ладно! Так вот, работала там значит старушка одна. Встретила нас. Чаем угостила. Ну мы и решили купить у нее несколько видов тканей на перепродажу, но та предложила нам кое-что получше. Этим "кое-что" была партия готовой одежды высокого качества, предназначенная для прислуги, заказанная Князем Логенлофа. Перевозчик, который должен был совершить доставку груза, с ее слов, ушел в долгий запой, а ей надо было как-то выполнить условия контракта. Поэтому она предложила выкупить партию одежды за ту сумму, что она потратила на материалы, чтобы покрыть затраты. Ну, всё, думаем, повезло! Мол, новичкам удача улыбается. Ехать до княжества сущие пустяки, а заработать мы должны были около семисот лиан при том, что потратили мы всего двести. Всё было как мы и хотели. Быстро и выгодно!
– Вот оказалось только всё не так радужно…
– Юмид! Ну прекращай! Я ж рассказываю.
– Ладно-ладно! Слово сказать нельзя.
– Можно, братишка. Но после меня. Другую историю расскажешь. Сам. А щас я, значит. – Людо глянул в пустой кубок – Хольм, разливай. А то в горле пересохло уже.
– Сейчас долью. Рассказывай.
– Так вот. Прибыли мы значит к замку Фильтерстат в Логенлофе. Внутрь нас не пустили. Стоим у ворот и ждем. Вскоре на стене показался князь. Мы ему значит кричим, объясняем, мол так и так, привезли одежду, которую он у швеи из Гроднграда заказывал. Он давай хохотать, а с ним и вся стража на стене. После говорит: «Валите-ка отседова подобру-поздорову!». Мы его начали уговаривать. На совесть давить. Мол, сделал заказ, так плати. Дела-то надо по честному вести. Князь вновь повелел нам убираться без объяснения причин. Ну, слово за слово, да я взял и назвал его «Козлом без чести».
Людо прильнул к кубку. Выпил до дна. Последовала мощная отрыжка.
– Так вот, дальше, как и сказал Юмид, для нас всё было не радужно. Мы услышали, как красный от злости князь заорал «Пли!». Ох мы и дали дёру! Телега мчалась так быстро, что весь наш товар разбросало по дороге. Стрелами нас не задело, но следом за нами из замка выскочила конница. В общем, они нас догнали, хорошенько отделали и бросили в темницу. Через пару дней у нас был разговор с князем. Я, ясное дело, понимая, что дело наше дрянь, засунул свою гордость куда поглубже и начал извиняться перед высокородным. Объяснил ему, мол, сгоряча ляпнул. Заказ, мол, везли. Деньги потратили и время. В ходе разговора выяснилось, что эта швея обдурила нас как детей…
– Курва старая! – не выдержал Юмид.
– Тут я с тобой, братец, согласен! Курва… Мать ее… Так вот. Оказалось, что она уже как-то раз сшила для князя дорогущий халат и должна была начать изготавливать эту самую одежку для прислуги. Спустя пару месяцев халат стал больше походить на половую тряпку. Материал, из которого он был сделан в действительности была очень дрянная шерсть. Тогда князь выслал в Гроднград гонца, чтобы тот передал старухе, что заказ отменяется. В придачу он обещал казнить каждого, кто продаст на его земле хоть платочек, сотканный ею. И тут до нас дошло, что когда гонец доставил ей весточку, то заказанная партия, скорее всего, уже была готова. Вот старуха и избавилась от нее, выручив за нее деньжат. А на нас она плевать хотела.
– Вот такой вот… Ик… Сука… Первый раз!
– Кончай пить Юмид! А то чего-то ты сквернословить начал.
– Так чего ж мне… Ик… Не сквен… Скрех… Ик… Сука… Ну вы поняли…
– Эээххх! Ладно, пей сколько влезет братишка!
– Спасибо!
– Так получается, что князь вас отпустил? – поинтересовался Гельт.
– Ну как видишь. И вообще, князь нормальный оказался мужик. Понял всю нашу ситуацию. Но за «Козла без чести» все же не простил. Отпустил он нас домой с телегой, но… Хех! Без лошадей. Переть её пришлось… Ох как долго!
– Дааа… Ик… Сууу… Ик…
– Ну всё, готов. Эй! Юлья! Милая, приготовь моему братцу комнату. Его проще здесь оставить, чем домой переть. А то он тяжелей той телеги будет!
– Я не… Ик… Телега…
– Да-да. Пойдем, доведу тебя до постели. А вы мужики ждите. Щас вернусь!
Людо закинул руку брата на шею и поднял его со стула. Юмид еле держался на ногах. Когда они, шатаясь, дошли до лестницы, к ним подскочила Юлья и подхватила пьянчугу с другой стороны. Женщина хоть и не была крупной и сильной на вид, однако ей часто приходилось помогать тащить подобных выпивох на второй этаж. Иногда даже одной.
Гельт, Хольм и Догр глядя вслед поднимающейся троице рассмеялись и чокнувшись, опустошили свои кубки.
– Ээррхх! – прорычал Догр – Хорош самогон! Боюсь, еще пару графинчиков и меня развезет как Юмида.
– Пара графинчиков? Ну ты замахнулся! Я удивлен, как ты до сих пор лицом в стол не уткнулся.
– Старая закалка, Хольм! Нужно не просто пить, а уметь это делать. Гельт, ты со мной согласен?
– Согласен.
– Вот видишь! Главное ж знать, когда закусить, а когда пропустить. Не то что Юмид. Пьет как дите малое. Что вино, что самогон. Залпом и без остановки. Эх! Всему вас учить надо.
– А мне то ты чего рассказываешь? – возмутился Хольм – Будто б у меня тоже лыко не вяжет.
– Ладно вам, – вклинился в словесную перепалку Онверс – Кто из вас пил что-нибудь необычное? У меня вот, к примеру, в Лорале свои виноградники. Мое вино конечно не сравнится с теми, что производят на крупных винодельнях, но это, вполне себе сносное.
– Ого! Так наш капитан оказывается еще и винодел. Похвально! – сглотнув слюну произнес Догр – А ты с собой случаем его не привез? Я б испробовал.
– Было у меня три фляги, да вот, выпили мы их с гонцом одним по пути.
– Жаль. А вот я – почесав затылок начал Хольм – как-то раз, еще будучи пацаном, украл у отца Цолонскую ямбру из сладких трав. Украл я её ясное дело, чтобы перед девкой одной выказаться. Звали её Лянька. Ножки тоненькие, губки пухленькие, а груди… Ммммм… Её трахнуть все парни в деревне желали. Ну, в общем, сидим мы с ней в поле, на закат смотрим, ямбру эту пьем. Я значит уже одну руку ей под юбку сунул, второй титьку мну. Она аж вся, скажу вам, жаром пылала. Ну, думаю, всё – пора начинать и завтра мне каждый мужик в деревне завидовать будет. И тут…
– Хольм, да на кой нам твои похождения? Ты про ямбру расскажи!
– Так я и рассказываю.
– Тьфу ты… Серьезно? А чего ж мне тогда только про пылающие титьки какой-то девки слышится?
– Лянька это тебе не просто девка была. Такую сложно забыть.
– Кого забыть? – спросил присевший на свое место Людо – А? Меня чтоль?
– Да нет! Ты что девка что ли? Про Ляньку я. Помнишь я рассказывал?
– Ааа! Это та что перед самыми трахомами наблевала?
Догр и Гельт зашлись хохотом.
– Вот к чему ты вел? – не унимался от смеха Догр – Ну прости что перебил. Я б такую тоже не забыл.
– Во-во. Я пока её до деревни нес, думал в штаны наваляю! Но продержался. Зато потом… Уууххх! Из всех щелей меня… Гххмм… Вот такая вот значит ямбра была.
– Да уж, поучительная история – успокаиваясь произнес Гельт.
– Ага. Это точно. Мне ж потом еще и от отца досталось не слабо. Ох я на него в обиде конечно тогда был. Мог бы наоборот спасибо сказать, что не его весь день крючило! Я ж ведь признал, что украл, но ему то это в пользу оказалось.
– Ну так-то да – поддержал Хольма Людо.
– Вот. Спасибо Людо. Как там Юмид то?
– Нормально. Он уснул, когда мы его еще в кровать положить не успели. А вы про что тут трепитесь? Про баб или про ямбру?
– Про ямбру. Точнее, про выпивку. Вот тебе Людо, – прожевывая кусок сыра спросил Догр – что приходилось пить эдакого? Иль может гнал чего сам, а? Вон, Гельт то у нас к примеру, винодел, оказывается.
– О как! Винодел? Здорово! Ну… Кхм-кхм… А что про меня, так вроде ничего необычного не пробовал. Гнать тоже не гнал. Мои предпочтения в целом просты: либо дайте мне вина, либо самогонки. А лучше и то и то разом.
Застолье продолжалось еще несколько часов. За это время они заказали три графина самогона, Хольм Углод и Людо Грокс выпросили у хозяина заведения, висевшие на стене старую лютню и потертую свирель. Мужики, под бодрые аплодисменты завсегдатаях вышли на небольшую сцену в углу трактира и несмотря на кажущееся сильное опьянение недурственно сыграли в дуэте заводную композицию лютниста Тибольда «Хромая кобылка».
Когда пришло время закруглятся, три торговца убедительно попросили Гельта зайти к ним завтра, чтобы на прощанье сделать ему еще один подарок. Тот одобрительно кивнул, пожал руки новым знакомым и не без помощи Юльи направился в гостевую комнату на втором этаже.
***
Шаруанцкое посольство в Шорстенгсе внешне выглядело не так как его себе представлял Гельт Онверс. Сперва он думал, что ошибся, но мимо проходившие местные жители утверждали обратное. Перед ним стояло одноэтажное кирпичное здание с обшарпанным фасадом. Деревянная дверь была раскрыта настежь. Гельт зашел внутрь.
– Что за дьявольщина – прошептал сам себе под нос капитан.
Здание посольства вмещало в себя единственную большую комнату, состояние внутренних стен которой ничем не отличалось от внешних. Предметами интерьера этого, казалось бы, заброшенного помещения являлся длиной во всю стену книжный шкаф, который не был заставлен книгами и на половину, а также письменный стол и два стула на одном из которых сидел смуглый мужчина средних лет в бело-золотистом кафтане.
– Господин посол?
Мужчина, разглядывавший что-то через стеклянный предмет, поднял голову.
– Да-да, здравствуйте, проходите. Присаживайтесь.
Гельт Онверс присел, предварительно попытавшись стряхнуть со стула явный слой пыли.
– Прошу прощенья за беспорядок. Последнее время гости здесь редкость. Меня зовут Зор ол Лунаги. Я посол. Чем могу помочь?
– Меня зовут Гельт Онверс, господин посол. И мне, как вы наверняка догадались, нужно то же что и всем.
– Средство от похмелья? – улыбнувшись произнес Зор ол Лунаги смотря в красные глаза и чувствуя запах перегара. – Если да, то здесь вы его точно не найдете.
– Мне нужен пропуск на переправу.
–– Пропуск? А зачем он вам нужен, господин Онверс?
– Так… К чему этот вопрос господин посол? На остров мне надо…
– С какой целью?
– Мне нужна помощь и только там мне могут помочь.
– Вам нужна помощь Шаруанцев?
– Да, господин посол.
– В таком случае вам сильно повезло господин Онверс, ведь как вы понимаете, я тоже Шаруанец. Посему надобность в посещении острова у вас отпадает, и вы можете задать интересующие вас вопросы мне.
– Но я…
– Без «но», господин Онверс, прошу вас, задавайте вопросы. У меня еще много дел.
Посол продолжил рассматривать вещицу, которую держал в руках. Гельт присмотрелся к предмету, но что это такое понять не смог. Перевел взгляд на увеличительное стекло с изящной ручкой, выполненной явно из какого-то цельного красного драгоценного камня.
– А откуда у вас такая лупа господин посол?
Вопрос Гельта заставил посла вновь обратить на него внимание.
– Что простите?
– Вот это стекло. Лупа. Откуда она у вас? Контрабанда?
– Ах, лупа? – Зор ол Лунаги отложил предмет своего тщательного изучения в сторону, потянулся и опустил руки под стол. – Можете взглянуть, а заодно поведать мне, откуда уважаемый гость и искатель пути на Шаруанцкий остров знает о такой безделице?
– Так это увеличительное стекло, господин посол, которое, насколько я знаю, производится исключительно в Королевстве Волонь и исключительно для Его Величества и…
– Как интересно! Так вы господин Онверс, простите что перебил, один из приближенных к Вседолу Мирному? Тогда понятно зачем вы здесь. Позвольте спросить, как его здоровье?
– Откуда вам…
Если бы не старые скрипучие полы, возможно Гельт Онверс и докончил свой вопрос, однако, вместо этого он вскочил со стула хватаясь за рукоять меча, который ему вручил утром Людо Грокс. Оружие, заблестев, вышло из ножен. Капитан королевской гвардии в отставке парировал нанесенный со спины удар и отскочил к стене. Перед ним стояли четверо мужчин. Один, тот что бил, держал в руках длинную, но узкую дубину. Трое других были безоружны. Посол Зор ол Лунаги продолжал сидеть на стуле, однако уже с поднятой правой рукой и сжимаемом в кулаке небольшим предметом.
Испускаемые вспышки света и тонкий, раздирающий слух, звук заставили Гельта выронить меч и упасть на колени. Руки он держал перед лицом. В то мгновенье мозг не мог определиться какой из органов чувств важнее прикрыть.
В ушах еще звенело, зрение быстро пришло в норму, а хваленная реакция вновь не подвела старого вояку. Одной рукой он схватил чью-то летящую в его подбородок ногу, другой произвел удар в лодыжку выпущенным лезвием скрытого клинка.
Человек завопил и рухнул на пол.
Очередная вспышка света, но уже без звукового сопровождения. Гельт Онверс упал на спину от последующего удара в грудь. Почувствовал резкую боль в руке на которой был закреплен клинок. Её прижали и уже снимали окровавленное оружие.
– Ох и натворили вы дел, господин Онверс. – голос посла был еле слышен за звоном в ушах и криками раненого человека – Бессмысленное насилие. И бестактность. Ведь вы так и не ответили на мой вопрос по поводу самочувствия Его Величества Вседола Мирного. Но-но. Подождите. Можете не отвечать. Есть кое-что, что интересует меня намного больше. Скажите господин Онверс, как обстоят дела у Главного советника Шона Кингсли?
