Читать книгу Со слов очевидцев - - Страница 1

Анна заметила дрожь в руках только тогда, когда сняла перчатки.

Перчатки были тонкие, одноразовые, и пальцы внутри давно вспотели. Но стоило стянуть их и увидеть на своей коже тонкий белесый след от резинки, как мозг наконец позволил себе усталость.

– На сегодня всё, Мельникова, – сказал следователь, закрывая папку. – Протоколы у нас есть, психпортрет – тоже. Дальше уже наша рутина.

Он говорил спокойно, почти сухо, но в этом был привычный профессиональный комплимент: их работа для него не «рутина». Для него она – спасение, когда свои мысли слишком громкие.

Анна кивнула, убрала блокнот в сумку и вышла из кабинета, чувствуя, как шум отдела – телефоны, шаги, далёкий гул голосов – отходит куда-то на второй план. После многочасового опроса свидетеля мозг всегда немного плывёт: кажется, что все голоса продолжают говорить внутри, как эхо в бетонном коридоре.

На улице было неожиданно светло. Зимнее солнце пробилось сквозь облака и ударило в глаза так резко, что Анна прищурилась. Во дворе отдела лежал грязный, переживший уже и оттепель, и заморозки снег – тёмными островками вдоль тротуара. Машины, серые стены, голоса – всё это казалось отстранённым, как декорации.

В кармане завибрировал телефон.

Она автоматически подумала: «Мама?», но на экране высветилось другое имя.

Сергей Латышев.

Анна нахмурилась. Они не то чтобы давно не общались – иногда пересекались на конференциях, иногда он звонил «поспрашивать по памяти свидетелей», когда готовил очередной документальный цикл. Телевизионщики любили сложные формулировки, но в итоге всё сводилось к одному: можно ли зрителю объяснить, зачем человек соврал.

Она нажала «принять».

– Анна? – голос Сергея был как всегда чуть хрипловатым, тёплым, и на фоне слышался какой-то гул – то ли улица, то ли вокзал. – Не отвлекаю? Ты жива ещё после своих гениев-убийц?

– Отвлекаешь, – честно ответила она и позволила себе небольшой выдох. – Но это даже приятно. Ты где? Судя по шуму – не в студии.

– На вокзале. В командировку еду. Хотя… – он запнулся, – вернее, в предкомандировку. Слушай, у меня к тебе дело.

Анна усмехнулась.

– Обычно всё начинается с кофе и вежливых слов, а потом – «дело». Ты пропускаешь важную часть.

– Кофе будет, обещаю, – беззастенчиво отмахнулся Сергей. – Но сначала скажи: ты ещё занимаешься нашими любимыми свидетелями, травмами и прочим ужасом?

– Да, – Анна села на скамейку у входа в отдел, натянув шарф повыше. В её голосе прозвучала привычная ирония: – Память, ложные воспоминания, искажения, всё в том же духе. Ты нашёл кого-то, кто видел инопланетян?

– Почти, – коротко засмеялся он. – Помнишь дело… Нет, ты тогда ещё училась. Подожди… Убийство в кафе «Эспрессо» десять лет назад.

Анна нахмурилась сильнее. Название вспыхнуло где-то на краю памяти, как давно забытая вывеска из детства.

– «Эспрессо»… Это где-то на юго-западе? Маленькое кафе у остановки?

– Оно самое. Тогда андеграундное местечко для студентов и тех, кто хочет пить в тишине. – Сергей явно оживился. – Вечер, полный зал, выстрел. Семь свидетелей, куча показаний, но картинка не сходится. Убийцу так и не нашли. Дело тихо умерло в архиве.

Теперь вспомнила. В школьные годы по новостям пару дней шла эта история. Мама тогда буркнула за ужином: «Опять кого-то завалили в этих их кабаках», и переключила канал. Анна была слишком молода и занята экзаменами, чтобы вникать. Но слова «семь свидетелей» зацепились.

– И? – она переложила телефон в другую руку, чтобы согреть пальцы. – Зачем оно тебе сейчас?

– А вот тут ты мне нужна, – Сергей понизил голос, словно поблизости могли быть лишние уши. – Я делаю цикл про нераскрытые дела. Реальные, без мистики, без этих ваших духов. «Эспрессо» идеально подходит: много свидетелей, куча противоречий, добротный провал следствия…

Он ненадолго замолчал, потом добавил:

– Но самое интересное – не это. Я уже поговорил с несколькими очевидцами. Они рассказывают по-разному. Не просто детали путают – у них будто были разные вечера.

Анна невольно выпрямилась.

– Ты уверен, что это не ты их по-разному спрашивал?

– Спасибо за доверие, – фыркнул Сергей. – Я, конечно, могу навязывать свою версию, но тут совсем другое. Они не просто забыли. Кто-то явно подгонял свои воспоминания под что-то. Или под кого-то.

В животе у Анны возникло знакомое ощущение – смесь профессионального интереса и холодка. Там, где много свидетелей и мало совпадений, почти всегда прячется или чужая вина, или собственный страх.

– И что ты хочешь? – спросила она.

– Хочу, чтобы ты официально поучаствовала как эксперт, – сказал Сергей, и в голосе появилась деловая твёрдость. – Не только за кадром, как в прошлый раз. В титрах, в договоре, со всеми делами. Мы собираем всех семерых свидетелей в одном месте, снимаем их рассказы. Мне нужен человек, который будет фиксировать не только слова, но и то, как они говорят.

Он на секунду запнулся, потом добавил чуть тише:

– И, возможно, поможет понять, кто тогда соврал так, что из-за этого дело легло в архив.

Анна посмотрела на серый фасад отдела, на ободранную краску у крыльца, и подумала, что слишком хорошо знает, как выглядят дела, «которые легли в архив». И слишком часто там лежит не отсутствие улик, а чья-то усталость или чей-то интерес.

– Сколько у тебя материалов по старому делу? – спросила она.

– Копии протоколов, вырезки из газет, служебная переписка, старые фото. Я кое-что достал через знакомых, – Сергей сказал это с тихой гордостью человека, умеющего лазить в закрытые папки. – Плюс уже есть пара свежих интервью, но я их тебе пока не покажу. Хочу, чтобы ты сначала увидела официальную версию, а потом – живые голоса.

Она представила: загородный дом, семь человек, каждый со своей правдой. Семь версий одной ночи. И продюсер, который хочет продать эту кашу зрителю как историю о забытом преступлении.

Звучало… опасно. И интересно.

– Где вы собираетесь всё это делать? – спросила Анна, пытаясь звучать ровно.

– Дом у моей тёти. За городом, тихое место, никто нам мешать не будет. – Сергей снова оживился. – Небольшой съёмочный лагерь на пару дней. Ты приедешь, познакомишься с ними, послушаешь. Официально – ты консультируешь проект по теме травмы и памяти. Неофициально… – он чуть усмехнулся, – неофициально я надеюсь, что мы сможем сложить эту проклятую картинку.

Анна подумала о том, как звучало это «никто не будет мешать». Семь людей, запертых в одном доме с собственными страхами и виной – звучало как группа для интенсивной терапии, только без правил безопасности.

– А следствие? – осторожно спросила она. – Ты не думаешь, что кому-то может не понравиться, что ты заново ковыряешь старое дело?

– Следствие давно забыло об этом, – легкомысленно отмахнулся Сергей. – Сроки, отчёты, новые дела. Для них это один файл среди тысяч.

Он сделал паузу и, уже другим тоном, добавил:

– А вот для тех, кто тогда был в кафе… я не уверен, что они забыли. Понимаешь?

Понимала.

Есть события, которые не затягиваются даже за десять лет. Просто люди учатся жить поверх них, как поверх трещины в асфальте.

– Сколько у меня времени на раздумья? – спросила она.

– До послезавтра, – быстро ответил Сергей. – Встречу мы запланировали на выходные, чтобы всех собрать. Я вышлю тебе договор, материалы по делу… Анна, – он неожиданно стал серьёзным, – если честно, я думал о тебе первой. Никто так не видит мелкие несостыковки, как ты.

Он усмехнулся:

– И мне нужен кто-то, кто будет говорить «нет», если я начну гнаться за красивой картинкой в ущерб правде.

Она услышала в его голосе не только деловой тон, но и просьбу – почти личную. И вдруг вспомнила: тогда, десять лет назад, в новостях мелькнула фотография того самого кафе. Жёлтоватый свет, пластиковые столы, люди в шоковых одеялах. И подпись: «Несмотря на многочисленных свидетелей, полиция затрудняется восстановить картину произошедшего».

Анна тогда мельком подумала: как можно не восстановить картину, если свидетелей так много?

Сейчас ответ был ей слишком хорошо знаком.

– Ладно, – тихо сказала она. – Скидывай материалы. Посмотрю и дам ответ сегодня вечером.

– Знал, что на тебя можно рассчитывать, – облегчённо выдохнул Сергей. – Я тебе всё пришлю в течение часа. И… Анна?

– Что?

– Не пугайся сразу. Старое дело выглядит… странно. Даже по бумагам.

Связь треснула – объявили посадку, кто-то толкнул его, в динамике вокзала заорали очередной поезд. Они быстро попрощались. Анна отключила телефон и ещё пару секунд сидела, глядя на чёрный экран, в котором отражалось её собственное усталое лицо.

«Странно даже по бумагам», – повторила она про себя.

В сумке глухо щёлкнула папка с только что завершённым делом – свежие протоколы, фотографии, схемы. Там всё было привычно: один преступник, один мотив, немного вранья на периферии, но в целом история собиралась в ровный, понятный пазл.

А там… семь свидетелей и пустое место, где должен быть убийца.

Анна поднялась, поправила ремень сумки и пошла к машине. Завтра у неё, возможно, появится новое старое дело – и семь голосов, которые придётся услышать до конца.