Читать книгу Ставропольский протокол: Новый путь - - Страница 8

Часть 1: Сталь куётся в огне. Артем. ВКА им. Можайского. 1 июля 2018 года.

Рассвет 1 июля застал Артема уже на ногах. Холодный утренний воздух в палаточном лагере 8-й роты бодрил лучше любого кофе. Сегодня начиналось самое главное – вступительные испытания. Первым на очереди был медицинский осмотр, своего рода «сито», отсеивающее тех, кто не соответствовал строгим армейским стандартам здоровья.

– Группа, ко мне! Строимся для прохождения медкомиссии! – разнёсся голос сержанта, чьё лицо уже успело приобрести загорелый, бронзовый оттенок.

Артем быстро встал в строй, стараясь не выделяться. Медкомиссия проходила в одном из капитальных зданий академии. Очередь выстроилась в длинный коридор, пахнущий антисептиком и строгостью. В кабинетах царила чёткая, почти конвейерная организация. Офтальмолог, лор, хирург, терапевт, невролог – каждый специалист выносил свой вердикт.

– Глубоко вдохни. Задержать дыхание. Так. Кашель есть? —безэмоционально спрашивал терапевт, прослушивая Артема.

– Нет.

– Следующий.

В кабинете хирурга пришлось раздеться до трусов.

– Шрамы? Операции? Варикоз? Плоскостопие? – сыпал вопросы пожилой полковник медицинской службы, его опытные глаза выискивали малейшие изъяны.

– Нет, всё в порядке, – чётко отвечал Артем, чувствуя, как под взглядом врача по коже бегут мурашки.

Он видел, как некоторых ребят отсеивали. Одному – из-за шума в сердце, другому – из-за проблем со зрением, которое не показывали линзы. Лица у них были опустошённые, несчастные. Артем сжал кулаки. Он был здоров, как бык. Отец с детства приучал его к труду и спорту. Это испытание он прошёл без сучка без задоринки, получив в своей карте заветную пометку «Годен».

Вечером, лёжа в палатке и глядя на тент над головой, Артем думал о предстоящих физических испытаниях. Максимум 300 баллов: 30 подтягиваний, 3 км за 12 минут, 100 метров за 8 секунд. Его собственные скромные результаты на пробных тренировках сулили около 50 баллов. Не блеск, но и не провал. Главное – уложиться в минимальный порог: 6 подтягиваний, 17:46 на 3 км и 12 секунд на стометровке.

«Выдержать. Просто выдержать», – повторял он про себя, засыпая тревожным, но решительным сном.

Часть 2: Первая кровь. Игорь. 10-я рота. 2 июля 2018 года.

Для 10-й роты, где был Игорь, день 2 июля стал днём истины – сдача физических нормативов. Настроение в казарме было напряжённым, пахло потом и адреналином.

Первый этап – стометровка. Беговая дорожка, разметка, несколько офицеров с секундомерами. Игорь нервно переминался с ноги на ногу. Его ахиллесова пята. Он видел, как тот самый гигант, двухметровый абитуриент, которого он окрестил про себя «Голиафом», легко и мощно рванул с места, показав время около 8 секунд.

– Соколов, на старт!

Игорь занял позицию. Сердце колотилось где-то в горле.

– Марш!

Он рванул что было сил. В ушах свистел ветер, в глазах потемнело. Он не бежал, он летел, спасая свою жизнь. Финиш.

– Десять целых, одна! – донёсся голос офицера.

Игорь, опершись о колени и пытаясь отдышаться, не поверил своим ушам. 10.1! Он не просто уложился, он сделал лучше, чем ожидал! Он обогнал того самого гиганта в забеге. Его время было лучше, чем у многих здесь. Первая маленькая победа.

Следующее – подтягивания. Турник, ладони, припудренное мелом.

– Считать вслух! Чисто! Без рывков! – скомандовал офицер.

Игорь собрал всю свою волю. Вспомнил отцовские слова про «харизму». Он должен был не просто подтянуться, он должен был сделать это с вызовом.

– Раз! Два! Три!…

Он чувствовал, как горят мышцы спины и рук.

– …тринадцать! Четырнадцать! Пятна-а-дцать!

Он спрыгнул с турника, едва стоя на ногах. Пятнадцать. Отлично. В карточке ему поставили солидные баллы.

И вот он, главный кошмар – бег на 3 километра. Группа из 10-й роты выстроилась на старте. Среди них был и тот самый гигант, Максим Кузнецов, выглядевший свежим и готовым к подвигу.

– Марш!

Первые круги дались Игорю тяжело, но терпимо. Он держался в середине группы. Кузнецов же, с его длинными ногами, сразу ушёл в отрыв, задавая бешеный темп. К середине дистанции у Игоря в боку закололо, дыхание сбилось. Он видел, как многие вокруг сбавляли темп, переходя на шаг, их лица были бледными и мокрыми от пота.

«Только не сойти. Только не опозориться», – сквозь зубы твердил он сам себе, представляя не лицо отца, а насмешливую ухмылку того самого полковника на регистрации.

Он финишировал, едва не падая. Время – 14 минут 36 секунд. Чуть выше минимального порога. Жалкие баллы. Он посмотрел на результаты. Первым, с огромным отрывом, финишировал Кузнецов – 13.5 минут. Сам Игорь оказался на 16-м месте. Вся их рота в целом показала посредственный результат, лишь около пятнадцати человек, включая его и Кузнецова, уложились в норматив.

Измождённые, они брели обратно в казарму. Воздух был густой от молчаливого разочарования. Игорь поймал на себе взгляд Кузнецова. Тот не улыбался, его могучее тело было покрыто испариной, но дыхание было ровным.

– Ну что, «Кузнечик», жив? – неожиданно для себя хрипло бросил Игорь.

Гигант обернулся, и на его серьёзном лице проступила тень улыбки.

– Еле ползу, «Сокол». Ты там на виражах чуть не слетел с дистанции.

– Зато на стометровке тебя сделал, – парировал Игорь.

– Бывает, – Кузнецов пожал плечами. – Я не спринтер. Я тягач.

Этот короткий, почти дружеский диалог снял часть напряжения. В казарме Игорь достал из заветного мешочка шахматы.

– Ну что, тягач, отыграемся? – предложил он Кузнецову.

Тот с интересом согласился. Они расставили фигуры на тумбочке. Игорь не играл со школы, но помнил основы. Максим, как выяснилось, играл в армии. Ходы он делал медленно, обдуманно, но Игорь, полагаясь на интуицию и остатки знаний, сумел создать атаку на ферзя.

– Опа, – усмехнулся Игорь, – попался твой «тягач».

– Ничего, «Сокола», – проворчал Максим, – это я просто разминаюсь.

Но игра была окончена в пользу Игоря. Проиграв, Кузнецов не расстроился, а лишь внимательно посмотрел на нового знакомого.

– Хитрый ты, Соколов. Неспроста тут с твоей «харизмой».

В этот вечер Игорь понял, что экзамены – это не только про баллы. Это про то, чтобы не сломаться, найти общий язык с такими же, как ты, и даже в проигрыше (а 16-е место – это был проигрыш) сохранить лицо.

Часть 3: Тихое напряжение. Виктор Громов. Смоленск. 3 июля 2018 года.

Пока в Питере кипели страсти вокруг физподготовки, в Смоленске царила тихая, напряжённая готовность. У Виктора и других абитуриентов академии ПВО основные испытания начинались только 5 июля.

Его дни были заполнены до предела, но иначе он и не мог. Чёткий распорядок, самодисциплина – его конёк.

6:00. Подъём. Контрастный душ. Холодная вода взбадривала и проясняла сознание.

6:30. Небольшая пробежка по территории вокруг общежития. Он не выкладывался по полной, берег силы, просто поддерживал тонус.

7:30. Завтрак в столовой. Простая, но калорийная еда: каша, яйцо, чай.

8:00 – 13:00. Самостоятельная подготовка. Виктор закрывался в комнате и методично штудировал учебники по физике и математике. Он решал сложные задачи, повторял формулы, теории. Его результаты ЕГЭ и так были блестящими, но он знал – в академии могут быть свои, особые требования.

13:00 – 14:00. Обед.

14:00 – 19:00. Повторение общевоинских уставов, основ истории Отечества, технической литературы. Он изучал устройство систем ПВО, которые были визитной карточкой академии.

По вечерам он выходил на прогулку и наблюдал за курсантами. Их выправка, собранность, точность движений вызывали у него не трепет, а уважение и понимание. Это был тот самый порядок, к которому он стремился.

Отец звонил каждый вечер.

– Ну как, сынок? Справишься?

– Так точно, – коротко отвечал Виктор. – Всё под контролем.

– То-то. Держись. Ты у меня умный.

Виктор клал трубку и возвращался к учебникам. Он не позволял себе расслабляться. Его испытания были впереди, и он готовился встретить их во всеоружии, как настоящий стратег.

Часть 4: Москва ждёт. Дмитрий Соколов. Москва. 3 июля 2018 года.

Московская жара к 3 июля достигла своего пика. Для Дмитрия эти дни были похожи на затишье перед бурей. Его экзамены в Академию ФСБ начинались 5 июля, и это ожидание сводило с ума.

Он не мог усидеть в номере. Его прогулки по Москве стали более целеустремлёнными. Он не просто глазел на достопримечательности, а изучал карту города, отрабатывая маршрут до академии, искал столовые подешевле, привыкал к ритму мегаполиса.

Однажды он целенаправленно поехал на метро к зданию академии в Митино. Не подходя близко к КПП, он стоял напротив, наблюдая. Он видел, как подъезжали машины, как выходили молодые люди его возраста с такими же сосредоточенными лицами. Он видел офицеров в форме – подтянутых, строгих, с нечитаемыми взглядами.

«Через два дня я буду там», – думал он, и по спине бежал холодок.

Он тоже занимался, но иначе, чем Виктор. Он повторял даты, факты, законы по обществознанию. Штудировал историю России, особенно периоды работы спецслужб. Он понимал, что здесь важна не только чистая математика ума, но и эрудиция, умение мыслить широко.

Вечером 3 июля он сидел в сквере недалеко от гостиницы и смотрел, как играют дети. Простая, мирная картина. Он вспомнил отцовские поля, широкие и спокойные. Ему стало не по себе от контраста. Он защищал именно это – мирное небо над головой этих детей, возможность его отца спокойно работать на земле. Но цена этой защиты – попасть в самый ад конкуренции и испытаний.

Он достал телефон и набрал отца. Тот ответил не сразу.

– Алё, Митя? Как ты там?

– Всё нормально, батя. Готовлюсь.

– Не перенапрягайся. Ты у меня способный. Справишься.

В голосе отца слышалась нескрываемая гордость и тревога. Эта тревога передалась и Дмитрию. Он не мог подвести.

Часть 5: Основы марша. Игорь и Артем. ВКА им. Можайского. 3 июля 2018 года.

3 июля для абитуриентов Можайки было днём передышки между основными экзаменами. Но армия не знает слова «отдых». Утро началось с общего построения.

– Внимание всем ротам! – скомандовал начальник цикла подготовки. – Сегодня отрабатываем основы строевой подготовки. Армия сильна порядком и дисциплиной, а основа дисциплины – строй!

Игоря из 10-й роты и Артема из 8-й свели на большом плацу. Впервые за несколько дней они смогли перекинуться парой слов на построении.

– Как ты? – быстро спросил Игорь.

– Нормально. Медкомиссию прошёл. Завтра физо, – так же коротко ответил Артем.

– Держись там.

Их диалог прервал сержант:

– В строю разговоры не вести!

Началось самое ненавистное для многих абитуриентов – строевая подготовка. Отработка команды «Становись!», равнения в шеренге, повороты на месте. Жара накаляла асфальт плаца, воздух дрожал над ним.

– Рота, смирно! Напра-во! Равняйсь! Шагом марш!

Плечо к плечу они чеканили шаг. Сначала получалось криво, нестройно. Кто-то сбивался с ноги, кто-то не мог попасть в общий ритм.

– Да что же вы за солдаты, если шагать синхронно не можете? – кричал инструктор. – Ещё раз! Левой! Левой! Раз-два-три!

Игорь, к своему удивлению, ловил кайф. Чёткий ритм, единый коллектив, работа как один механизм – это было мощно. Он видел, как Артем, всегда собранный, шагал почти идеально. А вот огромный Кузнецов с его длинными ногами постоянно «заваливал» строй.

– Эй, «Сокола», – прошипел Максим, когда они остановились, – как ты умудряешься попадать в ногу? У тебя же рост как у подростка.

– Зато харизма на два метра, – не растерялся Игорь. – Ты, «Голиаф», не шагай, а семени, как «Кузнечик».

Кузнецов фыркнул, но на следующем заходе попытался укоротить шаг. Получалось немного лучше.

К концу дня строй из трёхсот абитуриентов уже более-менее слаженно выполнял команды. Они были мокрые, уставшие, но чувствовали себя не сборищем отдельных людей, а частью чего-то большого и организованного.

Вечером, после отбоя, Игорь лежал и смотрел в потолок. Завтра у Артема физо. Послезавтра – его собственная медкомиссия, а затем и профессиональный отбор. Он повернулся к тумбочке, где лежали шахматы.

– Максим, – тихо позвал он. – Спишь?

– Нет, – донёсся из темноты голос.

– Сыграем на интерес? На то, кто пойдёт завтра за кипятком за двоих.

– Давай, «Сокола». Но готовься таскать воду.

В темноте, почти на ощупь, они начали новую партию. Вокруг уже похрапывали уставшие ребята. Где-то в другой казарме, в палатке, засыпал Артем, мысленно повторяя тактику бега на три километра. В Смоленске Виктор заканчивал конспектировать устав, а в Москве Дмитрий в последний раз перед сном просматривал даты Великой Отечественной войны.

Их испытания только начинались. Пути были разными, но цель оставалась общей – пройти через эти «врата» и доказать, что они достойны.