Читать книгу Урок для директора школы - - Страница 2

Я стояла в учительской под взглядами новых коллег и не верила, что директор всерьёз хочет заставить меня облагораживать территорию первого сентября.

– А почему вы удивляетесь? Конечно, серьёзно. Александра и Павел, покажите Екатерине Евгеньевне, где что лежит. Вы же у нас в прошлый раз этим занимались, – обратился он к парню и девушке, сидящим передо мной.

– Хорошо, – кивнули они.

– Но… – в замешательстве выдавила я, а Роман Маркович уже перешёл к другой теме.

Не понимаю, почему я должна выполнять работу дворников, садовников или ещё кого-то? К тому же в праздничном платье. Может вообще сразу уволиться? Хотя быстро сдаваться я не привыкла.

После совещания ко мне повернулась Александра:

– Ну что, пойдёте с нами к завхозу?

– Зачем?

– За мусорными пакетами, за ножницами для кустов, – закатила она глаза.

– А почему я должна… – начала я, но Павел меня перебил.

– Идёте или нет?

– Ладно, – проговорила я, вставая, – лучше бы он нового математика попросил. Может, у него ещё и сертификат по ландшафтному дизайну завалялся?

Математик, кажется, услышал эту фразу, потому что состроил такое лицо, будто я сломала его кубик Рубика. Мы вышли из учительской и направились к завхозу, где меня снабдили всем необходимым.

– Такого я совсем не ожидала, – продолжила я ворчать.

– Вы поосторожней в следующий раз, – сказал Павел.

– Да, это Роман с виду такой милашка, а так с ним не забалуешь, – добавила Александра.

– А вы какие предметы ведёте? – поинтересовалась я.

– Информатику, – сказала Александра.

– Историю и обществознание, – сообщил Павел.

– Вы считаете, что это норма, чтоб учитель таким занимался, да ещё и первого сентября? – не унималась я.

– Не знаю, – безразлично пожала плечами Александра и поправила белые локоны.

На вид она была совсем молоденькой с большими голубыми глазами и кукольным лицом.

– Я с вами, в общем-то, согласен, – проговорил Павел, – что это неправильно. Но здесь считается, что всё должны вносить свой вклад на благо школы независимо от должности. Особенно новички, тем более молодые.

Я фыркнула. Похоже на дедовщину. Сегодня меня застали врасплох, но больше я на такое подписываться не собираюсь. Либо пусть вносят эти обязанности в трудовой договор с дополнительной оплатой.

Вышла на улицу с мусорным пакетом в руках. На крыльце и на школьном дворе всё ещё кучковались дети и родители. А я, значит, должна заниматься уборкой у всех на глазах? Мне кажется, что это подрыв авторитета. Хотя было бы что подрывать.

К счастью, намусорить сильно не успели: валялось только несколько бумажек, и отклеившиеся от девчачьих украшений бусинки и бантики. Но наклоняться в узком платье мне совсем не понравилось. В какой-то момент после очередного наклона я подняла глаза вверх, будто там было написано, за что мне такое наказание.

Я тут же заметила знакомую фигуру в белой рубашке у окна на втором этаже. Роман Маркович наблюдал за мной с серьёзным видом и, в отличие от меня, не отпрянул от окна, а продолжал смотреть, как ни в чём не бывало. Я подождала несколько секунд в надежде, что он улыбнётся и махнёт рукой, даст знак, что можно заканчивать. Но тщетно.

Пришлось переходить к следующему заданию – кустам. Я достала из пакета огромные ножницы, которые оказались такими тяжёлыми, что потянули меня вниз. Сколько им лет? Их что достали из школьного музея по истории Средних веков?

Окинула взглядом растительность во дворе. А кустов-то оказывается очень много. Никогда не задумываешься о количестве кустов, пока тебе не скажут их подстригать.

Орудовать этими ножницами я смогла только держа их обеими руками. На удивление, ветки легко поддавались и быстро отлетали от острых лезвий. Звук ножниц ввёл меня в какое-то медитативное состояние. А ещё я смогла выплеснуть свое раздражение на торчащие ветки.

Могла ли я представить, когда переводила переговоры с приближёнными министра обороны Мьянмы, что потом буду изображать садовника на школьном дворе? Хотя, когда один из людей министра отвёл меня в сторону и предложил поехать к нему в номер отеля за бусы из слоновой кости, я бы всё-таки предпочла взять в руки садовые ножницы и что-нибудь отрезать.

– Что вы делаете?! Остановитесь! – отвлёк меня от мыслей крик с нотками паники.

На меня надвигался директор с сильно взволнованным лицом. Я посмотрела на куст и прикусила губу. Оказалось, что пока вспоминала свою предыдущую работу, обкорнала куст чуть ли не до корней.

– Екатерина Евгеньевна, вы зачем куст испортили? – Роман Маркович подошёл ко мне и с такой скорбью посмотрел на валящиеся на земле ветки, что мне захотелось его обнять, похлопать по спине и сказать, что всё наладится.

– Извините, я… я задумалась, – честно призналась я.

– О чём же таком вы задумались, что не заметили, как уничтожаете куст?

– О бусах из слоновой кости.

– О чём? – директор посмотрел на меня озадаченно.

– А ещё о…

– Так, неважно, – Роман Маркович выхватил у меня ножницы, – смотрите, как надо.

Лезвия щёлкали с такой скоростью и точностью, что мне стало подозрительно: возможно, он только притворялся директором, а на самом деле тайно работал садовником в Ватикане. Он шагал вдоль куста решительной походкой, наклонялся, ловко подрезал сбоку, сверху, снизу – и через пару минут из заросшего кошмара напротив школьного крыльца проступила аккуратная зелёная форма, почти геометрическая. Даже щёки у него чуть зарумянились, словно он получает от этого не меньше удовольствия, чем от удачного педсовета.

– Ну мне с вами не сравниться, – сказала я, надеясь, что он решит сам подстричь и остальные кусты.

– Не стоит мне льстить, Екатерина Евгеньевна, – произнёс Роман Маркович, не отрываясь от работы, – дело не в том, кто с кем сравнится, а в том, что к любому занятию нужно относиться с самоотдачей. Смотреть на это не как на наказание, а как на возможность попробовать себя в чём-то новом.

Он не только садовник, но и тренер личностного роста?

– Отлично сказано, – согласилась я, отряхивая платье.

Роман Маркович остановился и задержал на мне взгляд.

– Понимаю, почему спутал вас со старшеклассницей, хотя вы даже старше Александры, которой, кажется, около двадцати трёх.

– И почему же?

– Взгляд у вас детский, как будто вы в жизни проблем не видали.

– Я? Проблем не видала? Да я, может быть, вообще одна большая проблема! – вскрикнула я и осеклась, – ой.

Директор вздохнул:

– Ладно, толку от вас сегодня будет мало. Я уже понял. Идите домой, готовьтесь к завтрашним урокам.

– Хорошо, – кивнула я немного растерянно. Стало даже обидно, что он в меня не верит. – Спасибо. До свидания.

– До свидания, – проговорил он, щёлкая ножницами.

Зашла к себе в кабинет за сумкой и поехала домой. Моя квартира, в которую я переехала три месяца назад, находилась всего в одной станции метро от школы. Квартиру я купила сама и закрыла ипотеку досрочно. Не зря пахала на двух работах: переводчиком на военном заводе и на фрилансе в бюро переводов.

Выходные я себе не позволяла. Первые несколько лет обожала свою работу, готова была зарыться в этих текстах и не вылезать. Казалось, что мой энтузиазм никогда не иссякнет, ведь это так интересно! Темы для перевода попадались совершенно разные: сегодня я перевожу инструкцию к сварочному аппарату и осваиваю аргонно-дуговую сварку, а завтра уже перевожу субтитры к видео по дыхательным практикам, так что потом у меня кружится голова от переизбытка кислорода.

А в последний год я брала новые заказы только из-за желания скорее закрыть ипотеку. Работа на заводе тоже казалась скучной и рутинной. К этому ещё добавились проблемы в отношениях. Я понимала, что на грани срыва. Мне не помог даже десятидневный отпуск на Кубе. Я настолько устала, что не замечала ничего вокруг себя. А когда очухалась, пришло время лететь обратно. Таким образом я могла оставаться дома, а не лететь на другой конец света.

Для себя я решила: как только закрою ипотеку, сменю работу. Так я и сделала. Работать с детьми, учить их любимому языку казалось мне отличной идеей.

Приехав домой, я отправила маме несколько фотографий с линейки. Она мне в ответ прислала свои фото с Эльбруса. Нет, не с самой вершины. До туда ей лень лезть, а так могла бы. Мама всегда чередовала экстрим с чем-то слишком спокойным. Например, после восхождения на гору, она обязательно поедет медитировать в Непал, ну или хотя бы на свой дачный участок.

Поужинав, я села готовиться к завтрашним урокам. Хотелось сделать что-то необычное и интересное. Поэтому до одиннадцати вечера я клепала презентацию с вырезками из современных мультфильмов для наглядной демонстрации грамматических конструкций и лексики, печатала раздаточные материалы и карточки для игры, а потом довольная собой легла спать.

На следующий день я встала в хорошем настроении. Мне уже не терпелось встретиться со своими учениками. Надела жёлтое платье-футляр и чёрные туфли. Получился довольно яркий, но позитивный образ. Яркие цвета всегда хорошо смотрелись на мне благодаря рыжим волосам.

В фойе школы я тут же попала под испепеляющий взгляд Анны Сергеевны, которая, по всей видимости, наблюдала за работой дежурных учителей.

– И это учитель? – прошипела она мне, осматривая с головы до ног, – нет, это не учитель.

– О чём вы? – опешила я.

– Вы пришли в школу, а не на дискотеку. Одеваться нужно прилично.

Напротив нас висело зеркало почти во всю стену, и я непроизвольно посмотрела на своё отражение.

– И чем вам моё платье не угодило? Это офисный вариант, ниже колена.

– Очень красиво, – прокомментировал охранник.

– Спасибо.

– А цвет? Будет привлекать к себе слишком много внимания. Сегодня уже не праздничный день, если вы не знали, – заявила Анна Сергеевна, одетая в коричнево-зелёные оттенки перезрелого авокадо.

– А для меня каждый день праздник, – улыбнулась я.

Не дала ей ответить, развернулась и пошла по коридору. Это первый раз на моей памяти, когда меня отчитывали за внешний вид. Жизнь меня к такому не готовила.

Первым уроком мне поставили пятый класс. Пока я включала компьютер и проектор, сортировала материалы, в аудиторию стекались ученики, здоровались, с любопытством меня разглядывали, а потом принимались болтать о своём.

Прозвенел звонок, но дети на него никак не отреагировали. Странно. Я встала перед классом и похлопала, пытаясь привлечь внимание.

– Children, the lesson has started!*

Громкость разговоров постепенно стихла, но кто-то то и дело вновь возобновлял разговоры. Я начала урок со знакомства. Представилась, рассказала о себе, а потом задавала вопросы им. Говорили они неуверенно, многие не могли даже без ошибок произнести, сколько им лет. А уж рассказать о своих хобби на английском смогли единицы. Но теперь у них есть я.

Я уже собиралась перейти к теме урока, как в кабинет вошла Анна Сергеевна. Класс мгновенно встал.

– Садитесь, – проговорила она, а потом процедила, глядя на меня, – я посижу у вас на уроке.

Не дождавшись ответа, она села на заднюю парту, отчего, судя по физиономии, огорчился мальчик, сидящий на предпоследней. Ну что ж, один-ноль. Пусть наблюдает, мне не жалко. К тому же, я сделала такую шикарную презентацию, что буду рада зрителям.

Появление заместительницы директора оказалось мне только на руку, потому что никто больше не болтал. Я включила проектор, открыла презентацию и принялась рассказывать тему. Казалось, всё шло хорошо. Я видела интерес в глазах учеников, только мне не удавалось добиться от них развёрнутых ответов.

Когда до конца урока оставалось минут десять, Анна Сергеевна молча вышла из класса быстрой походкой. Не прощаясь, по-английски. Даже спасибо за объяснение темы артиклей не сказала.

Настало время обеда, я спустилась в столовую посмотреть, что там дают. Интерьер столовой мне сразу понравился. Оранжевые стулья отлично контрастировали с серыми и пастельно-жёлтыми столами. Вдоль окон располагались длинные столы с высокими барными стульями для старшеклассников. Для учителей в углу предназначалась отдельная зона раздачи. Я подошла поближе прочитать меню.

– А что, кофе у них вообще нет? – сказала я сама себе с досадой.

– Кофе только в моем кабинете и только за большие заслуги, – услышала я мужской голос позади.

*Дети, урок начался!