Читать книгу Билет до панички и обратно - - Страница 4

– Сделаю перерыв, – томно протянула Оля, откладывая книгу с таким изящным жестом, будто это был не потрёпанный томик, а театральный реквизит. В двадцать четыре года она обладала той ухоженной, осознанной красотой, что сама по себе была формой самовыражения. Каждое её движение – от прикосновения к страницам до того, как она поправила прядь каштановых волос, – было плавным и чуть утрированным, словно рассчитанным на невидимую аудиторию. Сейчас она изображала «девушку, уставшую от мрачного чтения», и делала это безупречно. – Голова идёт кругом от всей этой готики. Слишком много теней и подвалов для солнечного дня.

В нашем купе вагона поезда мы заметили радио и решили его включить фоном, да и интересно, что ловит радио в такой глуши. Я увидел две кнопки рядом с регулировкой звука. Нажал на первую – оказалось, волна ФЕМ.FM. Как только я включил звук на полную мощность, из колонки над окном раздался женский голос, рассказывающий в формате подкаста про неоплачиваемый репродуктивный труд женщины. Голос напористо и чётко, словно диктор на митинге, врезался в стук колёс: «…именно этот труд напрямую поддерживает экономику, так как он воспроизводит рабочую силу: кормит, одевает и восстанавливает работников – мужей, детей, – которые затем идут на оплачиваемую работу. Однако его вклад в ВВП не учитывается. Отсутствие оплаты и общественного признания этого труда делает женщин экономически более зависимыми. И всё это, не забываем, составляет не просто несправедливость, а самую что ни на есть основу патриархальной системы…»

Слова, чёткие и громкие, повисли в воздухе нашего купе.

– Интересно, а что ещё есть? – пробормотал я, больше сам себе, чем Оле, нажав на вторую кнопку.

Пластиковая кнопка с глухим щелчком утопилась внутрь панели. И вдруг – абсолютная тишина. Не просто отсутствие звука, а звенящая пустота, в которой внезапно стал слышен навязчивый скрежет колёс и прерывистый свист ветра в щелях вагона. Я молча отсчитал пять томительных секунд.

И тут из динамика с лёгким шипением, будто из далёкой-далёкой дали, прорвался голос – плоский, лишённый каких-либо эмоций, почти механический:

– Вас приветствует радио «Безнадёга» FM.

И снова пауза, после которой голос продолжил звучать как экзистенциальный приговор:

– Надежды нет. Повторяем. Надежды нет. Надеяться не на кого. Вы приговорены. Не ищите знаков – их нет. Не ждите плана – его не составляли. Есть только выбор. Ваш. И ответственность. Ваша. Осознать безнадёжность – значит обрести свободу.

Оля вздрогнула, словно от внезапного прикосновения.

– Любимый, выключи ты это радио, – сказала она, и в её голосе проскочила лёгкая дрожь, которую она тщетно пыталась скрыть. – Такие пейзажи за окном. Разве они нуждаются в музыкальном сопровождении? От этой «Безнадёги» FM даже в купе холоднее стало.