Читать книгу Прорастая любовью. Лирика, том 2 - - Страница 4

Опять без подарков, милая?

Где творческий всплеск и страсти?!

Где рифма весенне красивая!?

Молчишь? И все плачешь дождичком?

Да в сером платочке Небушко.

К поэме присесть не хочется,

А ждал, как голодный хлебушка!

Пора и домой с прогулки-то.

Но что это? Клики дивные!

Конечно же! Да! Курлыкают!

Дождались… Привет, родимые.

А к вечеру – дрозд вполголоса,

И зелени иглы свежие,

Туманов седые полосы

И радость земли – подснежники.

Помедлим, вдохнем, послушаем:

Все стронуто вечной силою.

Поэма родится, лучшая!

Весна. Заходи же, милая.

Первоцветы – улыбкой неба.

Я доволен холодной весной,

Как невестой, спокойной и зрелой.

Та белыми туманами вздыхает

И в пашню черную под солнцем молодым

В себя златое семя собирает.

И ты тревожишься… О чем?

Вся свежесть отдана другим.

Весенних рифм златая стая

Поет над юными. Смиренно отдадим

Им право быть певцами мая.

Вздыхая, кашляя, хромая,

Согреты солнышком, мы с краю

Большой дороги посидим.

Все озерца и лужи при дороге.

Синицы отложили трели.

И снежной, зимнею тревогой

Грозится туча на востоке.

Уставший лебедь на протоке

Ломает грудью лёд ночной.

Рассвет, холодный и немой,

Ведёт озябшее светило.

Все скучно, холодно, уныло

И так устало ждать весны.

Но вскоре радость синевы

В оттаявших лучах полудня

Нас веселит… И серебро

На ветке ивы зацвело.

Слабеет в сереньких дождях.

Чернеют яблони и вишни,

Стоящие в холодных снах.

И почки ивы простодушной

Весну встречают белым пухом.

Зима бежит подранком – зверем,

И человек весне не верит.

Что нам подарит? Иней или дождь?

А мы согласны! Зиму протерпели

До мая шаг, и два до летних рос!

В светлом небе после зимних дней.

Весь апрель поет в любовном пике,

Обнимая радостью людей.

Деревья машут майским небесам.

Снега черемух ветер беспокоит,

Срывая цвет, зовущий к холодам.

Вод нерестовых тихое волненье,

Грачей в гнездовьях неумолчный ор, —

Все требует в поэте вдохновенья,

Все требует твой голос в майский хор.

Тянет севером от ветров,

Но к полудню на улицы вышли

Все черешни с кистями цветов.

Мне навстречу с руками сплетенными

И глазами, друг друга любя,

Двое, временем пощаженные,

С головами, как белый миндаль.

Год весною гордится, красуется.

Что погода! Все солнечней день!

Так любовь о годах не волнуется,

Каждый год ожидая сирень.

Ручьи несли шальную воду.

Над нами тешилась природа,

Переодев февраль весною.

Увидев март в разливах бурных,

Дрозд напевал негромкой флейтой.

Он сам был верною приметой

Конца снегов и мыслей хмурых.

Так в жизни зимней, поседевшей

Тебя согреет юность нежно.

И ты, обманут этой встречей,

Не думаешь о марте снежном.

И правы двое, не жалея

Сердец, счастливых от ошибки,

Пусть кратки ночи, счастье зыбко,

Но в марте с памятью теплее.

Лиловый крокус улыбнулся миру.

Земля услышала заветное: «Проснись!

Уже весна глаза цветов открыла».

Уже не зимний, ни холодный,

Прижатый солнцем влажный снег

Готов бежать потоком водным.

Приносит солнцу первоцвет.

И лес в апрельской тишине

Вздохнул отрадно: «Быть весне».

Прозрачный мартовский рассвет.

А я по-прежнему не молод,

Но всё же: – Здравствуй, первоцвет.

Глаза озёр открылись.

И с небом встретилась вода,

А мы среди весны простились.

И завтра боль у памяти отнимет,

И сердце повзрослевшее обнимет,

И вдруг подарит светлые одежды.

Взглянув на солнце молодое,

И пчёлки весело пасутся

На первоцветном жёлтом поле.

Дрозд на березе черной флейтой

Поет в миру новорожденном.

И, правдой вечною огретый,

Стою, вдыхая жизни волны.

Лёг бархат трав новорождённый,

И свод волнующий, огромный,

Царит в безбрежности своей.

Земля весенняя под ним

Лежит великой колыбелью,

Освещена одною целью,

Предназначением одним.

Он – капитан воздушных стай,

Он знает африканский даже,

Он у весны стоит на страже.

Мы ждём, журавль, прилетай.

Пунктиром белым почки ивы,

И тает льдинкою вопрос

Зачем живем? Мы живы! Живы!

Весна в полях белёсых зябнет.

В гнездовье птица не хлопочет,

Лежит земля холодным камнем.

Томимся памятью апреля

И кликов ждём с немого неба,

Но клина нет. Не долетели.

А полдень дышит свежим снегом.

Выбьют морозы из мира тепло.

Груды сугробов лягут повсюду.

Так бесконечно, так тяжело.

Ветры нагонят белесые тучи,

Снежные крупы рассыпят кругом.

Вьюги закружатся в платьях колючих

И запируют за белым столом.

С воем хоронят замерзшее лето.

В радостных визгах взметают снега.

Черные руки деревьев раздетых

Гнет и ломает шальная пурга.

Но отнимается время у ночи.

Выше светило и ветры теплей.

Снег залежалый водою источит

К весеннему пиру апрель.

– Скоро, скоро остынет поле.

Вьюги волчьей зальются песней

О голодной сиротской доле.

Простынею больничной ляжет

Снег, накрошен седою тучей.

Вам любой куличок расскажет:

– Там на юге теплей и лучше!

– Почему же печальны клики

В треугольнике вашем строгом?

Видно, в солнечных южных бликах

Нет живого тепла, родного.

Возвращайтесь с апрельской песней,

Протрубите за первым громом:

– Наконец-то родные веси!

Вы нас ждали, и вот мы дома.