Читать книгу Жизнь Перекупа – 2 - - Страница 6

Первый по-настоящему грязный шаг редко выглядит как преступление.

Чаще он выглядит как «ну а что я ещё мог сделать?»

Катя просыпалась раньше него.

Не потому что любила утро. Потому что любила не влетать в минусы.

Кофемашины у них не было. Была обычная турка, старый чайник и список расходов в её телефоне.

– Смотри, ― сказала она как-то утром, пока он листал ленту и делал вид, что читает новости, а не чат перекупов. ― Коммуналка выросла. И садик. И бензин.

– Бензин для меня бесплатный, ― лениво отмахнулся он. ― Клиент платит.

– Клиент не платит за то, что ты ночью в гараже сидишь, ― спокойно ответила она. ― У нас на эту неделю три дыры.

Он посмотрел на неё внимательнее.

Никакой истерики. Никаких «ты меня не любишь / ты не мужчина».

Просто констатация факта: денег меньше, чем проблем.

– Заработаю, ― сказал он.

– Я не сомневаюсь, ― она пожала плечами. ― Я про другое. Ты всё время говоришь «заработаю потом». А жить надо сейчас. Нормально. Не на обочине.

Слово «обочина» его зацепило.

Слишком точное.

– Ну возьми и найди себе офисного, стабильного, ― усмехнулся он, махнув рукой. ― С графиком и авансом десятого числа.

– Я не про офисного, ― спокойно сказала Катя. ― Я про то, что мы всё время живём как будто временно. Временная квартира, временная машина, временные деньги. Такое чувство, что ты всё время «на старте», а когда финиш?

Когда закрою все дыры, хотел сказать он.

Когда куплю нормальную тачку,

когда появится свой гараж,

когда перестану думать, у кого занять до пятницы.

Вместо этого он вздохнул и поцеловал её в висок.

– Скоро, ― сказал он. ― Скоро будет по-другому.

Она ничего не ответила.

Только кивнула и пошла собирать сына в садик.

В прихожей зашуршали кроссовки.

– Пап, а эта машинка твоя или моя? ― сын вывалился с пластмассовым «Фокусом» в руках, у которого уже не закрывалась одна дверь.

– Наша, ― сказал Данила. ― Пока твоя мама не продаст нас с потрохами за долги.

Сын хихикнул, не понимая шутки, и серьёзно добавил:

– Ты же у нас главный по машинам. Ты всё сделаешь.

Фраза прилетела как аванс доверия, который он точно не просил.

И уж точно не был уверен, что сможет отработать.

Катя, застёгивая ребёнку куртку, посмотрела на него поверх капюшона: взглядом, в котором было и «я в тебя верю», и «у нас нет запасного варианта».

Звонок от Витька прилетел днём.

– Дань, есть тема, ― голос был бодрый, как у ведущего дешёвого шоу. ― Прям твой уровень.

– Уже страшно.

– Не ной. Семья, ипотечники, хотят первую тачку. Всё как ты любишь: ребёнок, пакет из «Магнита», глаза ― бассейн доверия.

– И что с машиной?

– Фордик, «Фокус». Чуть-чуть плавал.

– Чуть-чуть?

– Ну, в нём не кит жил. Просто лужа выше среднего. Всё высушили, что ты начинаешь. Салон отхимчистили, стёкла не запотевают, мотор заводится. Красота.

– Электрика?

– Электрика ― это не к нам. Это к богу.

Данила помолчал.

– Кредит?

– А как ты хотел. У них денег нет сразу. Зато есть свежий отказ по одной заявке. Мы им «поможем решить вопрос».

Эта фраза ― «поможем решить вопрос» ― всегда была маркером: всё будет максимально грязно, но юридически пристёгано.

– Машину видел? ― спросил Данила.

– Видел. Дышит пока. Да и что ты как девочка. Люди сами хотят сказку: «первая машина для семьи». Ты просто продавец билетов.

Витёк говорил легко, без пауз, как человек, который не видит разницы между «помог» и «продавил».

– Короче, ― продолжил он. ― Сегодня в шесть смотрят форда. Ты у нас по таким историям лучше всех заходишь.

Улыбочка, пара шуток про «сам на такой начинал» ― и всё. Банк там уже вкурсе, я подготовил.

– Сколько мне?

– Сверху тридцатка. Чистыми.

Он посмотрел в окно. Во дворе играли рыжие дети, чья единственная проблема на сегодня ― успеть покататься на качелях до дождя.

Тридцать тысяч ― это минус один его долг, плюс неделя спокойной Кати, минус ещё один шрам на совести, который можно пока не рассматривать.

– Ладно, ― сказал он. ― Скидывай адрес.

Даня приехал раньше.

«Фокус» стоял во дворе у МФЦ, как собака из приюта перед фотосессией: вылизанный, натёртый, с блестящими дисками и задыхающейся на солнце резиной.