Читать книгу Волшебный дом - - Страница 3

Комната психолога пахла не лекарствами, а печеньем и бумагой. И еще чем-то сладковато-травяным – может, чаем, а может, духами самой женщины, которая сидела напротив. Её звали Виктория Сергеевна. Она не задавала вопросов прямо. Она делала странные вещи: раскладывала на столе картинки с животными, предлагала слепить что-нибудь из пластилина, разливала воду в три разных стаканчика – прозрачный, синий и в горошек.

Я смотрела на пластилин. Он был теплым и податливым. Мои пальцы помнили другое вещество – липкое, цветное, из маленьких пузырьков, которое нужно было долго размешивать ложкой… Я отдернула руку.

– Сегодня просто поболтаем, – сказала Виктория Сергеевна. Её голос был как мягкое одеяло. – Можешь ничего не делать. Просто посидим.

Она тоже взяла пластилин, стала катать из него колбаску, не глядя на меня. Тишина в комнате была другого сорта. Она не давила. Она ждала. И в этой тишине образ двух деревьев вернулся. Они стояли в моей голове так ясно, будто я смотрела на фотографию.

– Там… есть проход, – сказал кто-то мой голос. Он прозвучал хрипло и негромко, будто его долго не использовали.

Виктория Сергеевна не вздрогнула. Она лишь чуть замедлила движение рук.

– Проход? Куда он ведет?

– В дом. Волшебный.

Слово повисло в воздухе, яркое и неуместное, как конфетный фантик на строгом ковре. Я сама удивилась ему.

– Волшебный, – повторила психолог так, будто это было самое обычное слово. – И кто в этом доме живет?

Я закрыла глаза. Не чтобы вспомнить – чтобы убежать от этого взгляда, который вдруг стал слишком внимательным. В темноте под веками я увидела не лицо, а морду. Пушистую, с влажным носом.

– Пёс, – прошептала я. – Говорящий

– Добрый пёс?

Я кивнула, не открывая глаз. Потом почувствовала что-то ещё – мелкое, суетливое раздражение где-то сбоку. Запах. Резкий, химический, не природный. Как у папиной электронной сигареты, только хуже.

– И… Хомяк. Он курит. Он злой.

Я открыла глаза. Виктория Сергеевна перестала мять пластилин. Ее лицо было спокойным, но в глазах – та самая внимательная тишина, ставшая ещё глубже.

– Хомяк и Пёс. Интересные жильцы, – сказала она. – А что они делают в волшебном доме?

Меня вдруг пронзила острая, животная усталость. Люки в душе, о которых она говорила маме, с грохотом захлопнулись. Слова кончились. Я снова увидела только пластилин, стаканчики, полку с книгами. Волшебный дом растворился, оставив после себя лишь горьковатый привкус на языке – тот самый, что остаётся после дыма.

– Не знаю, – тихо ответила я. – Я устала.

– Это нормально, – мягко сказала Виктория Сергеевна. – Спасибо, что рассказала про дом. Про Пса и Хомяка. Это важные жильцы. Мы сможем навестить их в другой раз, если захочешь.

Она не стала спрашивать больше. Она налила мне воды в стакан в горошек. Я пила маленькими глотками, и вода была просто водой. Никакого волшебного вкуса. Ни сладкого огня в горле, ни тепла, растекающегося по животу. Обычная, скучная вода.

Когда мама зашла за мной, Виктория Сергеевна сказала ей на прощание что-то обыденное про режим и отдых. Но их взгляды встретились на мгновение – быстрый, молниеносный обмен, в котором не было ничего от мягких одеял и чая. Там было что-то жесткое, натянутое, как тетива лука.

По дороге домой я прижалась лбом к холодному стеклу машины. На обочине мелькнул мужчина, выпускающий изо рта густое облако пара. Не дым, а именно пар, как у маленького, злого чайника.

Мое тело сжалось само по себе. Я не сказала ни слова. Но где-то глубоко внутри, в темном ящике, который только что приоткрылся, зашевелилось и зашипело:

Хомяк.

Это была не мысль. Это было чувство. Острое, как запах, и липкое, как страх.