Читать книгу Империя Агниус. Эпоха Возрождения - - Страница 3

– Лаварус, Лаварус! – слышался голос мачехи с кухни.

Парень лениво открыл глаза и сполз с кровати. Солнце за окном слепило сонные глаза. С кухни пахло свежей кашей и хлебом. Лаварус потянулся и направился на кухню. Там хлопотала мачеха, которая заводила тесто на пироги.

– Наконец-то свои глаза открыл, я тебя уже полчаса выкрикиваю, – проворчала женщина. – Ешь, тебе ещё везти травы Аристарху. Посмотри ещё его состояние, а мне нужно сходить по делам.

– Хорошо, Альбина, – кивнул Лаварус, смахивая с себя сонливость прохладной водой, которой ополоснул лицо.

– И да, будь аккуратнее. Говорят, что по городу бродят ищейки, а твоя магия пока не пробудилась, – сказала она.

– Не переживай, я буду аккуратен, – улыбнулся парень.

Но в душе он не был настолько позитивен. Обычно у магов просыпалась сила уже в детстве, а Лаварусу было уже семнадцать. Ни одного признака магии. Может, Альбина ошиблась, и он простой человек, а не маг Огня?

Альбина словно почувствовала тревогу Лаваруса и вздохнула:

– Твоя сила ещё пробудилась, а пока завтракай, иначе до старости не увидишь у меня никакой магии. Кстати, если увидишь тётю Дуню, не обращай внимания на её болтовню. У неё язык без костей.

Лаварус расплылся в ухмылке, зная характер тёти Дуни. Она постоянно твердила о сватовстве, её дочери.

– Сама ты без костей! – возмутилась тётя Дуня, заходя в дом.

– Вспомнишь солнце, вот и лучик, – фыркнула Альбина. – Чего тебе надо, клуша-балаболка?

– Да вот, пришла к любимой подруге!

Женщины продолжали свою словесную перепалку, а Лаварус поспешил в сарай, где сушились травы для Аристарха, чтобы не слушать ругань женщин.

Юноша аккуратно завернул травы в ткань и положил в сумку. Дом Аристарха был на другом конце деревни, поэтому нужно приготовить лошадь.

Люди обычно оседлывали копытных друзей, но эльфийские маги были категорически против узд и сёдел, так что Альбина приучила приемного сына ездить без седла.

Лаварус свистнул, и на его зов откликнулось ржание лошади. Это была Дымка, его лошадь мышастой масти, которую Альбина подарила ему на шестнадцатилетие.

Кобыла остановилась напротив хозяина и толкнула его мордой в плечо. Юноша расплылся в улыбке и похлопал её по боку. Дымка обнюхала Лаваруса в поисках еды, но ничего не обнаружила. Парень ловким движением руки сорвал яблоко с дерева, стоящего рядом, и протянул лошади. Она сразу же с жадным чавканьем съела угощение, а после этого уже позволила сесть верхом. Лаварус подал ей знак, и лошадь сразу же двинулась с места. Мимо мелькали дворы, в которых были видны молодые хозяйки. Кто-то был уже замужем, а кто-то сверкал улыбкой, пытаясь привлечь к себе внимание. Лаварус был вторым юношей, который не был женат. Соседки сватали Альбине своих дочерей, но мачеха ставила их на место. «А ну пошли вон! Захочет – женится», – ругалась Альбина.

– Лаварус, куда едешь? – послышался мелодичный голос.

– Вперед, как видишь, – раздраженно ответил Лаварус.

Подружки, стоящие рядом с девушкой, захихикали, смотря на неё. Девушка раскраснелась, а затем яростно возмутилась:

– Что гогочете, как гуси? Пошлите уже!

Лаварус вздохнул и покачал головой. «Вроде взрослые уже, а как дети», – проворчал про себя юноша. Он подъехал к дому Аристарха, слез с лошади и подошел к двери. Ступени старого дома сгибались под весом Лаваруса. Он открыл скрипящую дверь и увидел старика, лежащего в постели.

– Лаварус, проходи, – сказал Аристарх хриплым голосом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил юноша, раскладывая травы.

– Уже лучше, – ответил старик и закашлялся, – только жар такой, что скоро сплавлюсь тут, как железо в печи кузнеца.

– Аристарх, нельзя кутаться так сильно, – сказал Лаварус.

– Ага, чтобы я ещё больше простыл? – прищурился больной.

– Хватит капризничать, как ребенок, – ответил юноша и протянул старику отвар трав, – пей.

Аристарх сделал глоток и скривился.

– Горько, – проворчал он.

– Это Альбина ещё не решила тебя накормить супом из крапивы, – ответил Лаварус.

Старик сразу же изменился в лице и начал пить лекарство. Лаварус улыбнулся. По-настоящему суп из крапивы был вкусным, но люди не осмеливались его попробовать.

– Спасибо, – пробурчал Аристарх.

– Ты вообще сегодня ел? – спросил Лаварус.

– Конечно. Я хоть и лежу пластом, но вставал сегодня.

Юноша кивнул и вышел из дома. Нужно возвращаться домой. Дымка, когда увидела хозяина, радостно махнула гривой и подошла к нему.

– Ну, поехали домой, – сказал Лаварус и запрыгнул на лошадь.

Дымка сорвалась с места и побежала в сторону дома. На этот раз они скакали не через деревню, а через поле. Ветер обдувал лицо, заставляя гриву лошади и длинные волосы Лаваруса развиваться на ветру. Юноша ощущал силу Дымки, видел всё её глазами. Он чувствовал, как трава шуршит под копытами, как кровь бежит по её жилам, как высокие травы сгибаются перед ней. Вокруг было необычайно красиво. Река, ведущая в лес, сверкала на солнце, словно сапфир. Им нужно было свернуть в лес, проскакать ещё немного, и дом Альбины стоял прямо на краю деревни. Хотя некоторые думали, что дом молодой знахарки стоял на краю леса.

Вдруг Дымка резко затормозила. Лаварус с недопониманием взглянул на неё. Лошадь посмотрела в сторону реки. Юноша повернул голову в сторону, куда смотрела кобыла, и соскочил с неё. На берегу лежала девушка. Её кожа была бледна. Мокрые волосы закрывали лицо, но через них были видны тонкие губы, посиневшие от холодной воды. Лаварус подошел ближе и потрогал её пульс. Незнакомка была жива, но лежала без сознания. Вдруг юноша увидел глубокую рану. Что же с ней могло произойти? Сейчас это было неважно, ведь время шло, а жизнь людей так хрупка.

Лаварус достал из сумки травы и пузырек с березовым соком, которым обработал рану девушки, а после перевязал рану. Он аккуратно взял её на руки, стараясь, чтобы рана не открылась, и понес раненую на руках. Лошадь шла рядом. Он бы мог положить незнакомку на спину лошади, но была вероятность, что девушка могла упасть, зная буйный характер Дымки, которая не знала спокойствия.

Альбина, увидев раненую, без колебаний приютила её.

– Бедная девочка, – покачала она головой. – Кстати, я тут одного сиротку привела. Иди, знакомься.

– И ты ещё спрашиваешь в кого я такой, – улыбнулся Лаварус и вышел на улицу.

Там стоял мальчик. Ему было примерно лет восемь. Чёрные волосы лежали неуклюжей шевелюрой на его голове. Ещё на левой щеке была заметна родинка, предающая мальчику ещё больший бунтарский характер. Он с настороженностью смотрел на Лаваруса своими жёлтыми глазами, заставляя поёжиться.

– Привет, я Лаварус, – сказал юноша, садясь перед мальчишкой.

– Я Диобат, – прошептал он в ответ.

– Лаварус, съездите с Диобатом к лесорубу. Дрова скоро закончатся, – попросила Альбина.

– Пошли, – кивнул Диобату Лаварус.

Он помог залезть мальчику на Дымку и пошел рядом. Диобат с любопытством осматривался. Его взгляд гулял по всему двору. При виде загадочных деревянных идолов, стоящих далеко на холме, который можно было увидеть с любого конца деревни, он удивленно ахнул. Всего идолов было десять. Они передавали образ каждого первого Властелина. Вырезанные лица могли выражать печаль, усталость и радость. Когда люди хотели дать им каких-то даров, чтобы они сжалились, на деревянных лицах можно было увидеть улыбку, и беспощадные морозы или засухи прекращались.

Пока Диобат разглядывал идолы вдалеке, Лаварус запряг Дымку. Лошадь недовольно фыркнула, но всё равно послушно повезла повозку.

– Лаварус, а ты знаешь что-то об оборотнях? – спросил Диобат.

– Слышал, но не видел, – пожал плечами Лаварус.

Диобат расплылся в улыбке и вдруг начал трансформироваться. Вскоре на лошади сидел чёрный волчонок, показывающий крошечные клыки. Юноша удивленно поднял брови.

– Альбина сказала, что я могу помочь тебе пробудить силу. Только не знаю как, – послышался в голове голос Диобата.

Обычно разговоры оборотней в волчьем обличии слышал только другой оборотень, другим это было не дано.

– Ничего, время покажет, – сказал Лаварус.

Диобат вернулся в обличье мальчика и ловко спрыгнул с лошади. Вдалеке был слышен смех тех самых девушек-подружек. Они несли ведра с водой. Увидев Лаваруса, девушки зашептались, но когда они посмотрели в глаза Диобата, сразу же замолчали. Словно загипнотизированные, они прошли мимо, смотря прямо. Силы оборотней были действительно впечатляющими.

– Моя мать была ведьмой Разума, а отец оборотень родом из Северной стаи. Мне достались силы от них обоих, – объяснил Диобат.

– А сколько вообще стай? – спросил Лаварус.

– В этих окрестностях живёт Восточная стая. В районе Льняной долины обитает Западная стая, а в истоке реки Гренс – Южная. Северная, как ты понимаешь, обитает в устье реки Гренс. Есть много стай оборотней, но я назвал самые крупные, – ответил мальчик.

– Нужно будет ещё крышу залатать, – вспомнил Лаварус. – Поможешь?

– Конечно!

Вскоре они были у дома лесоруба. Мужчина показал на гору поленьев, которые были предназначены им. Диобат начал носить дрова, а Лаварус в это время дал лесорубу мешок монет.

– Не забывай законы империи. Властелин не потерпит того, что ты просто так будешь рубить лес, – напомнил ему юноша.

– Я рублю только сухие деревья. Но с каждым днем нужно всё больше дерева. Мы не эльфы, чтобы прямо в дереве жить. Пусть Джухел что-то придумывает.

Властелинам было всегда плевать на народ. Лишь Селиван, Властелин Природы, заботился о народе, живущем в его империи.

– Ищейки! – послышался крик с улицы.

Лаварус похолодел. Он вышел на улицу и начал взглядом искать Диобата. Мальчик прятался за лошадью от взглядов страшных псов. Они имели разум, но рефлексы и инстинкты перевоплощали их в зверей.

К Лаварусу подошел ищейка. Он с фырканьем обнюхивал его, а затем показал оскал жёлтых клыков. Юноша поморщился от неприятного запаха из пасти разумного зверя. «Дитя Огня», – прорычал ищейка своим собратьям. Юношу тут же окружили в кольцо.

Лаварус в панике оглядывался, видя глаза, которые жаждали крови. Один зверь сделал выпад. Лаварус не успел отскочить, и острые зубы вонзились в ногу. Юноша взвыл от боли. Неужели это конец? Такой глупый и неаккуратный. Лаварус чувствовал, как острые когти вонзились в его плечи, а затем он упал спиной на землю от веса ищейки, который накинулся на него. В груди от адреналина закипела неожиданная сила.

Вдруг послышался визг и вой пламени. Лаварус с легкостью поднялся. Ищейки в ужасе разбежались. Они смотрели с яростью и страхом. Эти эмоции, исходящие от них, приносили удовольствие, которое ужасало. «Пламя растет благодаря жертвам. Оно питается смертью и становится ярче», – вспоминал слова неизвестного гостя Лаварус.

Он нашел взглядом Диобата. Мальчик с детским любопытством и восхищением смотрел на него.

– Вон, – прорычал ищейкам Лаварус.

Они переглянулись, но всё же послушались приказа. Вскоре о них напоминали лишь огромные следы лап.

– Лаварус, вот это ты им дал взбучку! – запрыгал вокруг Диобат.

Юноша натянуто улыбнулся, потрепал волосы Диобата и начал быстро переносить дрова дрожащими руками, желая поскорее убраться отсюда. На него смотрел весь народ, который видел эту драку с ищейками. Люди перешептывались, указывали на него пальцем, от чего Лаварус сжал зубы и сел в телегу. Диобат сидел на горе дров, смотря вдаль.

– Не упади только, – сказал Лаварус, стараясь подавить панику от внимания людей

– Не упаду!

«Ну-ну», – усмехнулся про себя Лаварус. Он что-то крикнул на эльфийском языке, и лошадь, к счастью Лаваруса, двинулась с места. Диобат вздрогнул от неожиданного начала движения и чуть не упал, но удержался.

– А я говорил! – воскликнул Лаварус, пытаясь перекричать стук копыт и грохот старых колес телеги.

– Но я же не упал, – ответил мальчик, сползая с дров и садясь рядом с ним.

– Но мог же.

Диобат закатил глаза.

– А что ты чувствовал, когда испепелил того ищейку? – вдруг спросил Диобат.

– Я не помню, – пожал плечами Лаварус.

«Помнишь», – послышался незнакомый голос в голове, от чего захотелось встряхнуть головой, лишь бы он затих. Лаварус не мог различить был ли он женский или мужской, но он не был насмешлив или груб. Возможно, юноша ощущал в нём что-то родное. Голос одновременно пугал, вызывая холодок по телу, и успокаивал. Может это был тот, кто мог понять его, ответить на вопросы, терзающие его?

«Кто ты?», – спросил мысленно Лаварус. Но ответа не было. То ли связь с неизвестным собеседником прервалась, то ли он не желал отвечать. Это даже злило. Хотелось узнать тайну, которую так тщательно скрывали от него всю жизнь.