Читать книгу По соседству с бывшим мужем - - Страница 18

Агата.

Шокировано хлопаю ресницами.

– Что? – Голос предательски хрипнет. – Ты… Ты в своём уме?

– Вполне, – разворачивается, делает шаг в мою сторону. – Я голоден. Накорми мужчину.

– А?

– Голоден, Агата, – повторяет с раздражением.

– Тогда позвони той красотке, найми проститутку, в конце концов. Это низко, Марат. Подло и низко требовать секс с женщины, оказавшейся в трудной ситуации! Ты пользуешься моей уязвимостью и безвыходным положением!

Он хмурится. А потом вдруг смеётся громко, запрокинув голову назад.

Чувствую себя дурой набитой…

– Секс? С тобой? Уж прости, Агатик, но это давно пройденный этап. А так как из-за тебя мой ужин в ресторане сорвался, я требую компенсации. Честно говоря, с этим переездом я до чёртиков задолбался есть из пластиковых контейнеров. Хочется горячей, домашней еды.

– Из-за меня? Ты же сам сказал, что свидание сорвалось.

Марат отводит задумчивый взгляд стену.

– Действительно, – тянет тихо. – Впрочем, это не имеет значения. Ну так что?

– Я могу отказаться?

– Можешь. Но делать этого я тебе не советую. Моё требование безобидно и не несёт в себе скрытого смысла, но ведь я могу и исправить это, Агатик. Твоё предложение с сексом может вдруг показаться мне заманчивым.

Его рука, чуть поднимаясь, тянется к моему бедру. Кончик пальца, едва каясь, выводит узор по самой границе шёлковой рубашки, там, где кончается ткань и начинается голая кожа. С болезненной остротой я чувствую каждый микрон этого движения.

Вспыхиваю. К щекам приливает кровь, а воздух в лёгких кончается.

Мир вокруг сжимается до малюсенькой точки.

Только этот миллиметр между нами.

Только его дыхание, касающееся моего виска.

Только биение моего сердца, что становится вдруг таким громким, что я слышу его в ушах.

– Видишь, Агата, – шепчет марат едва слышно, – я всё ещё имею очень много власти над тобой. И буду пользоваться этим, моя девочка.

Сердце, грохнув о рёбра финальным трагичным аккордом, обрушивается в живот. Долбит теперь оттуда с оттяжкой, заставляя пульсировать всё тело.

Говорят, в стрессовых ситуациях люди действуют всего тремя способами: бьют, бегут или замирают.

И я делаю то, что привыкла.

Отступаю.

Это моя стратегия выживания – бежать от того, что причиняет боль.

Маленького шага назад достаточно, чтобы между нами снова появилась дистанция. Чтобы стена, разделяющая два враждующих лагеря, снова стала высокой и крепкой.

Воздух с шипение возвращается в лёгкие.

Марат улыбается уголками губ, как человек, только что одержавший победу в партии, о которой знал лишь он один.

– Твоё решение?

Мстительно прищуриваюсь.

– Сковорода где?

– Рад, что ты решила сотрудничать. Всё необходимое найдёшь в шкафах, разрешаю хозяйничать. Только, пожалуйста, без твоих экспериментов с киноа, – морщится.

Ой, подумаешь… Не так уж плохо тогда вышло.

– И что же ты хочешь на ужин?

– Придумай, – Марат безразлично пожимает плечами. – Ты же у нас женщина с богатой фантазией.

Вздохнув обречённо, бреду в сторону кухни.

– И да, Агата… – летит тихое в спину, – руки в аквариум не суй. Рыбы хищные.

Марат, осторожно приоткрыв дверь спальни, просачивается внутрь так, чтобы Клайд не вырвался на волю.

Провожу инвентаризацию в холодильнике. На стол отправляется кусок нежной говядины и свежие овощи. Крысиного яда, к величайшему сожалению, не обнаруживаю.

Пока овощи тушатся, нарезаю мясо на ломтики.

Один крошу на совсем маленькие кусочки и подкармливаю рыбок. Те с жадностью глотают измельчённое мясо, борются между собой, толкаясь гладкими боками. Залипаю немного на увлекательный хищный танец.

Через час ужин почти готов. Говядина, тушёная в овощах, становится мягкой и даёт густой сок. Ароматы по квартире плывут настолько сказочные, что даже Марат решает не отсиживаться больше в комнате – выползает на кухню.

Встаёт, подпирая плечом дверной косяк и наблюдает за моими движениями, думая, что я не замечаю.

А я всё замечаю.

И меня неконтролируемо швыряет снова в прошлое, ведь всё это очень похоже на то, что уже случалось с нами.

С одной лишь огромной разницей: он не подойдёт больше сзади, чтобы обнять меня со спины. Не зароется пальцами в мои волосы. И уж точно не скажет, что любит меня больше жизни.

– Хватит таращиться, – ворчу недовольно. – Руки мой и за стол.

Он выполняет мои требования с подозрительной сговорчивостью. Достаёт бутылку вина и бокалы, усаживается на мягкий стул и упирает подбородок в кулак.

Ставлю перед ним тарелку с едой. Отхожу.

– И себе.

– Я не голодна, спасибо.

– И себе, – повторяет тише, но настойчивей.

Цежу проклятия, но накладываю и себе. Честно признаться, я голодная очень… Но хуже, чем готовить ужин для бывшего мужа может быть только совместный ужин с бывшим мужем.

Марат разливает вино по бокалом. Рубиновый напиток блестит, приковывая взгляд.

– Ну, попробуем, – наколов кусок говядины на вилку, Марат обмакивает её в густой соус и отправляет рот. Замирает, не жуя, и весь превращается в статую.

Я тоже напрягаюсь.

Пересолила?

Соль с сахаром перепутала?

А я ведь могла…

Быстро хватаю вилку и делаю то же самое – да нет, мясо как мясо.

– Всё хорошо?

– Мм, – кивает, пережёвывая интенсивно. – Хорошо. Сойдёт. Не мишлен, но…

Отправляет в рот ещё порцию мяса с овощами, и ещё… Словно жерновами перемалывает еду с такой скоростью, что я успеваю лишь моргнуть пару раз, как тарелка бывшего мужа оказывается пустой.

– Добавки?

– Сиди, – машет на меня и докладывает сам.

«Не мишлен, значит?» – хочется мне спросить ядовито, но я молчу.

– Красивые рыбки у тебя, – решаю сгладить неловкость беседой. – Такие шустрые.

– Говорят, наблюдение за рыбами снимает фоновую тревогу. Но пока они лишь добавляют тревоги.

– Почему?

– Они то пытаются убить друг друга, то просто умереть. В прошлом месяце знакомый накормил их мясом. Додумался же… Половину выкосило.

Давлюсь куском говядины.

– Отравление?

– Скорее, несварение. Это всё равно что тебе попытаться переварить шлакоблок.

Хочется побиться головой о стену.

Я не знаю больше правил его мира, а потому рушу всё, к чему прикасаюсь. И это в очередной раз даёт понять, что мы поступили верно, когда решили разойтись.

Мы слишком разные, чтобы спокойно сосуществовать в одном мире.

Марат заводит собак и хищных рыб, он успешен в бизнесе и окружён красивыми женщинами.

Я же запинаюсь о собственные ноги и неловко флиртую в лифте о кабачках.

– Что-то случилось? Ты почти ничего не съела, – Марат всматривается в моё лицо, сканируя его пристальным взглядом.

– Аппетит пропал.

Отодвигаю от себя тарелку. Вновь между нами воцаряется звенящая тишина. Только тихое и грустное посапывание Клайда из-за двери спальни эту тишину нарушает.

– Я скучал по этому, – говорит вдруг Марат.

– По говядине?

– По ужинам на кухне. Вместе. Есть в этом что-то, вызывающее зависимость.

– Не нужно, Марат.

Встаю и отхожу к окну, чтобы сильней увеличить между нами дистанцию.

– Не только твой мир рухнул тогда, но и мой тоже. Мне тоже было больно. И я так же, как и ты, лишился опоры.

– Прекрати, – мотаю головой. – Прекрати. Прекрати.

– Только я не сунул голову в песок.

– Хватит.

– Ты вычеркнула его из памяти!

– Прошу тебя, перестань.

– Как будто его и не существовало!

– Хватит! – Затыкаю уши ладонями, но Марат тут же оказывается рядом и дёргает мои руки вниз.

– И снова ты прячешься и бежишь! Такое случается, Агата! Случается!

– Да! – Кричу, срывая голос. – Только ты этого мне не простил!

Затыкаемся.

Оба дышим надсадно, так, словно пробежали только что марафон.

И облако боли, что клубилось только что над нашими головами, осыпается теперь тяжёлыми хлопьями под ноги.

– Агата, я… – Марат мягко укладывает ладони на мои плечи.

Звонок в дверь не даёт ему договорить.

– Наверное, слесарь. Я лучше пойду, – выкручиваюсь из его хватки.

Из ванной комнаты забираю платье и разбитую вазу.

До двери меня никто не провожает…