Читать книгу Фельдшер.Область вины - - Страница 4

Рывок, и «газель» бригады Горина, взвыв сиреной, нырнула в московский поток. Гоша вжался в сиденье, пытаясь совладать с аптечкой. Салон гудел, вибрировал, жил своей стремительной жизнью.

– Ну что, Снегирь, – Миша, не отрывая глаз от дороги, говорил спокойным, глуховатым басом. – Первый блин. Комаром будешь или как?

– Комаром? – не понял Гоша.

– Комары – те дохлые. А «как» – это те, кто с первого раза понимают, куда попали, – пояснил водитель. – В бригаду к Горину люди с улицы не попадают. Держись.

Сам Горин, сидевший напротив, молча проверял содержимое реанимационной укладки. Его пальцы, длинные и цепкие, скользили по упаковкам, шприцам, ампулам – быстрые, точные, без единого лишнего движения.

– Семьдесят лет, гипертония в анамнезе, – произнес он, наконец, поднимая на Гошу взгляд через стекла очков. – Боль за грудиной, иррадиирует в левую руку. Одышка. Твой предварительный?

– Инфаркт миокарда, – выпалил Гоша, стараясь звучать уверенно.

– Возможно, – Горин кивнул. – А может, и межреберная невралгия. Или паническая атака. Забудь учебники, Устинов. Учебники не пахнут.

– Чем? – не удержался Гоша.

– Страхом, – просто сказал Горин. – И одиночеством. Вот этим всем и пахнет. Приготовься.

Машина резко дернулась, закладывая вираж. Миша, не меняясь в лице, втиснул ее между двумя иномарками.

Подъезд встретил их затхлым, густым воздухом. Дверь в квартиру была приоткрыта. В полумраке стояла старушка, худая, как тень, и беззвучно плакала.

– Он там… на кухне… – прошептала она. – Говорит, сердце жмет…

Горин был уже внутри. Гоша – его тень, его руки и ноги – ринулся следом.

На кухне, за столом, покрытым старой клеенкой, сидел старик. Сидел выпрямившись, впившись пальцами в столешницу. Лицо землисто-серое, губы синюшные. Он дышал короткими, хриплыми вздохами.

– Михаил Иванович? – Голос Горина стал тише, мягче. Он опустился на корточки рядом. – Сейчас во всем разберемся. Гоша, ЭКГ.

Гоша бросился раскладывать аппарат. Руки не слушались. Он никак не мог прицепить электрод на лодыжку – тонкую, костлявую.

– Электрод, Устинов, – прозвучало спокойно. – Не на кость. На щиколотку. Чуть выше.

Гоша вдохнул, выдохнул. Щелчок. Получилось.

Пока аппарат печатал ленту, Горин работал. Жгут, вена – тонкая, как ниточка, но он попал в нее с первого раза. Все это – под приглушенный хрип старика.

– Видишь? – Горин показал Гоше иглу в вене. – Не геройствуй. Ищешь то, что работает.

Он взглянул на ленту ЭКГ.

—Нитроглицерин под язык. Аспирин. Готовь укладку, едем. Инфаркт.

Суета захлестнула с новой силой. Укол, кислородная маска, переноска на одеяле – Гоша, вспотевший, делал все, что говорили. И вот они уже несут носилки по темному коридору, и старушка, прижав руки к груди, шепчет им вслед: «Спасибо, родные…»

В машине, когда тронулись, воцарилась тишина.

– Ну что, Снегирь? – Миша снова поймал его взгляд в зеркале. – Понравилось в бригаде Горина?

Гоша смотрел в окно на мелькающие огни. Его трясло, во рту стоял противный привкус. Но где-то глубоко внутри тлела крошечная искра.

– Не знаю, – честно ответил он. Потом добавил, уже глядя на неподвижную спину Горина: – Но… кажется, да.

Горин не обернулся. Но Гоша увидел, как уголок его губ дрогнул в едва заметной, короткой улыбке.

Искра внутри Гоши вспыхнула чуть ярче.