Читать книгу Фельдшер.Область вины - - Страница 6

Этот вызов стал последним в долгой ночной смене. В четвертом часу утра, когда глаза слипаются сами по себе, а кофе перестает действовать, в рации скрипнуло: «Плохо себя чувствует, кружится голова». Адрес был в старом районе, где в подъездах пахло котом и жареной капустой.

Дверь в квартиру действительно оказалась не заперта – с такими стариками часто бывает. То ли забывают запереть, то ли надеются, что к ним кто-то зайдет.

В комнате, заваленной книгами и старыми газетами, у телевизора сидел худой старик. На экране беззвучно мелькала какая-то программа про рыбалку.

– Простите за беспокойство, – сказал он без особой надежды в голосе. – Сердце шалит. Давление, наверное.

Пока Горин измерял давление, Гоша расставлял аппаратуру. В углу стояла аккуратная кровать, на тумбочке – фотография: тот же старик, только помоложе, с женщиной в ярком платке.

– Вы один живете? – спросил Горин, снимая манжету.

Старик кивнул на фотографию:

– С женой. Только ее с полгода как нет. Рак.

Гоша в это время как раз пытался прикрепить электрод к скользкой от пота лодыжке старика. Руки дрожали от усталости.

– Молодой еще, – заметил старик, глядя на его неуверенные движения. – Студент?

– Фельдшер, – пробормотал Гоша, наконец-то защелкнув электрод.

– Видно, что недавно, – старик слабо улыбнулся. – У вас еще руки трясутся. У тех, кто давно работает, руки не трясутся.

Пока Горин изучал ленту ЭКГ, старик вдруг спросил:

– А у вас смены по скольку часов?

– По двенадцать, – ответил Гоша.

– Ох, тяжело… – старик покачал головой. – Я раньше на заводе в две смены работал. Но там хоть шум стоял, народ вокруг. А вы вот по ночам к таким, как я, ездите. Одиноким.

Горин оторвался от кардиограммы:

– Давление высокое. Поедем в больницу, под наблюдение.

Старик замотал головой:

– Не надо. Таблетки есть. Выпишусь утром у своего врача.

Миша, стоявший в дверях, хмыкнул:

– Дед, тебя же не спросят. С такими показателями – только в стационар.

Уговаривали его минут десять. Старик ворчал, что больница – дурдом, что там кормят плохо, но в итоге сдался. Когда Гоша помогал ему собрать вещи – тапочки, халат, зубную щетку, – старик сунул ему в руку конфету-подушечку.

– На, сынок. У меня внук твоих лет. Тоже где-то по ночам работает.

В машине ехали молча. Горин дремал, привалившись к стеклу. Миша слушал в наушниках футбол. Гоша развернул конфету – оказалась с клубничной начинкой. Сладкое после ночной смены всегда кажется особенно вкусным.

В приемном покое старика быстро оформили и увезли в отделение. Когда они возвращались к машине, уже светало.

– Ну что, герои, – Миша зевнул во весь рот. – Пора на покой.

На подстанции в раздевалке было шумно – ночные бригады сдавали смену, дневные получали задания. Пахло потом и свежим кофе из автомата.

Горин, снимая халат, кивнул Гоше:

– Неплохо сегодня. С тем дедом правильно поступил – не спорил, не перечил. Иногда это важнее, чем таблетки правильные подобрать.

Гоша только пожал плечами. Он был слишком уставшим, чтобы анализировать.

Переодевшись в свой потертый свитер и джинсы, он вышел на улицу. Утро было свежим, пахло мокрым асфальтом. В кармане бренчали ключи от квартиры, где его ждал чайник, кровать и мамин завтрак в холодильнике.

По дороге к автобусной остановке он достал телефон. Мама написала: «Суп в холодильнике, котлеты в синей кастрюле. Не разогревай в микроволновке, на плите лучше».

Он улыбнулся. Вот оно – настоящее. Не чужие трагедии, не одинокие старики, не ночные вызовы. А суп в холодильнике и заботливые сообщения.

Автобус подъехал почти сразу. Гоша сел у окна, положил голову на прохладное стекло и закрыл глаза. До дома – сорок минут. Как раз успеть поспать.