Читать книгу Философские беседы - - Страница 12

10.1. Почему что-то существует? Есть ли у мира конец? А начало? Каков мир на самом деле, вне зависимости от познающего? Эти и многие другие схожие вопросы возникают с самого детства.

10.2. Ответы давались и даются самые разнообразные. Для народа есть простой и исчерпывающий ответ – мир создал Бог, со всеми вытекающими. Те, кто привык к сомнению, кто не удовлетворяется подобными ответами, могут спекулировать об идеях, пространстве, времени, причинности, воле, субъект-объектной дихотомии, трансцендентном и имманентном и проч. В результате конструируются сложные, цельные и квазикогерентные системы мироустройства, которые, несомненно, достигали своих целей – вышепоставленные вопросы находили свои исчерпывающие ответы.

10.3. Кто-то носил такие ответы до конца своей жизни, кто-то же – ставил их под сомнение, дополнял или опровергал, предлагая свои конструкции… которые, в свою очередь, ставились под сомнение последующими поколениями. И так, конечно, не вечно, но как минимум до XX века.

10.4. В это время широкий размах обретают философия позитивизма и аналитическая философия. Последняя утверждала, что проведение анализа языка приведёт к тому, что метафизические системы посыпятся сами собой (не говоря, что останется). Позитивисты и вовсе отказывались вести какие бы то ни было дискуссии о метафизике – пользы они не приносят, а внимания требуют; философии и наукам следовало бы сосредоточиться на эмпирических данных и концептуальной согласованности между ними. Хоть ранний Витгенштейн и не принадлежал к кружку позитивистов, но последние позаимствовали у него его знаменитый постулат: «О чём невозможно говорить, следует обойти молчанием». Анти-метафизическая направленность стала одной из господствующих течений в философии XX века и за кругами позитивизма, например – во французском постструктурализме и экзистенциальной философии. Особенно показателен здесь спор между Деррида и Хайдеггером, которые пытались выяснить, кто же более метафизичен – Ницше или сам Хайдеггер, кто из них, скажем так, заслуживает пинка под зад. А как строго к себе мог относиться философ в процессе написания текста, как усиленно старался не замараться в метафизике! Осторожность доходила едва ли не до того, что уже простое использование слов означало для него обращение к ней.