Читать книгу Архетип Скай - - Страница 10

Когда Скай начал говорить, Калипсо поймала себя на мысли: “как я могла это забыть?”. Она была уверена, что слышала это раньше, но где? Когда? Было невыносимо наблюдать за борьбой между разумом и гнозисом. Разум уверял, что он никогда не слышал енохианский язык, а гнозис противостоял этой уверенности. Разум уступил гностическому содержанию лимфотической крови, которое является ничем иным, как воспоминанием.

Произошла временная десинхронизация и из вспышки ослепительно-зеленого цвета , там, где был заложен магический камень, явились два Присутствия… и заговорили. Один лишь вид их лиц чуть не оборвал жизни Скай и Калипсо. Невозможно описать столь чистых существ.

– “Я активировал зеркало принцессы Папан”, – говорил Скай на енохианском языке, – “потому что в нашем мире возникла угроза жизни и безопасности жизни всех существ Грависа. И мы не знаем как действовать. Информация скудна и я прошу помочь мне спасти Калипсо”.

– “Ты ошибаешься. Ангуинум не является зеркалом принцессы Папан. Ты открыл Гиперборейский Стратегический Путь. «Парсифаль, в поисках Грааля, понял что его не следует искать в мире Вальпладс, во времени, и перенёс себя Голым, без выдающихся культурных предпосылок, в Замок, укреплённый законом ограды, десинхронизируя себя со «временем мира» и создавая «свое собственное время», обратное, которое «указывает на прошлое». Затем появился Грааль и “открыл ему глаза памяти крови”. Парсифаль заметил, что “трон пуст” и Дух может быть восстановлен и заявил права на трон». Этим он трансмутировал себя в Человека из Камня. Тот кто пройдёт этим путём – не останется прежним”.

Скай судорожно пытался осознать угрозы аллегории, заложенные в этой фразе, но угасающая жизнь Калипсо не оставляла времени на уточнение. Тем временем Присутствие продолжило говорить, словно прочтя его сомнения:

– «Избранный, после появления в Замке, займёт Пустой трон и восстановит свою Жизнь. Но он станет носителем Знака Преодоления Смерти, который оставит его сердце замороженным навсегда. Он станет Человеком из Камня. Как воскрешенный, Избранный будет иметь Сердце Льда. В мире Иллюзии он сможет безоговорочно любить Мужчину или Женщину Плоти, но никто и никогда больше не сможет зажечь в его сердце Жаркий Огонь Животной Страсти, кроме такого же, как он.

Тогда, в новой жизни он будет искать в Мужчине или Женщине Плоти, Того, который в дополнение к Душе обладает Несотворенным Духом. Если это Женщина, она станет Женщиной Калибур, как Богиня Пирена. И Её избранный должен будет любить её Холодным Огнем Гиперборейской Расы. А Женщина Калибур ответит Ему ледяным А-мортом Калибур Смерти Пирены».

– “Я согласен”, – сказал Скай.

– “Ты не можешь войти в Замок и покинуть Вальпладс. Ты не готов”.

– “Если войдёт Калипсо, она останется жить? Я смогу найти её, когда буду готов?”

– “Да, но ни ты, ни она, не сохранят всей части воспоминаний”.

– “Калипсо, ты не забудешь меня?”, – вопросительно взмолился Скай, целуя её лицо.

– “Я не забуду. Я запишу и буду ждать”.

Кольцо воды стало вращаться ещё быстрее и превратилось в нечто похожее на огненный круг, после чего рассыпалось искрами, оставив на каменном полу чётко выраженную глубокую полосу. Дух Калипсо остался во временной десинхронизации. Скай вернул тело протоклона архетипа Калипсо в кресло и незаметно покинул корпорацию.

***

Калипсо очнулась в небольшой тёмной комнате, с потолка которой свисали длинные ленты киноплёнки. В глубине виднелась приоткрытая дверь, из которой разливался манящий жёлтый свет. Казалось, что ветер, живущий в этом пространстве, играет с негативами, как спортсмен, выполняющий с атласными лентами упражнение по художественной гимнастике, заставляя их танцевать в воздухе. Каждый кадр на плёнке был живым и Калипсо рассматривала их с восхищением.

Перед ней предстало множество чужих миров, разделённых на мгновения: вот дети весело играют в снегу и зима; там – женщина, погруженная в свои мысли, наблюдает за закатом через оконное стекло. Магия живого, насыщенного красками мира, каскадом обтекала её. Ещё один яркий кадр: солнечный летний день и улыбающийся светловолосый ребёнок. Пушистая листва лимонника, вьющегося по стене деревянного дома, играла с солнечными бликами.

Калипсо приблизила изображение к лицу. Ребёнок смотрел ей прямо в глаза и в следующий момент вдруг ветер усилился, комната погрузилась в холодный мрак и она ощутила, что тонет в воде. Она задыхалась, её тело было неподвижно, сверху кто-то в панике пытался взобраться по ней на поверхность, придавив к самому дну. И в этой жуткой безысходности, она услышала чёткую мысль: "Присядь в воде, подогни ноги к животу и резко выпрямись, отбросив человека в сторону берега".

Собрав все силы, она оттолкнулась от скользкого глиняного дна реки и, сделав усилие, освободилась.

– "Плыви", – сказала мысль.

– “Мы чуть не утонули! Больше на Днепре не будем купаться! Никому не говори, ото меня родители прибьют!”, – сказала Оля.

Калипсо удивилась, что знает это имя и девочку. Знает, что живёт она на этаж выше неё, на пятом. ..

***

– “Фу, крыса!”, – сказал мужчина с бородой и усами, глядя на неё, когда она пришла домой.

Ей стало интересно посмотреть, как выглядит “крыса” и она пошла к единственному зеркалу в ванной комнате. В отражении на неё смотрело лицо маленькой девочки Маши, из недавнего ночного видения, из сна, из того самого жуткого кошмара…

***

– “Смотри ка, ходит и всё что-то пишет, пишет…”, – раздражённо сказала тихая с виду женщина, – “Как “Свадьба в Малиновке”, там тоже.. этот.. всё ходил что-то записывал”.

***

– “Что это она? Смотри, запела!”, – констатировал мужчина, обращаясь к жене, – “Что, Маша, голос прорезался, или уши заложило?”

***

– “Так, класс, сегодня пишем сочинение: “Самый счастливый день в моей жизни!”.

Написала, сдала. Родителей вызвали в школу.

– “Посмотрите, Наталья Анатольевна, что пишет ваш ребёнок”:

“Мой самый счастливый день в жизни – когда родители забыли забрать меня из садика. Наступил вечер. Я поставила раскладушку и легла спать. Старенькая нянечка читала мне сказку. Утром я играла со всеми игрушками”.

Наказание.

***

Наступил очередной Новый год, и казалось, что сама магия вернулась в мир, оживляя всё вокруг. Время, будто замерзшее в сладкой истоме, начало вновь струиться. Цвета становились насыщеннее и ярче. Воздух наполнился ароматом мандаринов и сочной зелени еловых ветвей, и каждый его вдох приносил ощущение праздника.

Лёгкий морозец покалывал щеки и шёпот зимы, пробудивший древних духов, лукаво наблюдал за происходящим.

Маша, одетая в тёплый оранжевый свитер с рисунком огромной белой кошки стояла у стены концертного зала маленького Дома Культуры. Она пришла на новогоднее представление вместе с родителями. Вокруг неё всё превращалось в сказку: дети танцевали вокруг елки с дедом Морозом и Снегурочкой. Хоровод волшебных Принцесс ночи, Мушкетёров и зверей в красивых маскарадных костюмах, радостно вытанцовывал “Танец маленьких утят”.

– “Можно я тоже пойду?”, – робко спросила она разрешения присоединиться к ним.

– “У тебя нет костюма!”, – строго ответила мать.

– “Ну может быть, я буду как будто этой белой кошкой?”, – показала она на свитер.

– “Нет!”

***

“Запись … 2005 год “Что я чувствую…”

Как прекрасен этот яркий чувственный мир. Вы можете гулять где-то в окружении других людей или лежать на снегу под деревом и смотреть на небо сквозь его ветви. Это совсем не тоже самое, что смотреть на него со стороны. И вот Вы заходите в сказочный новогодний парк, где над аллеями натянуты тонкие светодиодные нити и можно представить себя просто одной из этих искр света: безформенной, безтелесной, чтобы вашим качеством стало просто сияние и цвет, и тогда вы смогли бы заполнить любую подходящую вашему сознанию форму…

И Вы, ещё неизвестный мне, тоже были бы такой же искрой. Мы летали бы над верхушками деревьев и сплетались в одну вспышку, смешивая наши краски. Я бы грелась об вас и для моей любви было бы необходимо и достаточно просто знать, что мы находимся в одной версии вселенной, в одной мерности, на одном берегу реки жизни, и тогда я научилась бы видеть вас во всём, что люблю…

А если бы сейчас Вы вошли в этот парк, пройдя мимо старого дома, тускло смотрящего на прохожих исподлобья своих глубоких тёмных окон, а потом завернули за угол и шагали по аллее дальше, среди веселья гуляющей толпы… Вы могли бы теперь выбрать в этой массе самого серого, самого незаметного человека, который бы ни в коем случае ничем не мог бы привлечь ваше внимание к себе…

Может быть это была бы дворничиха парка в длинном фартуке, которая грузно переминается с одной ноги на другую… Или может быть это была бы усталая женщина в несуразной одежде, в какой-нибудь старой тужурке с большими старушечьими цветами на лацканах и с перьями на шляпе… Поверьте, любое абсолютно безмолвное с виду существо, растворяющееся в облике новогоднего города – это была бы НЕ я! Потому что вы уже бы прошли мимо меня, старого дома, тускло смотрящего сейчас вам вслед. Серые тени этого мира знают, что я – чужак. И внимания не нужно, оно слишком громкое для того, кто всё потерял!”

В моменты тихой ностальгии и необъяснимой глубокой, как бездонное озеро, тоски, Маша всегда открывала дневник. Она чувствовала необходимость записать свои мысли и его страницы были её самым благодарным собеседником. Чье лицо и голос она никак не могла вспомнить? Приблизить забытое через ощущение присутствия и единения, она могла только так. Здесь, в этой тетради, она словно говорила с тем, кого нельзя вспомнить, но кто всегда где-то рядом, невидимый и молчаливый.

Загадочные наброски украшали поля её блокнотов. В новогодние дни почему то ей становилось особенно грустно и она рисовала. Её рука начинала творить без усилий, почти сама по себе, не думая и не созерцая. Сначала это всегда была чёрная точка. Потом вокруг неё аккуратно прорисовывался круг, то идеальный, то едва колеблющийся, словно затуманенный слезами зрачок, тонущий в трепетной капле. С каждым новым штрихом круг оживал, окружённый сложным рисунком радужки. Мельчайшие линии создавали десятки лучей, которые, казалось, касались самой души наблюдателя. Рука добавляла полутона, и вот уже перед ней глаз – живой, наполненный таинственным значением и невидимой историей.

Глаз всегда становился началом целого мира. Иногда он превращался в центр цветка, который окутывали странные хищные линии, разворачиваясь над ним в открытую пасть; иногда он таял за кронами деревьев. В другие дни глаз смотрел из глубины ночного неба, окружённый вихрями звёздного света.

Незыблемым оставалось только одно: все начиналось с глаза. Зрачок, окружённый космосом радужки, казался чем-то большим, чем просто рисунок – он был свидетелем глубоко личного переживания её безсмертной души.

***

2008 год.

Меню предзагрузки взметнулось синим всполохом голубых пузырьков и на экране фиолетовая русалка под музыку Perfect World – Fly with me предлагала окунуться в Легенды морей игры Perfect World.

“Я не знаю, сколько раз восходила и заходила луна?

И я не знаю, как долго это будет продолжаться…

Я родился обреченным на поиски любви и свободы

Далеко от совершенного мира”, – неземная мелодия играла на струнах её души.

– “Легенды морей, значит Пираты карибского моря, пусть будет Kalipso”, – бубнила, вводя имя персонажа Маша, – “Занято! Что ж, пусть будет улыбающаяся Калипсо: Kalipso:)”.

***

2014 год.

Шесть лет счастливой семейной жизни в игровом мире Perfect World.

Персонаж Скарсгард – соло игрок, убеждённый, что никогда не станет жениться в игре на пиксельных куклах, встретил Kalipso:). Ошеломительная пятнадцатиминутная беседа привела к игровой свадьбе. Они никогда не слышали голоса друг друга, никогда не виделись в визуале и не встречались в реальности, и всё что им было достаточно и необходимо – это читать мысли друг друга и представлять, что они живут на острове Цунами или в городе Перьев. Она называла его коротко – Скай, а он её – Кали. После того, как ей стало известно, что у него есть кошка, которая часто во время игры залезала к нему на колени, Калипсо иногда стала называть его «Мурр".

В архиве фотографий социальных сетей: “Kalipso:) – жена Скарсгард” и “Скарсгард – муж Kalipso:)” замерли в воздухе, в глубине пещеры на игровых скринах.

***

– “Зачем ты копишь деньги? Деньги должны работать!”, – сказал высокий мужчина с бородой и усами.

– “Я хочу купить машину. И тогда я буду свободной и смогу поехать, куда захочу”, – отвечала Маша.

– “Давай, я возьму их, куплю много мороженого и продам его на Сабантуй. И тебе деньги вернуться, и нам поможешь”…

***

Никто ничего не вернул. Машину пришлось взять в полный кредит. Компьютер и оборудование её швейного цеха продать. Шесть лет рабства, переезд к родителям, жизнь за шкафом в однокомнатной квартире, боль. В попытках найти любую возможность не жить с этими людьми, она поступила в аспирантуру, рассчитывая на студенческое общежитие – не дали. Короткие письма игрового мужа на почте. Она ничего не сказала Скаю об этом бытовом фиаско. Такой характер, не омрачать своими проблемами жизнь дорогих людей.

А в это время прекрасный Скай ждал свою жену в игре. Он был вспыльчив, как и все мужчины. Он просил не молчать. Она не могла прочитать. Он прислал ей 45 писем с музыкой на е-мейл по 3 мелодии в каждом, 135 композиций, которые ей не на чем было слушать. Она не открыла и не скачала их. Скай спрашивал – понравились ли они ей? Чтобы его не огорчать, Калипсо врала, отвечая, что они прекрасны. Он перестал заходить в игру и писать. Позже он удалил свой почтовый ящик. Она продолжала разговаривать с ним в дневниках.

***

2023 год.

– “Дурацкое мейл.ру!”, – психовала Мария, разговаривая с телефоном, – “Ваш сборщик писем видете ли переполнен!… А нехер набивать его рекламой, потому что! Уже ни одно письмо не могу открыть! О о о!”

С телефона она вошла в почту.

– “И где тут кнопка – удалить всё? Так, стоп”, – и она вбила в поиск любимый адрес: “snow_tiger”. Сорок пять непрочитанных писем с музыкой с укоризной смотрели на неё. Тоска снова сжала её сердце своей ледяной рукой. “Здесь всё началось…” – подумала она. Теперь ей было на чём их послушать и открывая послания одно за другим, она скачивала их на телефон. 20, 21, 22, 23. Письмо и фотография.

Красивый молодой человек в чёрной футболке с огромным белым принтом в виде глаза смотрел на неё с некачественного фото.

Файл «Муза»:

“Знаешь, сижу и смотрю на это письмо уже 10 минут и просто не знаю, что написать. Периодически накатывает боль, хочется орать и бить кулаком стены. Или просто молчать, уставившись в потолок, и не слышать никого и ничего.

Не веришь, я даже не стал раскладывать всё по полочкам, как обычно делаю, я смертельно устал. Хожу на работу и меня заранее передёргивает при мысли о том, что придётся играть счастье и позитив, когда… в общем, когда… Короче, сам не знаю, зачем я тебе это всё рассказываю.

Но я не понимаю только одного: почему ты молчишь? Ведь я так пытаюсь бороться за тебя. Пусть даже с тобой. Но ты молчишь и я делаю вывод.

Дай мне руку. Дай руку, чёрт тебя подери. Это. Уже. Не. Смешно.

Я не смог. Удержать тебя. Я. Не. Смог. И я повторяю это раз за разом, когда убиваю пальцами сигарету, когда беру новую и смотрю в одну точку. – Я не смог.

Мне подсовывают крепкий черный чай без сахара, укутывают в одеяла, режут нервы вопросами. И тактичным молчанием – потом. Отводят глаза, прячутся за стены, прикусывают любопытные языки.

Молчат… потому что… видели.

Найди себя. Найди. Себя, найди.

Делай со мной, что хочешь. Что хочешь…. Что…? Все это провоняло финальным вином, давно и только – финальным вином. Где наша жизнь? Ты думаешь об этом? Где??? Нет, ты молчишь, тебе нужна смерть. Не успокаивай меня, это не истерика, я просто… Я… просто…. Но как долго ещё, как много ещё? Что нужно тебе, ты выпила из меня все соки, ты отравила мои вены, что еще…. Съешь мое сердце, давай, съешь…. Меня бросает в крайности вслед за тобой, я не вижу там себя, так как долго ещё?.. Как много ещё?… я продал не мир, нет, я продал себя… тебе….

Я…. Я слишком люблю тебя…

…длинная аллея усыпана жёлтым. Осень опадает триумфом на молодые головы. Рука в руке. Шаг и шаг. Брызг листьев и смех. Уют кафеин и вечерние фонари. Я так хочу твои слова – моя музыка. Дешевые свечи и дорогое вино. Открытое окно, горячие фразы. Общая жизнь и разные сны…

Пожалуй это прощай”.

***

Прочитав его последнее письмо, Калипсо, запертая внутри этого тела, вспомнила всё. Пронзительный вопль оглушил её тело изнутри.

– “Что же ты надела, тварь! Ты же убила его! Ты знала, кого ты убила?! Разве не этот знак ты рисовала всегда, чтобы не забыть?!”, – кричала она внутри себя откуда то сверху и со стороны, обращаясь к телу.

Тело задыхалось. Мысли и неудобные воспоминания тонкими ледяными иглами проникали под кожу: “Вот она врёт, что прослушала его музыку. Он думает, что она прочитала письма и ждёт ответа на своё признание. На своё невысказанное предложение. А она смеётся в ответ и говорит, что песни очень миленькие. Какой цинизм! Он не уточняет. Он просто терпеливо ждёт любого ответа, как человек чести, избегая неудобных вопросов. Она молчит”, – вот как это выглядело в его глазах.

Шесть лет любви и одиннадцать лет боли, и теперь сколько то ещё лет ожидания… Ничего не забыто, но и ничего не исправить. Целый год потребовался ей, чтобы заставить себя жить с этой правдой; чтобы Калипсо простила это тело и начала искать выход.

***

– “Что же делать? Что я могу сделать спустя столько лет? Я не могу это так оставить. Ведь он же может быть так и живёт, отравленный этим ядом недопонимания и ошибки..”, – мысленно бормотала она, не находя себе места и вспоминая всё больше подробностей, – “Однажды он, думая что я не захожу в игру, потому что проживаю где-то свою лучшую жизнь, сказал: “ Я не могу позволить тебе “убить себя” об “любить меня”, ты достойна самого лучшего, что только может существовать!” А я не могла признаться в ответ, что весь мой мир – игровой, потому что только в нём есть он. Только в таком Идеальном мире для таких, как я, есть место и один настоящий смысл – быть продолжением его мыслей, эхом его сознания, сотворённого духом в одиночестве своей безсмертной души. Как могла я так унизить его чувства, пытаясь уберечь от знания печальной истории моей жизни?”

Конфликт её рационально-иррационального мира создал парадокс и она углубилась в изучение архивов древних библиотек в поисках прецедента, который мог бы разрешить это системное противоречие. И сейчас, когда ею была обнаружена теоретическая подоплёка произошедших с нею событий, Калипсо сосредоточила напряжение всех своих мыслей на разработке гиперборейской стратегии тактических действий.

– “И так, “Ошибка заключается в противопоставлении "рационального" "иррациональному", что исключает возникающие парадоксы, НО именно гиперборейское состояние Вирьи превращает его в "создателя парадоксов”. А мне нужен парадокс”, – вычитывала и переводила она строки из древних книг.

– “В четвертой диссертации показано, что психологический архетип может быть осознан только после его описания. Для того чтобы Архетип, который был создан без вмешательства Грибара, действовал социально, необходимо, чтобы кто -то "описал" его, то есть раскрыл его людям. И именно в этом заключается эзотерическая миссия провансальских трубадуров, начиная с их катарского посвящения во французском Лангедоке”. А значит, если я подробно опишу Архетип Ская и раскрою его людям, то…

– “Созданное в мыслях клише, по которому природа как бы оформляет заказ, является визуализацией мыслеформы ожидания. Родившийся из неё духовный Архетип проявится в будущем. Природа начнёт повторять появление таких тел. И когда ты умрёшь и родишься снова, ты сможешь видеть этих людей. Это и есть парадокс, когда по всем законам логики, твоё ожидание создаётся из твоего желания сейчас, но так получается, что как будто после. Потому что после того, как ты проговоришь черты его Архетипа, ты непостижимым образом начинаешь двигаться навстречу ему”.

– “Значит мне нужно придумать Архетип Скай?”, – спросила она в тишину.

– “Нет, сначала нужно описать Калипсо”, – ответили ей.

***

31 октября 2025.

“Сертификат подтверждает, что Ангелия Фламеминг прошла литературный ивент “Ночь живых текстов” от писательского сообщества “Шторм”, – прочитала Маша на дипломе и добавила его в архив фотографий профиля в социальных сетях.

Рассказ с названием “Архетип Калипсо” был закончен и автор изменил имя на псевдоним Kalipso Pilgrim.

– “Из чего ты её создала?”, – спросила тишина.

– “Немножко Сонми из фильма “Облачный Атлас”, щепотка “Сиберии” Бенуа Сокаля, самаритянство приста из игры Perfect World, капля Тёмного рыцаря из Black Desert, немножечко муми троллей Туве Марики Янссон и горсть Алисы. Кажется я добавила белых кошек, “Пятый элемент”, последний луч красного солнца, мелькнувший сквозь крону соснового леса, красочность снегирей на ветках рябины, цветов чёрного ириса Hello Darkness и Гинкго Билобы … Мне не перечислить всех песен и книг, что я в неё вложила. Я записала альбом музыки, но это пока лишь часть из тех, что тосковали внутри особенно сильно. Я продолжаю каждый день добавлять к Архетипу Калипсо новые фрагменты”, – ответила она.

– “Годно”, – ответила тишина, – “теперь ты можешь написать рассказ про Архетип Скай”.

***

Женщина в длинном платье цвета пижмы, укутанная в теплый шерстяной шарф, сидела на крыльце под пристальным взглядом молчаливого и мудрого стража забвения – старого, покосившегося серого дома, впитавшего в себя стужу истории многих зим.

“10 глава. “Идеальный мир”.

“Скай, как же мне описать им твой Архетип, если я создаю тебя из темнеющего на горизонте соснового леса, который становится для меня твоими бровями? А сухая трава, царапающая ноги, представляется мне словно твоя небритая щека? Как объяснить, что я вижу тебя во всех проявлениях дикой природы, люблю в каждой капле дождя, застывшей на ветвях деревьев, взгляд твоих, мною любимых глаз, которых я никогда не видела в живую?”, – записала она в дневник.

Открыв черновик рассказа, отметила: «Модификатор задания “Слом четвертой стены” призывал главного героя обратиться напрямую к читателю.

Калипсо подумала о Булгакове и его герое Мастере:

– “Вот всё таки, отпустили же его в покой, потому что его книгу прочитали там наверху или внизу, и решили, что он тут не нужен ни представителям Воланда, ни тем, с которыми Левий Матвей. .. Значит рано или поздно они прочитают всё, что пишут люди? И можно просто обратиться к читателю, не ожидая прямого ответа?”

И, посмотрев куда то в пустоту безмолвной снежной равнины, с волнением решила попросить:

– “Дорогие читатели, друзья! Я совершила ужасную ошибку, которую не знаю как исправить. Я так страдаю от мысли, что убила его, того, которым он был тогда; того, кому я обещала вечную любовь! Все эти годы разлуки я жила с мыслью, что Скай просто ушёл в свою лучшую жизнь, оставив мне фразу, что “он никогда не позволит мне убить себя, об любить его”. И я приняла этот выбор и терпеливо жила с этим все эти годы, пока среди его писем не встретилось то, которое я тогда пропустила.

Если вы читаете это и вам понравился мой Скай, о котором я рассказываю здесь, пытаясь подробно описать его Архетип и тем представить его людям, помогите мне пожалуйста создать его, как парадокс. Чтобы созданное в мыслях клише стало эталоном ожидания и духовный Архетип Скай проявился в будущем. Чтобы природа начала создавать такие тела. И тогда, когда я умру и снова вернусь в этот мир, то у меня будет шанс встретить его снова.

Хочу дополнить, что мой Скай состоит из всего, что любит Калипсо. Поэтому, если создавать Архетипов Скай, для них нужно обязательно создавать и людей с Архетипом Калипсо, которых я тоже подробно описала в другой книге.

Кейт, как фрагмент Калипсо, вложила в образ Скай интерес к автоматонам Ганса Форальберга и мимишность Юкки. Сонми ожидает обнимать его со словами: “Какой же ты всё таки мила́х наивный!” , а Тёмный рыцарь запрашивает любовь к старинным винтажными домам Граны и Одераксии. Для приста PW важны качества чести и она найдёт их в Скай, если он будет похож на Харлока со странной харизмой и специфическим юмором Кибербота Скарсгарда. Его очень хорошо изображают Алиса с муми троллями, когда жуют попкорн под фильм “Главный герой”, а Лилу Даллас настаивает на использовании, при его визуализации, мотивов фильма “Первому игроку приготовится”. Калипсо же в целом не предъявляет никаких требований к его внешности, главное чтобы в нём были собраны эти качества.

Создав статью, автор книги “Архетип Скай” выключила компьютер, оставив под постом хештег: #maydaykalipso