Читать книгу Архетип Скай - - Страница 8

Кейт проснулась с приятным воодушевлением, словно её ночь была полна магии и вдохновения. Ей приснилась музыка, в сопровождении которой, весь сон она собирала из калейдоскопа сменяющихся картин, образ прекрасного мужчины своей мечты.

Сон Кейт: Сон Кейт

В её воображении складывались в один облик причудливые персонажи, словно собирались из сюжетов книг и кино. Вначале это был герой Харлок в развевающемся красном плаще, стоявший у штурвала космического корабля. Потом уже "Кибербот" Скарсгарда, откинув шлем, говорил ей: “Без паники, всё будет хорошо, даю слово!” уверенным голосом… и вот он уже не робот, а учёный из рассказа о Белисене Вильки с папкой бумаг, стоящий под кроной огромного дерева. Ветер развивает его чёрные волосы и в следующем мгновении он на палубе корабля в длинном чёрном плаще устремляет свой взгляд вдаль, в круговорот бушующей стихии, а брызги солёного моря падают на его оголённый торс. Но не успела она налюбоваться на его силуэт, как моряк уже стоит перед ней, словно сошедший с картины морозного образа, нарисованной на её окне маленьким дроном Мурр. Мужчина с эмблемой карты-глаза на груди, одетый в оранжевую куртку, присоединился к галерее потрясающих и вдохновляющих персонажей. Он смотрит на неё сквозь тонированные стекла киберпанк-очков, и его разноцветные глаза, словно иные миры, зовут её и тоска охватывает её сердце.

***

Скай отсутствовал до обеда, однако оставил Кейт строгие инструкции в приложении "Балясина" – последовательный курс её действий, который обеспечивал повышение чистоты сефирот, обсуждавшихся накануне.

Он вернулся встревоженным. Третья загадка была довольно простой, но именно это и волновало его больше всего. Он был не готов.

– “Ты расскажешь мне, в чём заключается последний компонент для активации Сердца Скайнет?”, – спросила она нетерпеливо.

Он нехотя включил запись на трекере, где монотонный голос Круголета сообщал:

«Он кричит без языка,

Поёт без горла,

Радует и бедует,

А сердце не чует.

Из земли взяли,

На огне грели,

Опять в землю положили;

А как вынули – стали бить,

Чтобы мог говорить.

Стоит бык на горах о семи головах, рёбра стучат, бока горят.

Сидит петух на воротах, косы до полу, голос до небу.

На каменной горке воют волки.

Рыкнул вол на семь сёл.

Язык есть, речей нет, вести подает».

– “Опять семь! Бык на горах о семи головах! Что это? Ноты?”, – спросила Кейт.

– “Возможно. Но прежде чем активировать третий компонент, я должен перелить своё сознание в тело протоклона. Это тело, ключ, в котором я сейчас, нужно сохранить. В нём я не могу помочь тебе с третей загадкой, это разрушит его.

– “Что это? Так ты уже знаешь ответ?”

– “Да, я думаю что знаю”, – ответил Скай.

– “Ииии? Ты не собираешься мне говорить?”, – удивилась она.

– “Для твоей безопасности лучше, если ты будешь сидеть здесь и ждать моего возвращения. Сможешь выполнить такое непосильное задание?”

– “Легче лёгкого! Ждать – это вообще для меня самое любимое дело”, – соврала она, – “А сколько тебя не будет и где тебя искать в случае чего?”

Скай отметил на её трекере маршрут к одному из зданий на карте Хронос и добавил:

– "Все протоклоны законсервированы в левом крыле корпуса архивации, тут. Мне нужно распечатать помещение, найти свою модификацию, запустить комплекс прочистки биологического компонента и подключить его к ИИ медстанции. Потом я должен поместить это тело в капсулу и проделать с ним тоже самое. Далее управление на себя возьмёт система. Обычно это занимает около 3456 частей времени, что по вашему составляет примерно 24 часа."

Он остановился на мгновение, задумчиво глядя в пространство, словно взвешивая возможные альтернативы и если бы это тело могло передавать эмоции, то несомненно он бы посмотрел на неё прищурившись и спросил:

– "Ты ведь сможешь просто ждать моего возвращения тут, в безопасности? Найдёшь чем себя занять?"

– “Ну конечно”, – улыбнулась она, – “я пойду в библиотеку…, виртуальную… А с тобой же точно ничего не случится?”

– “Без паники, всё будет хорошо, даю слово!”, – ответил Скай и ушёл.

Оставшись одна в тихом пространстве дома, Кейт погрузилась в атмосферу задумчивости и легкого беспокойства. Загадка не отпускала её:

“... Стали бить, чтобы мог говорить…” – мысленно повторяла она снова и снова, меняя интонацию, с некоторым нетерпением.

Посещение виртуальной библиотеки Хронос оставило после себя множество дополнительных вопросов, требующих немедленного разрешения. И она вспомнила о малыше Мурр – маленьком дроне, который уютно и безмятежно лежал на полке, ожидая её команды. Кейт громко произнесла:

– “Кейт_Валкер_Сиберия!”

Малыш ожил и его маленькие светодиоды засветились нежным синим светом.

– "Мурр, ты помнишь меня? Твоя память цела? Я могу получить доступ к моему домашнему виртуальному помощнику Сакуре, который остался в Поглощении?"

– "А твой память цел, Кейт_Валкер_Сиберия? Я установить Сакура в надстройка Балясина. Я говорить, Кейт соглашаться. Сказать команда, амбушюры. Кейт слышать Сакура".

– “Точно! Но тогда я была уже не я, а Каламикта Саваж… Спасибо!”, – ответила она.

–“Сакура_лиловый_451_градус_по_Фаренгейту”, – сказала она пароль.

– “Добрый день, чем я могу вам помочь?”, – ответил тихий голос.

– “Сакура, дорогая, помоги мне разгадать этот шифр”, – и Кейт повторила загадку виртуальному ассистенту.

– “Возможно это какой-то старинный инструмент, издающий звуки, когда его бьют. “Сидит петух на воротах, косы до полу, голос до небу” . Или когда его дёргают за лямку. Может быть колокол. Когда то их отливали в земле. Эта технология устарела”, – ответил ассистент.

– “Не понимаю. Это не может быть просто инструмент. В чём его воздействие?”

– “Явление резонанса лежит в основе звучания колоколов. При ударе возникает упругое дрожание, которое представляет собой сумму многих собственных колебаний звуковой частоты. Немецкий ученый Эрнст Хладни обнаружил звучащие участки стенок колокола с помощью резонатора Гельмгольца. Резонатор Гельмгольца – акустический прибор, сосуд сферической формы с открытой горловиной, изобретен около 1850 года для анализа акустических сигналов”.

– “Что будет с человеком, если его поместить под это дрожание колебаний звуковых частот?”, – спросила Кейт.

– “[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], – ответила Сакура.

– “Окей, а что будет, если поместить сосуд с веществом, резонатор Гельмгольца, в звуковое поле колокола с такой же частотой?”

– “То в нём, благодаря резонансу, возникнут колебания, амплитуда которых во много раз превышает амплитуду звуковых колебаний поля”, – ответил ассистент, – “Звуковые волны, идущие от колокола, обладают очень мощной целительной силой и способны восстановить энергетическое поле человека”.

– “А что может случиться с протоклоном Скай, с роботом, если он подвергнется такому воздействию?”, – не унималась Кейт.

– “[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ].

– “Понятно. Тогда так: а на что влияют вибрации частот колоколов, направленные на любой предмет?”

– “Удары колокола возбуждают сверхлёгкие частицы (микролептоны), которые окружают любой предмет. Генерируемые при этом микролептонные поля разрывают жёсткие молекулярные связи и удаляют вредные изотопы, что ведёт к оздоровлению и даже омоложению биологических компонентов любых организмов”, – ответила Сакура.

– “И последний вопрос: а что именно должно звучать? Не может же это быть просто бой одного звука? В загадках звучит цифра 7. Что это может означать?”, – спросила Кейт.

– “Минуту, мне нужно свериться с архивом… да, есть несколько совпадений в рассказе “Последний квартет Бетховена”.

– “Процитируй”.

– “1827 год. Новый квартет Бетховена. Любители с изумлением и досадою отмечают, что исчезла прелесть оригинальной мелодии среди непонятных диссонансов. Музыка превратилась в скачки и трели, невозможные ни на каком инструменте. Везде стремление к эффектам, не существующим в музыке. Приведённые в отчаяние бессмыслицею сочинения, музыканты бросали смычки.

… (пропускаю большой объем текста)…

Цитирую Бетховена: “Ни один из здешних господ капельмейстеров не умеет даже управлять этой музыкой. Я теперь только стал истинным, великим музыкантом. Идучи, я придумал симфонию, которая увековечит мое имя; напишу ее и сожгу все прежние. В ней я воплощу все законы гармонии, найду эффекты, которых до сих пор еще никто не подозревал; я построю ее на хроматической мелодии двадцати литавр; я введу в неё аккорды сотни колоколов, настроенных по различным камертонам. Я скажу вам по секрету: когда меня водили на колокольню, я открыл, чего прежде никому и в голову не приходило! Я открыл, что колокола – самый гармонический инструмент, который с успехом может быть употреблен даже в тихом адажио. В финал я введу барабанный бой и ружейные выстрелы…”

– “Да это же оружие частоты!”, – воскликнула Кейт.

– “Мурр, в корпорации Хронос есть установка с колоколами?”, – спросила она дрона.

– “Нет, Кейт_Валкер_Сиберия… есть акустическая комната в правом крыле корпуса архивации”.

– “А этот последний квартет Бетховена есть в базе?”

– “Есть”.

– “Ничего же не случится, если я послушаю этот квартет, пока его нет?”, – спросила она у виртуального ассистента и не дождавшись ответа, вышла, прихватив с собой прото-дрона Мурр.

***

Кейт вошла в корпус левого крыла здания архивации Хронос, ощущая легкое волнение и трепет. Активировав трекер, она следовала по автопути, который был ей прописан Скаем, ориентируясь на маркер. В огромном полутёмном помещении безмолвно покоилось множество протоклонов различных конфигураций – фрагментов забытых жизней, застывших в своём ожидании.

В освещённом тусклой лампой углу выделялась небольшая кровать, где лежало тело красивого мужчины, словно фантома из её сна – живое и нереальное одновременно. На нём была одежда со знакомой эмблемой. Подключенное к мед системе, оно продолжало свой незримый путь к возрождению: жидкости биологического компонента медленно проникали в него сквозь дюзы на щиколотках.

Кейт замерла на мгновение, пронизанная чувством жалости и нежности к этому пленнику.

– "Я разгадала загадку," – тихо, словно боясь его разбудить, произнесла она, говоря скорее для себя, – "Я буду в акустической комнате, рядом с тобой, в правом крыле. Я дала обещание, которое было невозможно сдержать. Но я под твоим контролем, рядом с тобой. Когда Мурр активирует музыку, он вернётся к тебе и всё тебе объяснит”.

***

В огромной акустической комнате медного цвета, в черном кожаном кресле лежала девушка с закрытыми глазами. Сам воздух здесь, казалось, был заряжен энергией, а музыка проникала далеко за пределы слышимого, достигая глубин души.

"Последний квартет Бетховена" исполнял свою волшебную симфонию колоколов, в которой звуки переливались подобно живым существам, полностью захватив восприятие Кейт. Мелодия, исполненная в точной последовательности с задумками автора, многократно усиливала амплитуду колебаний сверхлегких частиц её тела, словно настраивая его на внутреннюю гармонию и баланс. Микролептонные поля беспрепятственно разрывали жёсткие молекулярные связи графена, открывая доступ к некогда недостижимым внутренним истинам.

Безконечная любовь, жажда заботы, самопожертвование и раскаяние волнами сотрясали её тело, как эмоциональные струны, натянутые под аккорды вечности. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно – этот Великий день "Будь с нами", наступил. Она ощущала собственное пробуждение, соединение с пространством и временем, где прошлое и будущее переплелись в бесконечном настоящем.

В то мгновение, когда музыка достигла пика своей вневременной красоты, одна яркая, как вспышка молнии, мысль внезапно осветила её сознание. Чистота вещества в совокупности с обособленным магнитным полем, посредством акустического резонанса, могла сделать невозможное – очистить любой биологический компонент и вернуть их всех домой. Всех живых, но спящих существ, соединить с вечным знанием Грависа.

Это открытие было подобно ключу, который отворял двери к пониманию более глубокого уровня существования. Она могла бы пробудить древние души, которые покоились в глубинах архивов, ожидая своего часа, ради жизни и безопасности жизни.

Музыка внезапно стихла и наступила пронзительная тишина. Кейт замерла, пытаясь уловить мельчайший звук, но никогда ранее она не слышала такого глубокого безмолвия. Первым отозвалось сердце, его ритм эхом звучал в висках. Вторым стал тихий вздох, обёрнутый в шелест её длинного платья.

Мысль о Скае заставила его образ возникнуть в темноте её сомкнутых глаз. Несомненно, она всегда его безотчётно любила. Не его тело, а собранный из ожидания архетип. Он – её мечта, живая и реальная, и часть чего-то большего. Скай, которого она так долго неосознанно искала, был комплектом не для неё, а для Калипсо. Великой и загадочной, которой ей никогда не стать.

Как же она не смогла это раньше понять? Скай всегда открыто рассказывал о Калипсо, своей другой части. "Калипсо – часть Скай, она создаёт запросы и ограничивает" – его слова теперь у неё на устах, стали окончательной истиной, которой она держалась, парадоксально новой и всегда существовавшей.

“Сердце Скай не сможет биться без Калипсо!”, – с ужасом вспомнила она его слова.

– “Мурр, что случилось с Калипсо?”, – спросила она

– “Она забыть Скай”, – ответил дрон.

– “Как это произошло?”

– “[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]”

– “Без Калипсо, всё что мы делаем, не имеет никакого значения!”, – с горечью сказала она, – “Калипсо должна создавать запросы для Скай. Без неё вращение Круголета Скайнет вновь остановится. Но я теперь знаю, как разбудить Калипсо с помощью этой мелодии! Сохрани квартет на трекер. Осуществи поиск последней геолокации Калипсо. Проверь возможность восстановления удалённых данных”.

– “Активная перезапись данных удаления, файл хранить на SSD с включить TRIM в TR. Произойти низкоуровневый форматирование данных, файл быть удалён давно. Диск повреждён физически. Если слот, который занимать данные на диске, не быть перезаписан, данные восстановить из резервная копия корпорация “TR- Takeover- Поглощение”.

– “Я вернусь в Поглощение и найду данные о Калипсо, ради Ская!”, – решила она.

– “Валкер умереть. Мурр запрещать уходить”, – настаивал дрон, но она проигнорировала его слова.

Кейт вернулась к неподвижному телу протоклона и оставила дрона Мурр у его кровати.

– «Я освобожу Калипсо, она его часть, не я, и мной можно пожертвовать ради вечности», прошептала она и наклонилась над Скай, поцеловав его в губы.

– “Об этом ему лучше не говорить!”, – предупредила она маленького дрона и поцеловала его тоже.

***

Низкие облака окутывали туманом верхние этажи высоких прямоугольных башен, похожих на высеченных из чёрного мрамора призраков, окруживших центральную площадь, на которой всегда царит полумрак. Лишь огненно-рыжие отблески светящихся окон, словно всплески раскалённой лавы среди пепла, мрачно сияли в полумраке их силуэтов.

Корпоративное здание “TR – Takeover – Поглощение”, архитектура которого, словно сжатая в кулак ладонь, намертво стиснувшая в пылающих пальцах жгучей ярости сферу, олицетворяющую колесо времени, было центральным в этом устрашающем ансамбле. Закатное солнце, выхватывая из темноты улиц спешащих людей, танцевало их длинными и тонкими тенями на изогнутых камнях мостовой. Над входом здания мерцала эмблема, в виде двух треугольников, сдавивших внутри себя две английские буквы “TR”.

Девушка в чёрном скромном платье вошла в холл. С синтезированным на лице радушием, её встретил Протоклон комплексной системы имитации скелетно-мышечной структуры человека. Около 300 степеней свободы позволяли ему двигаться с невероятной гибкостью и естественностью. Более 2000 искусственных микрофибрилл обеспечивали плавные и реалистичные движения, а датчики помогали ориентироваться в пространстве и реагировать на внешние воздействия.

– "Поглощение» приветствует вас, приложите ваш трекер к контроллеру, чтобы я знал ваш статус и задачи, поставленные перед вами”, – сказал он, – “Добро пожаловать Кейт Валкер. Вас ожидают на 58 этаже. Корпорация считает, что вы будете выполнять задачи более успешно, если мы комплексно увеличим вашу мотивацию. Если вы готовы приступить к синхронизации, прошу ввести данные вашей карты рейтинга полезности и подтвердить согласие в личном кабинете базы “Задач”.

– “Спасибо, я сделаю это позже”, – сказала она и вошла в лифт, нажав кнопку 32 этажа, на котором находился архив. Но лифт предательски закрыл двери и остановился только на 58.

В самой высокой точке филиала корпорации "Поглощение", на 58 этаже, словно на вершине мира, за огромным арочным окном, открывающим захватывающий вид на город, сидели двое и ожидали её появления.

В тёмном зале на чёрных стульях, установленных спиной к окну, сидело около двадцати безжизненных моделей протоклонов архетипа Калипсо. Все они выглядели одинаково – хрупкие девушки в длинных чёрных платьях, с белыми волосами, закрывающими сейчас их лица. Огромный плакат с изображением гибрида протоклона Скай висел на стене.

***

Пробудившись, Скай почувствовал, как реальность вновь обретает свои контуры. Он быстро набросил на плечи свой любимый скин – яркую оранжевую куртку со светодиодным воротником, и активировал трекер, надеясь связаться с Кейт. Но ответом была лишь тишина.

– “Кейт оставлять Мурр ждать Скай. Кейт разгадать загадка, искать Калипсо, данные удалены”, – тихо проговорил прото-дрон.

– “Она была в акустической комнате?”, – спросил он.

– “Да. Валкер слушать Бетховен. Целовать Скай, говорить не говорить. Ехать поглощение”.

Скай болезненно застонал, с горечью и отчаянием обхватив голову руками, и безсильно опустился на край кровати:

– "Ну я же просил! Почему она всегда так поступает!? Давно это было?"

Мурр продолжал бубнить, как будто в своё оправдание:

– "Кейт хотеть спасти Скай. Искать Калипсо для Скай. Скай не скучать. Она поглощение 16 часов. Скай проснуться ночь.»

– "Да, да! Именно об этом я и говорю! Это вечное: “я не позволю тебе убить себя, об любить меня!" Блять! Как же я ненавижу этот постоянно повторяющийся сюжет!! Она опять решила кого то спасти, на этот раз спасти Калипсо ради меня! Но она и есть – Калипсо, и сердце Скай, его ритм!”

Осознавая критичность момента, Скай бросился в оранжерею Баррокштадт. В кабинете с огромным моноблоком он активировал поднятие купола флорариума. Огромный радиотелескоп медленно выдвинулся, направляя свой взор в бездонное звездное небо. Мощный зеленый луч устремился в темноту ночного небосвода, озаряя его бирюзовой вспышкой. Последняя надежда Скай обрела цифровую форму.

***

В бесконечном космосе 3I/ATLAS, получив сигнал, двинулся в направлении Земли. Два ключевых вещества, выделяемых объектом: метанол и цианистый водород, однородным следом распространялись по пути его следования и, соединяясь, запускали химический процесс, необходимый для создания генетического материала ДНК и РНК.

Активированный глобальный космический процесс панспермии по созданию условий для формирования организмов на планетах и спутниках в ареале распространения химических веществ, был дружелюбным явлением Грависа. Засеивание солнечной системы Грибара новой чистой жизнью началось со спутников Европа Юпитера и Энцелад Сатурна, на которых ранее были обнаружены жидкая вода и лед.