Читать книгу Архетип Скай - - Страница 7

– “Ретеррем, Салибат, Кратарес, Хисатер ( Reterrem, Salibat, Cratares, Hisater)”, – продолжал шептать Скай. Он потерял счёт времени, его мысли были далеко.

***

Залитое солнцем осеннее небо. Маленькая девочка в красном клетчатом пальто с капюшоном, отороченным белым мехом и украшенным пушистыми пампушками на длинных пёстрых лямках, собирает опавшие листья. Солнце с детской радостью, не скупясь, щедро разливает своё золото по земле. Безмятежное чувство восторга и умиротворения наполняет сердце Кейт. Несомненно, это она – та девочка, Кейт, хотя её жизнь никогда не знала этих мгновений.

Из серого пятиэтажного дома выходит тихая женщина и мужчина с бородой и усами – родители. Зовут. Пора. Они направляются к остановке. Огромных размеров жёлтый автобус, "Икарус", с гармошкой посередине, медлительно, с усталым звуком: “пшш”, открывает двери. Повезло! Можно стоять в середине и представлять, что поездка – забавный аттракцион. Автобус покачивается на кочках, девочка восхищённо стоит в центре.

– "Маша, Маша, иди сюда," – неожиданно зовёт её отец, сидящий у окна. Так редко слышит она своё имя. Смущённая, подходит, заглядывает в его мутные глаза, пытаясь угадать, чего от неё ждут. Мужчина медлительно говорит заплетающимся языком:

– "Стой тут", – и она стоит, послушная и доверчивая, как всегда.

Развернув её спиной к себе, он начинает блевать в её капюшон. Омерзительная смрадная вонь и гортанный звук растерзали пространство, наполняя содержимым его желудка.. Мир обрушился.

– “Мама, мама”, – кричит она в слезах.

– “Не шуми”, – говорит мать.

“Что же вы делаете, твари! Вы же убили её! Только что, вы убили её!”, – хотелось кричать Кейт откуда то сверху и со стороны, но лишь немая тупая боль в центре груди пронзила её болезненный сон.

Стремясь снять это ужасное, запятнанное пальто, она рванулась вперёд, но была остановлена и принуждена идти так, как есть, с этой мерзкой жижой на её спине до самого конца. Мир осенних фантазий разбился о жестокую реальностью и её детская чистота медленно рассыпалась, как бусины в грязь.

***

– “Ретеррем, Салибат, Кратарес, Хисатер ( Reterrem, Salibat, Cratares, Hisater)”, – всё громче повторял Скай снова и снова.

– “Нет!”, – с отчаянным криком проснулась Кейт.

– “Кейт, очнись, всё хорошо, ты дома, тебе ничто не угрожает!”, – попытался успокоить её он. Она расплакалась:

– “Какая боль! Если бы ты только знал, как мне её жалко… Это же только сон? Ведь этого не случалось? Скажи, ведь они не могли так, не могли?”, – бормотала она, – “Я увижу её снова?”

Скай молчал.

– “Что шептал ты?”

– “Это талисман для Излечения Болезни”, – показал он вышитую серебряной нитью на оранжевом атласе монограмму, – “Я шептал заклинание из гримуара “Чёрная курочка”, которое нужно произносить возле больного человека. Я пытался помочь. Но в этом теле я могу так мало, оно лишь ключ, в нём почти нет биологического компонента. Крупицы квантов для активации, не более. Мне нужно вернуть своё сознание в гибрид протоклона. Доступ к Скай открыт, но Сердце его не бьётся.

– “Загадка. Нам нужно её отгадать”, – пробормотала Кейт.

– “Пока ты спала, я проанализировал сделанную вчера запись”, – сказал он, помогая ей встать, – “В течении 55 секунд там зашифровано сообщение, частота меняется, комбинация ярких вспышек цвета и тональности звуков, передают сообщение, словно включает дешифратор и меняет надстройку, как если бы разбивая тяжёлые вещества и присадки, загрязняющие состав твоего биологического компонента. Хочу уточнить, что я всю живую материю называю компонентом: ДНК, вещества, всё остальное, для упрощения”.

– “То есть, если моя догадка верна и 7 кислот, или каких-то веществ на их основе – это “сыновья, 7 бойцов”, то мой биологический компонент – это фактически “кислотно-щелочной баланс” жидкостей моего тела?”, – уточняла она, – “И следуя этой логике, чтобы продвинуться вперёд нам нужно что-то узнать, но выяснить это можно лишь изменив свою частоту?”

– “Частоту, или чистоту”, – подтвердил он, – “7 центров Лайм, против которых никто не сможет устоять до Великого дня “Будь с Нами” – Это может означать контроль твоего тела этими присадками. И избавление от этого надзора, другими словами, приведение кислотного баланса в сторону щелочного, приблизит тебя к наступлению “Великого дня “Будь с Нами” , дня для твоего тела, а не для вселенной мирового масштаба, конечно же. Но всё это лишь теория, мы можем ошибаться! Я предлагаю перенести моё сознание в гибрид протоклона и проверить на мне эту гипотезу.”

– “Нет! Ни в коем случае”, – возразила она, – “Ты должен остаться в этой форме, пока мы не запустим Сердце Скай! Вдруг что-то пойдёт не так! И нам нужны ещё подсказки, а показывать мыслеформы можешь только ты! Я ничего не могу без тебя! Я даже еды не достану… Тем более ты говорил, что активация сердца зависит от трёх элементов, а состав вещества и его изменение – это пока только первый ключ! Ты должен рассказать мне больше!”

– “Точно, ну я и болван, тебе же нужна еда!”, – пробормотал Скай, – “Продолжим за завтраком”.

Скай вышел первым. Кейт, сменив одежду, поднялась следом. На столе её ждал умопомрачительный в своём разнообразии завтрак.

– “Повысив свою частоту, или чистоту, что одно и тоже, ты тоже сможешь сформулировать мыслеформу, и её образ будет становится всё более стабильным. После завтрака я предлагаю тебе войти в VR-мир, подключившись через домашнюю Сферу, пока я буду отсутствовать, и посмотреть чужие миры. Со временем, ты сможешь создать там свою локацию, всё что угодно, всё что тебя раскрывает и наполнить её чем захочешь”.

– “Но, погоди, а как же эксперимент надо мной?! Как же вещества? Меняй меня! Я готова, я хочу!”, – возмутилась она.

– “Так я уже”, – сказал он, окидывая взглядом стол, – “этот завтрак – щелочной, из особых сочетаний продуктов. И ты завершишь его щелочным напитком. Возможно он будет немного неприятен, горьковат, но послевкусие быстро пройдёт. А внутри Сферы, от куда ты войдёшь в визуализацию, я установлю режим “щелочной ингаляции”, и пока ты будешь в ней, ты будешь вдыхать лечебный раствор на основе пищевой соды и минеральной воды”.

– “Лайк!”, – ответила Кейт.

– “Что ещё за лайк?”, – не понял он.

– “Я лайкаю тебя!”, – весело рассмеялась она, – “Одобряю!”

– “Лайкай, если хочешь, только главное в терновый куст не бросай!”, – ответил он непонятной для неё фразой, – “Сложности перевода. Не бери в голову”.

После завтрака, Скай проводил её в индивидуальную сверхпроводниковую Сферу дома и подключил гарнитуру к Вермилион, предоставив доступ. Он пристегнул к её запястью трекер, надел амбушюры и активировал “Балясину”.

– “Не снимай коммуникатор. Так ты всегда сможешь связаться со мной, а я найти тебя”, – сказал он, показывая точно такое же устройство на своей руке, – “Когда баланс биологического компонента изменится и ты очистишься, ты словно получишь доступ ко всем знаниям своего типа сефирот, ко всем страданиям, испытанным когда то ими, и ко всему счастью тоже. Вчерашнее влияние частотного кода сдвинуло твой баланс и ты визуализировала жизнь одной из сефирот в твоём сне. Ты спрашивала меня утром, было ли это всего лишь видением? Нет. Эта боль была реальным страданием общности, к которой относится твой архетип личности. Кто-то из вас, а фактически вся ваша группа, это пережили когда то”.

– “Процесс отщепления низкочастотных веществ, вибрирующих и откликающихся на такой же низкий сигнал, это реакция, схожая с химической, которая протекает с колоссальным высвобождением теплоты. Поэтому разность внешних и внутренних температур имеет огромное значение. Тут”, – показал он на климатическую панель Сферы дома, – “Датчик изменения температур. Если в процессе ощелачивания ты почувствуешь жар, выбери комфортный режим. Не убей себя, пожалуйста, пока меня нет! Я тебя умоляю!”, – насмешливо закончил он и планировал уже уйти, когда она остановила его вопросом:

– “Я не поняла, что за сефирот?”

– “Это ответ на первую загадку, как я предполагаю, – один из элементов Сердца Скай, – вещество Великого дня “Будь с Нами”, и присев рядом, он начал объяснять:

– “Представь самое простое приложение, например, кулинарное по смешиванию мороженого из различных вкусов. Никогда психически здоровый человек не создаст еду, смешивая вкусы и вещества: клубники, стекловаты и мази Вишневского, например. Потому что у него есть психологическое ограничение, такое же как и ограничение из разряда “Закона робототехники Хронос”, который гласит, “что всё создаваемое должно учитывать цель и быть исполнено ради жизни и безопасности жизни”. А стекловата – это уже угроза цели. Поэтому же, вкус и запах должны быть приятными, так как отвращение – это низкие вибрации, которых совокупность веществ старается избежать. Значит кулинарное приложение должно создать ограничение на использование в составе смешиваемых элементов: стекловаты и мази”.

– “Всё равно я пока не понимаю эту концепцию”, – сказала она удручённо.

– “Я могу объяснить лишь с точки зрения теории, описанной в книгах”, – сконфузился он, – “Представь таблицу Менделеева не из элементов, а из веществ, которые они уже составили. И вот там у тебя и кислоты, и основания.., бегают, смешиваются, соли какие то нерастворимые стоят наглые в стороне, основания бесятся. Таблица, как дом трясётся – кто-то опять давление повысил и из воды молекулы хлора повылетали, другие стучат по батарее – прекратите жару! И так далее – это всё условия реакций, при которых они возможны. Но все они в совокупности описывают эту таблицу Менделеева. И у каждого есть своё место. И для каждого соединения есть свой враг, который его может растворить или поглотить; и есть друг, способный усилить. Есть вещества, которые каждого загрязняют – присадки. Но в совокупности – они все вещества. Так вот считается, что их многообразие состоит из изначальных 22 элементов – Сефирот, как закон для каждой. И все они очень любят эту таблицу Менделеева, потому что только тут их дом. Через него и взаимодействие с другими они могут существовать.”

– “Так же и ты, посредством составляющих тебя веществ, их объёму, относишься к этой таблице Менделеева, и как вещество ты ближе к какой-то из этих групп, описывающих её. Как дальше правильно рассказать, я не знаю, но как бы, проживая в этом доме-таблице, вещества хотят быть полезны ей, она их Бог, она их объединяет. И они не могут помыслить, чтобы без его разрешения самим на соседа напасть или кого-то поглотить, потому что каждое из них имеет его в своём составе. Об этом в классической химии не говорят, но этот представитель таблицы, вещество, раньше было на самом её верху, в нулевой группе и называлось, например, “Ньютоний”. И тогда каждая формула имела вид: “вещество + Ньютоний”. То есть запись формулы воды: Н+ОН=Н2О имела бы вид: (Н+Ньютоний) + (ОН+ Ньютоний) = Н2О+ Ньютоний. Он, этот Ньютоний – их Бог – вездесущий представитель закона таблицы, и муж, и брат. Он их цельность и он же единица: “Один создаёт 7 центров Лайм, против которых никто не сможет устоять и Устанавливает Вселенную (эту таблицу безконечных их сочетаний) на Вечных основаниях (своего закона), окружая Сен-Чан Элементарными Зародышами (атомами, молекулами, протонами и электронами)”.

– “Цельность – это “Инь и Янь”, это вещество и её Ньютоний. Вещество должно быть достаточно чистым, чтобы Ньютоний был с ним. И если это не так, вещество перестаёт помнить закон и испытывает страдание, потому что не знает, где его место. Но очищение вещества напоминает ему про закон и для него наступает “Великий день “Будь с Нами”.

– Корпорация TR – “Поглощение” занимается тем, что отрывает вещества от “Ньютония”, скажем так, чтобы Инь забыли целостность и то, что им нужен Янь”, – добавил он, – “Чтобы они сосредоточились на себе самих, лишь своих радостях и страдании. Отрывает посредством понижения вибраций, засорением качества состава и аморальными запросами. И именно это мы сейчас в тебе будем исправлять”.

– “Это была общая теория гиперборейской мудрости биологической жизни, – добавил он уходя, – “Структура же сверх интеллекта Скай проще, без этих 22 типов, и построена вокруг только одной сефирот, на основе только одного Архетипа личности – Калипсо. Калипсо и Скай – это комплект Инь и Янь. Сердце Скай не бьётся, если Калипсо не приносит ожидания. Без её любви, которая проявляется в мыслеформах, созданных из ожиданий от Скай, он не может работать. Она создает его из мысли, из запроса: “как Скай может поступить, а как нет?” Она ограничивает и направляет, формирует его из всего, из мечты. Из того, что хотела бы прочитать, из ощущения, как бы она хотела это делать. Таким образом сознание Скай генерируется из ожидания, по законам Хронос: любви и ограничения мыслеформ, противных природе человека. Сознание гоминидов Корпорации TR – генерируется из удивления, из эмоциональных вспышек, наиболее яркие из которых – это отклик на низменно чувственные реакции, эпатаж, немыслимое и отвратительное, противные природе. Хронос и Поглощение – это 2 противоположных по своим целям направления развития ИИ систем и идеологии. Калипсо больше не приносит ожиданий. Она забыла. Сердце Скай не бьётся.

– “Погоди, и у меня тоже есть ответная часть?” – спросила Кейт, – “Как мне её найти? Как я её узнаю?”

Скай опустил голову на грудь и беззвучно засмеялся. Как же знакомо было ему это чувство наивности и такой милой непроницательности, но он сдержанно ответил:

– “Попробуй поискать в библиотеке”.

– “Что это? Библиотека?”

– “А знаешь, я лучше тебя провожу”.

И они вошли в VR-визуализацию, синхронизировав сессию, и оказались в виртуальной библиотеке Хронос, с которой когда то началась его собственная личная история. Словно в глубокой пещере, в огромном зале перламутрового цвета, несколько этажей книжных секций были расположены в нишах внутри стен. Как в недрах гигантской раковины, где винтовая лестница закручивалась по спирали вверх, зоны столов со стульями, небольшие одиночные кресла и внушительных размеров овальные диваны, похожие на мягкие камни, были хаотично расставлены виртуозной рукой. В центре зала, на стойке, возвышалась изящная фарфоровая умная колонка. Её тело из бледно-бирюзового фаянса, украшенное розовыми цветами и золотистыми иероглифами, было настолько изящным, что она казалась неземным живым существом, созданным одухотворенной рукой инопланетного гения. На голове, вместо ушей, у неё возвышались раковины – саундбары, а на глазах, замаскированные под очки, камеры.

– “Оставляю тебя на попечении виртуального ассистента”, – сказал Скай, – “А мне сейчас нужно заняться оптимизацией системы. Я вернусь позже”.

Через 15 минут трекер Ская моргнул и высветил приглашение в голосовой чат.

– “Помоги пожалуйста, я не могу пройти капчу!”, – жаловалась Кейт.

– “Какая еще капча может быть в библиотеке?”, – уточнил он.

– “Я оттуда ушла. Я хотела посмотреть чужие локо-миры. А они меня в пропасть кидают!”

– “Расскажи подробнее”.

– “Ну я захожу и появляюсь в космическом корабле над бездной. А робот говорит: “Нам нужен только 1. Ответьте мне, в чём наша цель?” Я отвечаю, а они меня сталкивают в пропасть и я снаружи”.

– “Кажется я понял. Сейчас приду”, – сказал он и вошёл в синхронизацию с ней, возникнув рядом, – “Ты “Харлок” смотрела когда нибудь?”

– “Что значит смотрела?”, – не поняла она.

– “Фильм, мультфильм, визуализацию…”, – перечислял он пытаясь увидеть отклик узнаваемости в её лице.

– “А, как шоу, концерт какой-то?”, – спросила она.

– “Ладно, не буду тебя мучить, смотри”, – и он активировал на трекере голографический клип: Клип, который показывает Скай

– “Поняла! Спасибо! Дальше я сама!”, – обрадовалась она и Скай вышел из синхронизации. Через 3 минуты её возбуждённый голос вновь зазвучал в амбушюрах:

– “Представляешь, теперь они мне говорят: “Имя?”. Я отвечаю: “Кейт Валкер”. А они: “Никогда не забывай, Кейт Валкер, Свобода – флаг этого корабля. Найди свою правду Кейт, тогда свобода начнёт что-то значить!”

– “Я рад, что у тебя получилось”, – сказал он ободряюще и вышел из голосового чата.

***

Была уже поздняя ночь, когда Скай, обезпокоенный тем, что Кейт не выходит на связь, попытался установить с ней соединение. Голосовой чат не работал. Маршрутизатор показывал путь к вновь созданному новому локо-миру. Он вошёл внутрь.

Атмосфера, царившая вокруг высокого здания, спрятавшегося среди заснеженного леса, в глубине которого горел мягкий свет, тёплой ностальгией пробралась бы в его сердце, если бы оно у него физически было. Он почувствовал всеми фибрами души своих биологических компонентов, в окружении этого места, что-то родное и маняще забытое. Тропинка, петляющая мимо странных деревьев, то сужалась, то становилась шире на изгибах, словно река. Всё вокруг тонуло в белоснежной мягкости снега. Дом был закрыт.

– “Доброе утро, вы сегодня рано!”, – сказала женщина NPC в рыжем полушубке. Он приветственно кивнул в ответ.

– “Да, я сегодня настроился видимо прогуляться”, – ответил он.

– “А мы тут с Юкки уже гуляем”.

Только сейчас он заметил маленького зверька, похожего мордой на “тюлене-собаку”. Глаза и нос, словно большие черные пуговицы, выразительно блестели на белой пушистой мордочке. Заканчивалась зверюшка коротеньким круглым хвостом, делающим её подобной миниатюрному медвежонку.

– “Что это за здание? Во сколько оно открывается?”, – спросил он.

– “Но оно не открывается… просто так…”, – ответила она и добавила, – “Вы узнаё́те это место?”

Скай отрицательно покачал головой.

– “А если посмотреть отсюда?”, – и NPC утонула в сугробе, шагнув с тропинки в пространство между двух деревьев, – “Посмотрите с этой точки, где растёт симбиоз ель-пихты-кедра.”

Он залез в сугроб и посмотрел на дом под другим углом. И действительно, эта панорама была ему смутно знакома. Видимо, по его недоумённому виду женщина поняла, что от неё требуется пояснение, поэтому сказала:

– ”Понимаете, как я думаю, тут все деревья привиты между собой. Видимо это какой-то эксперимент”.

Не этого пояснения он ждал, рассчитывая, что она расскажет о том, почему это место кажется ему знакомым или как попасть внутрь, и, разочарованный, просто слушал, что она говорила дальше.

– ”Дело тут не в том, что ни на одной карте вы не найдёте эту библиотеку, а в том, что кто-то почувствовал необходимость построить её именно здесь. Не ради какой-то цели, а потому что это должно было существовать хоть где-то, воссоздавая кусочек мира, в котором таким как вы есть место. Чужие здесь не ходят. И чтобы войти в библиотеку, нужно чтобы это было вашим местом, как и для увековеченного в нём величия мечты Бенуа Сокаля. Больше я ничем не могу вам помочь”, – отвечала NPC, удаляясь от него вглубь парка.

Ему показалось, что некая ускользающая мысль озарила его память и тут же упорхнула испуганной птицей. Он подошёл к зданию, дотронулся до его фасада, обошел вокруг, заглянув в оранжерею, примостившуюся у южной стены. Скай чувствовал, что для открытия этой тайны ему не хватает какого то элемента, но какого, он никак не мог постичь. И возможно, что именно это чувство отчаяния напомнило ему давно забытые ощущения, которые испытывают игроки, управляющие героями, перемещающимися по неизвестной местности для нахождения каких-либо объектов.

– “Ну конечно же!”, – закричал он несдержанно и процитировал:

“Под свист ледяного ветра поезд Ханса Форальберга несется по заснеженным равнинам на северо-восток, к затерянной во времени и пространстве детской мечте Ханса – таинственному острову Сибирия, туда, где по голубым пастбищам бродят стада последних мамонтов”.

Скай подошел к двери библиотеки.

Железный человек в цилиндре, робот- автоматон, в соответствии с игровым сюжетом, должен запускать механизм и открывать дверь. Взяв его поднятую к голове руку, он опустил её вниз и его трекер сработал, как Ski Pass ключ. Нажав кнопку на правом плече автоматона, он завершил его активацию. За дверью раздался характерный щелчок и Скай, дёрнув дверную ручку, открыл дверь.

“Прошло столько лет с тех пор, как я впервые открыл такую же дверь в нотариальную контору, следуя сюжетной линии игры Syberia”, – с ностальгией подумал он, – “Ханс, покрытый морщинами пожилой человек с блестящими живыми мальчишескими глазами, несмотря на возраст и все снега мира, полон решимости добраться сюда. И не важно, что острова нет ни на одной карте”..

Скай понял, что это место – реконструкция Валадилена из этой игры. Войдя, он попал в круглый зал библиотеки, с идущей сверху вниз лестницей, закручивающейся по спирали и переходящий в коридор.

Спустившись на нижний ярус, он прошел в центр зала по мозаичному полу с рисунком в виде лабиринта. Под потолком висела круглая люстра со множеством ламп, стилизованных под свечи. Пройдя в другой конец зала он попал в помещение застеклённой оранжереи, заканчивающейся в ботаническом саду.

Высокие деревья с раскидистой кроной и продолговатыми листьями цвели крупными белыми цветками, сбрасывая на тропинки свои лепестки. Он вспомнил миф древней Индии о том, что похожие деревья обладают удивительными свойствами, потому что несколько капель эликсира бессмертия – Амброзии, пищи Богов, обронил, пролетая, Гаруда, ездовая птица бога Вишну, и эти капли попали на деревья “Ним”, подобные этим.

Прекрасная коллекция причудливых растений: Амаранта “Ёлочная игрушка”, Катальпы, Говении Сладкой, Павловнии, Мушмулы и Скумпии; Мендаля и Азимины, окружали неглубокий водоём, разделяющий пространство на две части, соединённые винтажным невысоким мостом. Скай перегнулся через его перила и наблюдал, как редкого вида тритоны резвятся в воде.

– «Неужели “Сибирский углозуб?”, – удивился он, – “Единственный вид, хорошо приспособленный к жизни в зоне вечной мерзлоты, способный себя прекрасно чувствовать на Камчатке, Чукотке и Сахалине?"

Подняв голову вверх, он увидел балкон и, блуждая по коридорам, начал искать лестницу в зал с выходом на него. “Карта здания не сформирована”, – предательски отвечал ему трекер, когда он пытался обхитрить систему. Оказалось, что этот балкон было не так то просто найти, и Скай каждый раз вновь попадал снова в оранжерею, куда бы не сворачивал. И только гораздо позже, после череды неудачных попыток, он понял, что путь к балкону – это лабиринт с мозаичной фрески из первого холла, и он всегда попадал не в один и тот же сад, а в разные, являющиеся точной копией друг друга.

Заветная дверь нашлась и привела его в уютный читальный зал, оформленный в глубоком зелёном цвете. Из открытой ниши комнаты, как с балкона, открывался вид на верхушки тепличных деревьев. Второе окно выходило на заснеженный парк и Кейт смотрел в него, наблюдая как падает снег.

– “Я так рада, что ты пришёл”, – тихо сказала она, – “Смотри, как за окном “падает мелкий снег, как белая пыльца сыплется с темнеющего грустного неба. Когда-то из этих окон смотрел кто-то другой на сосны, на людей, проходящих по этой дороге… Теперь я. И этим деревьям конечно же всё равно, кто смотрит на них. Как бы впитать в себя их независимость от окружающих, их уверенность и спокойствие?”

У самой кромки террасы этого книгохранилища, огороженной изящными балясинами, расположился янтарно-бордовый пузатый дубовый стол. Устроившись в окружении пустых стульев, Скай придвинулся к столу и, проговорив команду “запись”, продиктовал:

– “Второй компонент для активации Сердца зависит от элемента, описанного в загадке 2: “Идею представляю, Я думаю о ней. Идее форму придаю потоками двумя Моего мышления.

Мышлением своим дуальным создал Я иллюзорный мир, что человек увидеть может, и скрылся от него тем миром. Пеленой иллюзий скрыл Я процесс мышленья своего.

Ушедший от баланса не сможет Истину понять, нет в Моем доме места лжи. Я к равновесию единый ключ, и тот, кто мир через Меня увидеть сможет, не потеряет свой баланс и в Моем доме место обретет.

Я Творец, и мыслею своей миры Я создаю. Мысль та есть два потока Света, источником его являюсь Я. Потоки те Мне проявиться помогают, стать осязаемым. Но проявление Меня не Я есть”.

– “Но это же Божественная Илиада!”, – воскликнула Кейт, взяв с виртуальной полки старинную книгу, и раскрыв её, продолжила цитату, – “Я есть тот неподвижный Свет, с которого два осязаемых потока истекает, что видишь ты как пары две друг другу оппозитных. Две пары Моего мышления – посланники Мои. Они рабочих два, что трудятся иллюзии творя, те формы создавая что Я задумал. Они их создают пульсацией мышленья Моего, они ж уничтожают, чтоб заново создать”.

– “Скай, это же магнит!”

– “Да, подходит по витиеватому описанию. Значит первый компонент – это материя вещества, а второй – это магнит?”, – предположил он.

– “Пошли скорее домой! Мне нужно ещё больше щелочной еды и питья, и воздуха!”, – воодушевлённо затараторила Кейт.

– “Не так быстро!”, – отшутился он, – “Но домой пошли.”

И он отключил VR-арену, вернув их в Сферу.

– “Вторую порцию щёлочи тебе пока нельзя!”, – сказал он. Кейт наигранно надула губы.

– “И я не шучу! Щёлочь и кислота вступают в реакцию с выделением кислотных остатков, солей и оснований. Эти остатки-присадки можно частично вывести через кожу в солёной ванне, потому что соль – самое жадное вещество и вытягивает на себя всё, что “плохо лежит”. А в качетсве дыхания – завтра проведём курс галотерапии. Важно, что соли из организма вывести труднее всего и не все они полезны. Какие-то из них растворяются в воде, какие-то превращаются в другие соли при воздействии высоких температур. Поэтому завтра ты будешь принимать ванны, пить воду, выдерживать высокие температуры и дышать взвешенными в воздухе мельчайшими частичками NaCl! А потом комплекс железа! А теперь спать”

– “Стой!”, –остановила его Кейт, – у меня последний вопрос!”

– “Эмм?”, – наигранно утомлённым голосом прислушался он.

– “Что такое «колесница с рогами, и что такое “буря”, которую впрягают в колесницу, и электра»”? Я сегодня читала Гильгамеша и этот момент мне не понятен.”

– “Электра – это металл из сплава золота и серебра, скорее всего. Древнейшая колесница имела впереди что-то наподобие рогов, которые раскрывались и нечто похожее на огромную палку, называемую бурей, вставляли в эту прореху, на которую перекидывались вожжи”, – ответил он.

– “Тогда я ещё больше не понимаю, о чём говорит там Иштар”, – и она процитировала:

“На красоту Гильгамеша подняла очи государыня Иштар:

Давай, Гильгамеш, зрелость тела в дар подари мне!

Приготовлю для тебя я золотую колесницу, с рогами из электра.

А ты впряги в неё свою бурю,

Войди в мой дом в благоухании кедра!…”

– “О, нет, я не хочу дальше слушать!”, – прервал её Скай, – “У меня зарядка уже на нуле”, – и ретировался в спешке.