Читать книгу Господство тьмы. Перерождение - - Страница 3

Дейв

За день до событий пролога…

– Дейв!

Крикнул кто-то за моей спиной, и я, передавая парням распиленные только что доски для строительства нового дома, стер со лба пот и обернулся, ища глазами того, кто меня звал. Среди снующих туда-сюда людей по улице северного поселения Грэймонда я не увидел зовущего и собирался уже отправиться дальше работать, как мое имя прозвучало вновь. На этот раз, пробежав взглядом, я увидел машущего мне парнишку, которого из-за низкого роста сразу не заметил. Он пробирался через толпу, расталкивая тех локтями. В ответ получал возмущения, но как будто не замечал их, потом перешел на бег и, остановившись около меня, уперся ладонями в колени, пытаясь отдышаться.

– Что-то ты слабеньким стал, Хью. Надо сказать Давиду снова погонять тебя, – усмехнулся я и, подцепив рукой оставленную пилу на земле, направился к столу, где работал с самого утра. Парнишка что-то невнятное фыркнул и поплелся за мной.

– Тебя Конрад ждет, пришли новости с центрального… – из моих рук выскользнула доска и громко шмякнулась об поверхность стола, а я перевел взгляд на Хью. За последние пару лет я не любил никакие новости, которые приходили оттуда, и старался всячески их игнорировать, даже если это касалось меня напрямую. – Тебе надо появиться у Конрада прямо сейчас.

– Зачем? Что передал Горан? – мой голос почему-то охрип, и я попытался откашляться, сделав вид, что ничего не слышал.

Хотя кому я вру?

Если центральный Грэймонд в очередной раз прислал новости и Конрад зовет меня к себе, значит, сейчас опять начнут уговаривать покинуть северное поселение и вернуться назад в центр, откуда я сбежал очень много лет назад. А я действительно оттуда сбежал, наплевав на то, что меня просили этого не делать! А Горан уже на протяжении года не дает мне жизни: просит выйти на связь и переговорить об очень важных делах, которые требуют моего внимания. А я игнорирую.

– Как будто ты не знаешь, что Конрад мне ничего не расскажет. Он просит прийти тебя, ведь ты уже год игнорируешь нашего, на минуточку, лидера.

– Потому что я не собирался никуда отсюда уходить. А он сейчас начнет говорить про это. Зачем мне портить себе настроение? – Хью хмыкнул, закатил глаза и обернулся на шум проходящих мимо людей.

Мы как раз находились на торговой части поселения, где, собственно, уже несколько месяцев с бригадой строили новый магазинчик, в котором совсем скоро откроется еще одна мастерская по пошиву одежды. В этом поселении есть еще одна, но работающие в ней женщины не успевают изготавливать одежду, поэтому милая старушка Селия выпросила у Конрада новое место и людей, которые построят ей помещение. Конрад, как командир северного поселения Грэймонда, дал свое согласие.

Я обернулся туда, куда сейчас смотрел Хью, и хмыкнул. Две торговки с одинаковыми товарами в очередной раз не поделили прибыльное место и начали спорить, кто останется, а кто на этот раз уйдет. Я только усмехнулся попыткам людей успокоить разгневанных женщин, схватил пилу и, надев перчатки, начал пилить нужную длину доски для крыши.

– Вообще-то я все еще жду, когда ты пойдешь со мной! – Хью вернул взгляд на меня, щурясь от ослепляющего полуденного солнца. Его подростковое лицо уже начинало приобретать мужественность, но детская пухлость щек еще не сошла на нет.

– А я не говорил, что пойду с тобой, – возразил я, дернув рукой, а затем острые зубья впились в дерево, начиная его разрезать.

– Если ты не пойдешь сейчас, то придет Конрад. Он сказал так, так сказать. А если возразишь и скажешь: «Пусть», то он запретит строительство этого здания, – гордо отрапортовал Хью и с ухмылкой уставился на меня, складывая руки под грудью.

– Так вообще-то не честно! – пробурчал я, переставая пилить, снова стер со лба пот и поплелся к своей футболке, что валялась на привезенных сегодня утром досках, уложенных у стены практически достроенного здания.

– Он знал, что ты так скажешь!

– Иди уже, мелочь! – фыркнул я на него, и Хью, рассмеявшись, помчался дальше.

Вздохнув, я заглянул к своим и, предупредив, направился прочь от торговой улицы. Я был намерен сказать, что никуда не собираюсь и вообще, чтобы все, кто меня знает, забыли о моем существовании и просто занялись своей жизнью.

Как бы я сейчас ни отнекивался и ни придумывал кучу весомых аргументов остаться, Горан прекрасно знал, по какой причине я уехал с Риверфорда через сутки после окончания военных действий. И что, спустя полгода своих же обещаний, что мне нужно время, я не сделал так, как просил меня лидер Грэймонда. Что утаивать-то – реальную причину просьбы Горана? Он после смерти своего сына в той войне искал себе преемника, который примет на себя роль лидера. Не понимаю, почему он видел меня на этом посту. Я ведь даже спустя десять лет, в свои тридцать семь, остался раздолбаем. Меня никогда, в отличие от старшего брата, не готовили к правлению, да и я особо туда не стремился.

И все эти годы я прятался… А я действительно прятался от своей старой жизни, избегая любых напоминаний о ней… Но в силу своей любопытности иногда слышал о том, как в Риверфорде обстоят дела, как после войны с Рейнольдсом восстановились города. А вот общего с теми местами иметь дел не хотел, потому что любое упоминание о Дикарке доводило до бешенства. Я не смог смириться с тем, что она выбрала не меня. Хотя чего удивляться-то? На Коула все девушки кидались, стоило ему с ними познакомиться.

Первые несколько лет я боролся с тремя стадиями: опустошение, отрицание и смирение. Первые два были похожи на ад: когда я напивался, а потом дрался до потери сознания, и стоило гневу выплеснуться, я находил утешение в женском теле. Я трахал практически все, что движется. Я действительно вел себя как последний урод и ни капли не горжусь этим. А может, потому что все девушки до Мараны не влюбляли меня в себя настолько сильно, как сделала это она.

И последние, наверное, пять лет наступило долгожданное смирение. Я смирился со всем своим прошлым и иногда казалось, что отпустил ситуацию. Но я не отрицаю того факта, что возьми сейчас и поставь ее рядом со мной, – эмоции всколыхнутся, и я почувствую, что не забыл, что те взрывные ощущения, испытываемые рядом с ней, очнутся. Только поэтому у меня нет желания заставлять себя делать то, о чем, предполагаю, хочет поговорить Горан.

Возвращаюсь в реальность и даже сам не заметил, как вышел на главную широкую улицу поселения. Здесь в основном находились административные здания, включая главный штаб и отряды, которые отвечали за охрану поселения и стены. И, дойдя до конца улицы, я остановился у трёхэтажного строения и осмотрел его. Я был тут месяц назад, когда всех мужчин вызывали для зачистки территорий от бракованных. Они, конечно, не исчезли до конца, но уже не приносили таких проблем, как во время после войны.

– Так и будешь смотреть на него и не зайдешь даже? – усмехнулся я знакомому голосу и повернул голову влево, ловя ухмылку давнего друга. Майкл шел в мою сторону в форме безопасника, точнее, командира безопасников.

– Не питаю никаких иллюзий относительно того, что мне там скажут, поэтому при большом желании обошел бы это место десятой дорогой, – ответил я, и Майкл обнял меня, похлопывая по спине.

За эти годы, что мы прожили в этом поселении, он стал для меня не просто близким человеком, а братом, с которым в тот момент, когда закончилась война, мы решили сбежать. Я видел, что Майкла сломала война, видел, как с трудом ему удавалось жить: его на протяжении года мучили кошмары, и в них он всегда умирал. Да что говорить – нас всех вместе взятых что-то сломало. Любой человек, который видит, как смерть ходит вокруг, испугается, и, наверное, поэтому он, как и я, не попрощался с прошлым, а просто тихо и спокойно оставил его позади. Мы никогда не разговаривали по поводу Мараны, но я предполагал, что встреться он с ней тогда, после окончания войны, она бы его не отпустила, не дала бы возможности устроить свою жизнь. Не из-за своей прихоти, скорее всего, а из-за желания оставить лучшего друга рядом. Поэтому Майкл сбежал со мной тихо.

– Горан уже несколько раз выходил на связь за сегодняшнее утро, поэтому могу сказать, что он принял окончательное решение, – сказал Майкл и отстранился от меня. Мы практически синхронно подошли к небольшому крыльцу и поднялись, преодолевая путь до двери.

– И что, помимо меня больше нет кандидатуры?

– Если ты помнишь, он изначально, до заварушки с Аароном, намекал на то, чтобы отдать тебе лидерство.

– С учётом того, что под боком у него был Закари, – хмыкнул я.

– А ты как будто забыл, что Закари не было интересно лидерство. Поэтому даже если бы он не погиб, то Горан посадил бы тебя в кресло.

Я ничего не отвечаю, пока мы идём по коридорам прямиком в кабинет Конрада, и обдумываю слова Майкла. А действительно, Закари никогда не пытался намекнуть, что хочет занять место отца, он предпочитал оставаться в тени.

– Как твоя там жена? – решил я сменить тему, когда мы, не дойдя и десяти шагов до дверей кабинета, остановились.

– Уже мозг весь выклевала по поводу тебя, между прочим! – я округлил глаза, а друг их закатил. – Кто-то ещё три недели назад обещал, что придет на ужин. Ты что, не знаешь Алесию? Если она что-то запланировала, то хрен ее переубедишь!

Я смеюсь, качая головой. Я совсем забыл о том, что что-то обещал.

– Поэтому, дорогой друг, тебе придется перед отъездом зайти к нам!

– Я никуда не собираюсь, Майкл.

– Поверь, Конрад тебя заставит, потому что ты там действительно нужен.

– Тебе ли не знать, что туда я возвращаться не имею никакого желания, – сказал я и отвлекся на звук открываемой двери. Конрад появился на пороге, а Майкл только хмыкнул и, хлопнув меня по спине, ушел в другую сторону.

– Дейв, Алесия и Лаура тебя ждут, забеги к ним, прошу, – сказал мне Майкл и скрылся за поворотом коридора, а я вздохнул и поплелся к открытой двери.

– Хотели видеть? – спросил я и пошел к креслу, плюхнувшись на него. Я наблюдал за мужчиной лет пятидесяти: у него всегда сосредоточенное лицо, никогда нет эмоций, а волосы всегда зализаны назад, словно он просыпается с такой прической. Взгляд когда-то голубых глаз встретился с моим, и он сел напротив, во главе стола.

– Собирайся, Дейв, ты уезжаешь в Грэймонд, – сказал он мне, а мои губы тронула едва заметная ухмылка. – Сейчас я не шучу, Дейв. Горан приказал отправить тебя к нему, потому что принял окончательное решение отдать пост лидера тебе. И пока ты ещё не мой лидер, я имею право, с разрешения Горана, врезать тебе, если в этот раз попытаешься уйти от предложения. Я, конечно, не понимаю, за что он так к тебе прикипел, но никого больше он не воспринимает. Поэтому соберись и выезжай в путь.

– А есть вариант, где ты меня жестоко избиваешь, и я просто остаюсь в поселении? – с надеждой спросил я, но Конрад не оценил моей колкости: его лицо никак не изменилось, и я поджал губы.

– Помимо твоей возможной новой должности, тебе придётся столкнуться с новыми трудностями, если их можно так назвать, – я выгибаю бровь и разваливаюсь на кресле, подперев рукой подбородок.

Я прямо намеренно показываю, что мне неинтересно и, чтобы он ни сказал, я не изменю своего решения.

– Как ты знаешь, помимо официальных существующих городов, стали появляться небольшие городишки, но то, что их отличает от нас, так это то, что они собираются жить как дикари. Они себя таковыми и называют. Дейв, они начали массово красть женщин и девочек не старше десяти лет. Многие города усиливают свои патрули, и им отданы приказы убивать всех, кто нарушает закон того или иного города. И Горану нужна твоя помощь, потому что за последние сутки в центре пропало около десяти женщин.

– А я чем могу ему помочь? Я не понимаю, что вы все хотите от меня? – спрашиваю лениво, потому что мне скучно и неинтересно, кто кого ворует и с какой целью.

– Вот поезжай в Грэймонд и всё узнаешь. Я передаю только последние новости, переданные Гораном сегодня утром. Он отдал приказ, и ты его должен выполнить, либо, в противном случае, покинуть наши поселения и жить так, как тебе хочется.

– Ля, вы крысы! – вспылил я, а Конрад резко стукнул кулаком по столу, затыкая мою попытку вывести его из себя. Я это дело любил, не считая, что с заместителем Горана и, в принципе, обычным человеком мне стоит себя вести сдержанно. Да, я любил говорить всё, что приходит на ум, и не церемонился с любым человеком, имеющим тонкую душевную организацию.

– Только попробуй устроить цирк, Шепард! Лично соберу твои вещи и выведу за ворота.

– Так вы прекрасно знаете, что выйти вот так просто за ворота и жить самому по себе я не могу! Это удар ниже пояса, Конрад!

– Либо так, либо никак! Если бы за мной бегал лидер Грэймонда с предложением стать его заменой, то я, не задумываясь, согласился бы. А ты чего мордой воротишь? Ты единственный человек, который может не только помочь с дикарями, но и заставить любого метиса подчиняться тебе! Закари не был таким! Никто из Грэймонда не имеет такого характера, как у тебя, за которым даже трупы восстанут! Хватит ломаться, как целка! Горан приказал, а ты слушаешь! Ясно выразился? Ты сам изначально обещал ему любую помощь. Горан дал тебе время прийти в себя, а сейчас будь добр, свали с моего кабинета прямиком к себе и начни собирать свои чёртовы вещи!

Я удивлённо смотрел на покрасневшего Конрада, который, замолчав, придал своему лицу невозмутимость, прокашлялся и, словно потеряв ко мне всякий интерес, поднял со стола какие-то бумажки и принялся читать. Мне же не оставалось ничего, как встать и покинуть кабинет, проклиная этот долбаный ультиматум, поставленный Гораном! Он же в курсе, что я просто так не смогу уйти, и пользуется этим!

Не помню, как я дошёл до своего дома, напрочь забыв о том, что мне нужно вернуться на работу. Остановился на пороге и уставился на дверь, и только одна крошечная мысль о том, что мне придётся вернуться, давила на грудь. Это равносильно тому, что я еду в своё прошлое, которое снова вернёт в те десять лет назад.

Глубоко вздыхаю и открываю дверь своего скромного жилища. Вхожу внутрь, тихо закрываю дверь и иду по небольшому коридору, который приводит меня в просторное помещение. Справа находится кухня, слева гостиная, прямо – две двери друг напротив друга, одна из которых в этот момент открывается.

– Дейв?

Смотрю на девушку и не могу вымолвить ни слова, пока нечто крошечное не выбегает из-за её спины. Я моментально улыбаюсь и присаживаюсь на корточки, в ожидании.

– Папа!

Ловлю малышку в свои объятья и, прижимая к себе, обнимаю и поднимаюсь, мягко целуя ребёнка в лоб, а затем в пухленькие щёки.

– Пап, а ты чего так рано? Мы с Мирой не ждали тебя ещё.

– Появилось время, решил заскочить домой, – говорю дочери, и та, отстранившись от меня, целует в щёку.

– Что случилось, Дейв? – нас отвлекает Мира, и я перестаю улыбаться, ставлю дочь на пол и показываю девушке идти за мной на кухню.

– Дорогая, ты поиграй с игрушками, а мы с твоим папой поговорим, хорошо? – просит она, и малышка кивает и бежит в сторону гостиной, садится у своих игрушек.

Я тем временем направляюсь в сторону стола и, упершись в него обеими руками, смотрю в окно прямо передо мной. Мира проходит мимо и начинает греметь посудой, а через пару минут ставит около меня кружку с чем-то горячим.

– Рассказывай.

– Горан приказал вернуться в центр, дал время на сборы, либо покинуть поселение и жить как хочу, – мрачно говорю я и поднимаю стакан, делая глоток.

– В смысле?

– В прямом. Он хочет… точнее, видит меня на своём месте, он хочет отдать правление Грэймондом.

– Но ты же не хотел…

– Но когда-то я ему обещал, что всегда помогу и, если надо, возьму ответственность на себя, включая города.

– И что ты думаешь?

– Горан прекрасно знает, что я не покину поселение из-за дочери и пользуется этим, – я вздыхаю и, обернувшись через плечо, смотрю на ребёнка, губы сами по себе вытягиваются в улыбку.

Эрия появилась ровно пять лет назад, когда я был на стадии отрицания. Я тогда очень часто захаживал к её матери, и мы оба знали, что кроме секса нас связывать ничего не будет. Делали мы это много, без защиты, и никогда не думали, что у нас с ней может что-то получиться. Мать Эрии всегда говорила, что не может иметь детей, и с первым мужем она на протяжении многих лет пыталась забеременеть, но в итоге ничего не получилось, и она осталась одна. В принципе, как и я. Но в один из вечеров, когда я пьяный и побитый пришёл к ней, меня поставили в известность о наличии беременности и о том, что она вдруг решила родить. Даже мои ультиматумы о том, что из меня получится никчёмный отец, не остановили её – она родила. Вот только не выжила! Мать Эрии погибла после того, как на свет появился младенец. Конрад и Майкл узнали об этом и, можно так сказать, привели меня в чувство, а потом вручили дочь.

Признаюсь честно, я долго отрицал полученный статус, как и, в принципе, наличие самого ребёнка. Первые месяца три я делал всё, чтобы этот комок нервов не кричал и не требовал от меня того, чего я не понимал. И тогда на помощь мне пришла Мира, собственно, она и до сих пор является моей поддержкой и человеком, который помогает с воспитанием дочери. Практически год я учился жить по новым правилам, честно пытался найти в себе силы вставать по ночам и качать дочь, заново вместе с малышкой смотреть на мир под другим углом. Возможно, именно Эрия стала для меня тем самым рычагом, который сейчас стал самым главным. Ради неё я готов на многое, даже если меня насильно заставят сделать то, чего я не хочу.

– И как ты поедешь? Что будет с Эрией? – возвращаю взгляд на подругу, которая, конечно, меня очень давно не считает просто другом. Нет-нет, между мной и Мирой никогда ничего не было, я не давал никому повода на то, что хочу семью.

– Эрия отправится со мной, и если ты хочешь, то можешь поехать тоже, поможешь с дочкой, – говорю я и вижу, как плечи Миры опускаются. Она хоть и никогда не говорила о нас, я видел, что ей этого бы хотелось. – В планах поговорить с Майклом и Алесией, хочу предложить ему стать моим замом, если Горан настроен решительно и отдаст лидерство.

– Но ты же не хотел…

– Я обещал, Мир. Обещал ещё десять лет назад, что буду рядом с ним, а по факту нахожусь тут. Как бы я не хотел, мне придётся уехать.

– Я не смогу поехать с тобой, Дей. У меня тут родители, и за ними нужен уход, брату моему на всё наплевать, а я так не могу.

– Ты всегда можешь передумать, – я отрываюсь от стола и подхожу к девушке. Она поднимает на меня взгляд, а я прижимаю её к себе. – На этот раз отказать я не могу.

– Я буду скучать по вам, – шепчет она.

– А мы по тебе, – отвечаю и чувствую, как её руки обвиваются вокруг моей талии. – Надоест жить тут, ты приезжай к нам, хорошо?

– Угу, – мы отстраняемся друг от друга. – Я тогда пойду, раз ты уже дома.

– Можешь остаться с нами и помочь приготовить ужин, – пытаюсь подбодрить её, но Мира качает головой.

– Побудьте вдвоём. Ты перед отъездом забегай попрощаться.

Я киваю подруге, и мы вместе с ней идём в гостиную, она целует и тискает малышку, а потом, попрощавшись, уходит. Я же сажусь около дочери на пол и на несколько часов пропадаю в мире кукол и игр с ребёнком. Мы смеёмся, обнимаемся, а потом очень долго валяемся на полу, пока Эрия не засыпает у меня на груди. Я даже в какой-то момент тоже проваливаюсь в дрёму, пока меня не будит хихиканье дочери. Открываю глаза и смотрю на неё, дочка смотрит в ответ и пальчиками играется с моими кудрями.

– Пап, ты у меня очень красивый, – её пальчики пробегают по моему лбу, а я улыбаюсь ей. – Мира тоже так считает, говорит, что во всём нашем городе нет похожих на тебя.

– Да ну, – смеюсь я.

– Да-да, я, когда стану такой, как Мира и Алесия, тоже найду себе мужа, как ты, пап, – я под её смех обнимаю девчушку и начинаю её щекотать и целовать щёки. Эрия хохочет, пищит и вырывается, мы с ней боремся на полу, пока не выдыхаемся.

– Не хочешь сходить к Майклу? Вы как раз с Лаурой поиграете.

– Да-да-да! Хочу! Мы правда пойдём? – Эрия подпрыгнула на ножки и смотрела на меня с огнём в глазах.

– Беги одеваться, но только так, чтобы я тебя потом не переодевал! – кричу я уже убегающему вприпрыжку ребёнку.

– Хорошо, папуля!

Поднимаюсь на ноги и тоже решаю быстро сходить в душ и переодеться, и ровно через пятнадцать минут мы выходим из дома. Из-за частых заказов на работе я очень мало времени проводил с дочерью и, чаще всего возвращаясь поздно домой, видел, как она спала, а утром уходил, когда дочка видела десятые сны. Ей всегда нравилось держать меня за руку, когда мы с ней куда-то ходили, рассказывать о том, что нового она узнала и что всю неделю рисовала, но так и не показала мне.

Иногда, смотря на ребёнка, я не могу свыкнуться с мыслью, что именно этот маленький человечек любит меня бескорыстной любовью, той, от которой реально хочется дышать. И, возможно, если бы не Эрия, то моя больная, жестокая во всех смыслах любовь к Маране добила бы меня, и я бы просто-напросто сломался, да так, навряд ли кто-то смог бы восстановить. И плевать, что это может выглядеть будто я слабак и вечно ною! Вы просто ещё не нашли того человека, которого можно настолько сильно любить!

Через двадцать минут мы оказываемся около дома Майкла и через открытые окна на кухне я слышу, как он спорит со своей женой. Оу, это у них как за здрасьте! Они так любят друг друга, что волосы готовы повырывать, а потом очень долго валяться в постели, налаживая отношения.

Стучусь в дверь одновременно с Эрией, малышка подпрыгивает на месте в ожидании, когда же откроется дверь, и стоит только заметить ей Майкла, как она, пища, бросается к нему. Друг только удивлённо моргает, а потом поднимает её на руки, целуя щёки, пока она смеётся.

– Ну наконец-то решил вспомнить, где находится наш дом?! – со стороны кухни слышу голос Алесии, что, прижавшись плечом к косяку, смотрит на меня.

– Ну я же пришёл! Готов отведать самый вкусный ужин, что готовят твои волшебные ручки! – приближаюсь к девушке и, схватив её за руки, начинаю их якобы целовать. Девушка смеётся и, вырвавшись, ударяет меня по плечам.

– Ты засранец! Понял? Три недели не видела этого прекрасного ребёнка, а всё из-за тебя! – она толкает меня, а я притворно хватаюсь за грудь. Алесия кидается к мужу и, забрав ребёнка, начинает с ней обниматься.

– У тебя жена монстр, ты знал? – шепчу я Майклу, и тот смеётся.

– Я всё слышу! – прилетает мне.

– Слушай-слушай! Это к тебе относится, – кривляюсь я.

– Вот взрослый мужик, а ведёшь себя как подросток, – подстёгивает она.

– Все успокойтесь! – останавливает нас Майкл и тянет меня в сторону кухни, откуда пахнет просто божественно. Алесия и Эрия уходят в гостиную, скорее всего пошли проверять, не проснулась ли Лаура.

Я сажусь за стол, и Майкл достаёт тарелку и ставит её передо мной, а я бросаюсь на еду, которая прямо и манит к ней прикоснуться.

– И что заставило тебя прийти? – я не доношу до рта кусочек мяса, поджимаю губы. – Он заставил тебя согласиться?

Кладу вилку и упираюсь локтями в стол, увожу взгляд в сторону окна, неосознанно наблюдая, как мимо проходят люди.

– Мне нужно в Грэймонд. Горан поставил ультиматум, который говорит, что отказать я не могу. Сам же когда-то по дурости сказал, что помогу. Возможно, в тот момент мне хотелось утереть нос Коулу и доказать, что я тоже могу, но сейчас, спустя столько лет, кажется, это ненужным.

– И дай угадаю, ты пришёл ко мне, чтобы тоже заставить поехать с тобой? – он прищуривается.

– Ты, как всегда, проницателен. Да, хочу. Хочу сделать тебя своим замом, если Горан сделает то, что хочет, либо, если этого не произойдёт, то вернуться сюда уже окончательно.

– Ты знаешь, что я согласен, и мы с Алесией никогда бы не бросили тебя, – я усмехаюсь и одновременно с груди пропадает тяжесть. Смотрю на Майкла, и он понимает меня без слов. Отводит взгляд. – А с Мараной я, да, поступил как трус, хоть и обещал всегда быть с ней. Хотя не думаю, что она зла на меня, у неё есть те, кто постоит за неё. Я в тот момент сильно испугался, что не смогу жить в Риверфорде, что всё вокруг будет напоминать о смертях. Да, я хотел немного прийти в себя.

– Я знаю, – уверяю его. – Она не из таких, кто обижается.

– А как ты собрался вернуться туда? Если ты станешь лидером, то и видеться придётся с ней… с ними.

Я помрачнел.

– Не спрашивай у меня пока ничего, я сам не знаю, как буду реагировать на них.

– Всё же мы переезжаем, – на кухне появляется Алесия и садится рядом с мужем за стол.

– Мне сказали: либо едешь, либо выходи за ворота, – говорю им, а девушка охает.

– Горан знает, на что давить, – усмехается Майкл.

Я только отмахиваюсь, и мы меняем тему насчёт переезда и как, собственно, будем его воплощать в жизнь. И так как я без своего байка даже не тронусь с места, было принято решение, что Эрия вместе с Майклом поедет на машине, а я вслед за ними. Так же пришлось напрямую связаться с Гораном и переговорить о наличии свободных домов, дабы по приезде не искать место для ночлега с последующим проживанием. Чудо техники, придуманное в Грэймонде ещё десять лет назад, сейчас практически у всех пользуется популярностью. Браслеты для связи стали неотъемлемой частью жизни всех горожан в любом городе, где бы ты ни находился. Я хоть и не пользовался своим, он вечно где-то валялся, теперь, после того как Горан получил новость о нашем решении приехать, сказал, что не пустит меня на порог, если не надену устройство.