Читать книгу Предсказание с табуреткой - - Страница 3

Подруги, уставшие, но довольные, рассредоточились по машинам. Галя погрузила в свой минивэн Ваню и весь арсенал его игрушек. Рита же, покачав на руках засыпающего Пашку, решила:

– Поеду обратно с Соней. Алёнке интересней с тётей Соней про принцесс рассказывать, а я хоть вздремну. Так и поехали в свой поселок: Галя впереди, а «Мятный Монстрик» Сони с Ритой и двумя сонными детьми следовал за ней.

Вечерний город был спокоен. Дорога домой обещала быть скучной, и Соня уже мысленно предвкушала чашку чая на своём диване. Но вселенная, видимо, решила, что мирная картина не в её стиле.

На загородном шоссе, где полосы сужались, из ниоткуда, со второго ряда, её резко подрезал огромный чёрный внедорожник, похожий на бронированного носорога. «Монстрик» взвизгнул тормозами. Дети на заднем сиденье вздрогнули, Алёнка испуганно пискнула.

Тихий, но ёмкий мат, который вырвался у Сони, был сродни боевому кличу её пацанского прошлого. В её глазах вспыхнул тот самый огонёк «отпетой буйно-помешанной девицы», о котором с таким уважением говорил Антон. Спокойная преподавательница София Владимировна осталась в кресле пассажира. За рулём теперь была чистая Сонька-пацанка, дочь строителей и внучка конника.

– Ах так? – прошипела она. – Хорошо, дружок. Сыграем.

Она резко дала газ. «Монстрик», обиженный и разогнавшийся, лихо рванул вперёд. Соня мастерски, с точностью хирурга, подрезала «носорога», аккуратно, но недвусмысленно прижав его к обочине. Остановились.

Дверь внедорожника распахнулась, и из неё вылетел, словно пробка, молодой мужик. Лицо перекошено злобой. Он двинулся к её машине, размахивая руками:

– А ты не охуела, сучка?! Тебе жить надоело?!

Соня вышла из машины. Не выпрыгнула, а вышла – медленно, с королевским спокойствием, которое было страшнее любой истерики. Она двинулась ему навстречу, и вся её миниатюрная фигура вдруг излучала такую уверенную силу, что мужик на миг замедлил шаг.

– А за «сучку» ты сейчас, милок, ответишь, – её голос был ледяным и чётким, как удар хлыстом. – Ты, дебил, вообще, хуй за мясо не считаешь? ВИДИШЬ, в машине полно детей, урод?!

Она ткнула пальцем в стекло, где к нему прилипли испуганные детские лица. Мужик наконец-то оторвал взгляд от Сони и увидел – детей. А потом увидел, как из машин, словно фурии, высадились ещё две женщины. Рита, забыв про сон, с горящими глазами, и Галя, подъехавшая и уже выбегавшая на помощь.

– Ты кого обозвал?! – прогремела Галя, в прошлом капитан школьной сборной по волейболу.

– Да я тебе сейчас, тип, всю подвеску пересчитаю! – добавила Рита, чей тон не оставлял сомнений: за годы жизни с участковым она усвоила все нужные формулировки.

Трое на одного. И не просто трое – три разъярённые грозы в юбках, за спиной у которых был целый автопарк и, судя по всему, полная моральная готовность к тотальному разбору.

Мужик попятился. Гнев в его глазах сменился на растерянность, а затем и на быстрое, прагматичное осознание полного провала операции «Запугать хрупкую блондинку», которая ему приглянулась. И он решил поменять коней на переправе. Поднял руки в умиротворяющем жесте.

– Барышни! Барышни, успокойтесь! Извините! Был не прав, торопился, ослеп! Давайте всё урегулируем мирным путём, а? Мирно!

Извинения лились рекой. Он был так искренне жалок и так явно не ожидал такого развития событий, что гнев у подруг начал сменяться чувством победного удовлетворения. Мало того что он сто раз извинился, он ещё и предложил, забыв о том, что торопился:

– Раз уж я так подвёл, позвольте хоть проводить вас до дома, чтобы вы уж точно в безопасности были.

Так и поехали дальше: теперь впереди катился чёрный «носорог», как послушный пёс-поводырь, за ним – Галя, а замыкал шествие гордый «Монстрик» Сони, в салоне которого уже не было страха, а царил хохот.

– Сонь, ты его, блин, припечатала! «Км… за мясо не считаешь» – это гениально! – хохотала Рита, косясь на детей. – Я думала, он сейчас в обморок упадёт, когда ты на него пошла!

Доехали до улицы. Соня высадила Риту с детьми у её дома, обменявшись крепкими, понимающими объятиями и поцелуями.

– Береги себя, «я сама», – улыбнулась Рита.

– Ага. И вы берегите, – кивнула Соня.

Оставшись одна в машине, она вздохнула. Адреналин ещё гулял по жилам. Она завела мотор, чтобы проехать две сотни метров до своего дома. В зеркале заднего вида она видела, как чёрный внедорожник, мигая аварийкой, терпеливо ждал, пока она тронется, и затем медленно пополз следом.

«Ну что ж, – подумала Соня, подъезжая к своему гаражу. – Похоже, у этого типа хоть какие-то понятия о приличиях остались. Проводил, как джентльмен. После того, как получил по первое число».

Она заглушила двигатель и вышла. Внедорожник притормозил напротив, стекло со стороны водителя опустилось.

Соня вышла из «Монстрика», гулко хлопнув дверцей. Воздух пах вечерней прохладой, жасмином с клумбы и лёгким запахом горячего асфальта от только что завершившейся гонки. Адреналин ещё покалывал в кончиках пальцев, но её лицо уже выражало лишь усталое спокойствие.

Она собиралась просто кивнуть на прощание этому «носорогу» и отправиться в дом – к тишине, умному чайнику и заслуженному одиночеству. Но вселенная, похоже, считала, что на сегодня зрелищ ещё недостаточно.

Окно внедорожника опустилось окончательно, и оттуда донёсся голос, в котором теперь не было ни злобы, ни даже извинений. В нём звучала уверенная, чуть наглая надежда.

– Эй, девушка! Стой! – крикнул мужик. – Давай познакомимся! Я вижу, ты – огонь. Мне, богатому и одинокому мужчине, как раз такая спутница и нужна!

Соня медленно, как в замедленной съёмке, повернулась к нему. Уличный фонарь выхватывал её профиль – безупречный, холодный и полный не поддельного изумления. Она не злилась. Она смотрела на него так, как энтомолог смотрит на внезапно заговорившего жука – с научным любопытством и лёгким брезгливым недоумением. Её губы тронула едва заметная, сардоническая улыбка.

– Знаешь, милок, – начала она на удивление мягко, словно объясняла что-то очень простое очень глупому ребёнку. – У меня в жизни есть чёткий план. По нему, мужчина должен «свалиться мне под ноги». Это не метафора, это буквально предсказание «бабки-знахарки». – Она сделала небольшую театральную паузу, наслаждаясь моментом. – Ты, милок, меня подрезал. Ты не «свалился», ты «вылез» из своей банки. Так что твоя кандидатура, увы, не соответствует техническому заданию. Поезжай своей дорогой.

И она развернулась, щёлкая брелком, чтобы открыть ворота. За её спиной наступила секунда ошеломлённой тишины, которую тут же разорвал новый выкрик:

– Эй! Меня Жора зовут! – крикнул он, будто это было какое-то волшебный пароль, ломающий любую женскую оборону. – И к такой красотке я готов прямо сейчас в ноги упасть! Смотри!

Он даже сделал театральный жест, будто собирался вывалиться из машины.

Соня даже не обернулась. Она лишь слегка вскинула подбородок, и её голос, чёткий и насмешливый, настиг его через плечо:

– Жора, дорогой. Ты – не в моём вкусе. Во-первых, за рулёжку – ноль. Во-вторых, знакомиться после того, как назвал женщину сучкой – это моветон, даже для «богатого и одинокого». А в-третьих… – тут она наконец повернула голову, и её взгляд, полный ледяной, безжалостной иронии, на секунду скользнул по его лицу, – …в-третьих, у меня уже есть единственный верный мужчина дома. Он меня никогда не подрежет, всегда приготовит идеальный кофе и никогда не крикнет «сучка». Так что прощай, Жора. И давай без происшествий.

Ворота с лёгким шелестом открылись. Соня, не оглядываясь, завела «Монстрика» и закатила его в гараж. Последнее, что она увидела в зеркале заднего вида, прежде чем гаражная дверь начала опускаться, – это застывший во тьме силуэт чёрного внедорожника и растерянное лицо Жоры, освещённое тусклым светом габаритных огней. Поражённого. Отвергнутого. И окончательно поставленного на место.

Дверь закрылась с тихим щелчком, отсекая внешний мир. В гараже пахло маслом, резиной и тишиной. Соня прислонилась к капоту тёплой машины и выдохнула. На её лице расцвела широкая, победная улыбка.

«Ну что ж, – подумала она, направляясь в дом. – Бабка явно имела в виду не это. Но зато «я сама» сработала на все сто. Хоть какая-то стабильность в этом мире».