Читать книгу Осадок - - Страница 9

После урока я решил зайти к Динатотис – в течение работы у меня скопилось несколько организационных вопросов, которые мне бы хотелось с ней обсудить, да и никого другого, кто мог бы мне рассказать нужную информацию, я банально не знал. Её кабинет находился на третьем этаже, недалеко от моего, однако не помню, чтобы я хоть раз за эти два дня её повстречал в коридоре – видимо, она была очень занята рабочими вопросами.

Пройдя в кабинет, я её не обнаружил – возможно, она отошла на обед или куда-то понесла документы. Но только я хотел развернуться – как встретился с ней взглядом. Подмышкой она несла немного бумаг, а между носом и губой забавно зажимала карандаш. Увидев меня, она немного удивилась, от чего карандаш начал падать, но она вовремя перехватила его рукой.

– О, а что ты здесь делаешь? Хочешь что-то обсудить?

– Да, но я так понял, вы заняты, так что не хочу отвлекать.

– Да брось, мне скучно одной бездельничать, пошли.

Видимо, я зря волновался о её «занятости».

Мы прошли в её кабинет – довольно крупную комнату с большим письменным столом и несколькими небольшими шкафами. На столе лежала кипа пустых бумаг, несколько ручек и карандашей, а довершал эту картину горшок с каким-то комнатным растением, которое я не смог распознать – скорее всего, что-то из местного.

Я вообще неплохо разбираюсь в ботанике, так как вырос в деревне, и жили мы сельским хозяйством. Я много читал, так что знал немало по разным темам, в том числе и про растения. Я мог довольно-таки безошибочно различать культуры и сорняки, а также даже собирал маленькую коллекцию подсушенных листьев и стеблей разных растений. Но это всё – детство. Сейчас от этих знаний остались крупицы, которые иногда вспыхивают в памяти, стоит чему-то их зажечь. И вот это растение я не видел в атласах – а значит в моей стране оно либо очень редкое, либо его вообще нет.

Динатотис села за свой стол, наподобие учительского, я же сел на стул перед ним, будто я ученик, которого отсчитывают за плохое поведение.

– Будешь кофе? Он с коньячком, – она подозрительно весело улыбнулась.

– А у вас какое-то особое разрешение на распитие спиртного на рабочем месте?

– Дорогой мой, с моей работой, и с тем, от чего я покрывала старого пердуна директора, думаешь, он бы мне что-то хоть сказал на этот счёт? Да и я же не пьяница какая-то, я с пользой для организма! Коньяк расширяет сосуды, кофе бодрит. Я, можно сказать, о своём здоровье забочусь, – сказав это, она сделала несколько глотков.

Впрочем, я не могу с ней не согласиться – я уже стал постепенно понимать, как происходит местный деньго- и документооборот. А проще говоря – тут всё через жопу, но не по её вине, а просто потому, что здесь уже всё так устроено.

– Так что у тебя был за вопрос? – спросила она.

– Сколько я буду получать по итогу? Сумму мне так и не назвали.

– Так, ну давай посмотрим, – она открыла ящик стола, покопошилась в нём и достала толстую папку, забитую бумагой. Конечно, факт поиска этого гиганта в небольшом ящичке меня удивил, но, впрочем, известный факт, что женщины умеют очень компактно помещать множество вещей в довольно небольшом пространстве сумки, и, видимо, в её случае это распространялось и на подобную рабочую среду.

Она начала быстро пролистывать страницы и резко остановилась на одной из них, провела пальцем по нескольким строчкам, и резко остановилась на одной из них.

– У Игеи была зарплата в пятнадцать тысяч драм. Это вот именно за проведение занятий данных.

Пятнадцать тысяч? Это же очень мало! В том кафе один завтрак обходится в три сотни, и это при том вполне небольшая сумма.

– Понимаю, что сумма небольшая, но она складывается из количества часов занятий и групп. У условных учителей математики естественно зарплата повыше, ведь учеников у них больше.

Вот как. Ну, этого стоило ожидать. К слову, с моим количеством занятий грех жаловаться, но что-то всё равно сумма не утешающая. Но погодите-ка… А на что тогда жила Игея?

– А Игея получала только это?

– Нет. Она вела ещё пару предметов, которые на себя взяли другие преподаватели, плюс дополнительные занятия с учениками за, естественно, дополнительную плату. Что-то наподобие репетиторства. Кстати, вы тоже можете попробовать их, ученики будут рады.

Это вполне-таки шанс заработать, деньги мне не помешают. На самом деле, я не то, что бы здесь совсем голый и без денег – сумма в моих сбережениях такова, что я мог бы не работать месяца четыре и при этом жить в хорошей гостинице и питаться только в кафе, но деньги беречь стоит, да и если я захочу здесь осесть – без заработка никуда.

– Хорошо, я над ними подумаю. Для них нужно заполнять какие-либо бумаги?

– Просто придёшь ко мне и скажешь – я всё напишу как надо. Мороки с этим особой нет. Главное – договорись с Трелосом о зале или найди свободный класс.

С таким заработком не разгуляешься, а уж тем более не подкопишь. С другой стороны – местная денежная система поражала меня своей простотой – на моей родине всё было намного сложнее и запутаннее. Местная валюта – драмы. Одна драма равна сотне денаров, но их почти никто не использует, так как цены в основном измеряются именно в драмах. Здесь используют купюры по пять, пятнадцать, пятьдесят, сто, тысяча и пять тысяч драм, и монеты по одной, две, пять, десять, и пятьдесят драм. И в целом всё покупается и оплачивается без лишней мороки, чему способствует местная рыночная экономика, хоть нормальных регулирующих органов здесь и нет. Полноценная торговля, как я понял, происходит в столице и на пристоличных территориях, а также в других крупных городах. Города сообщаются друг с другом дорогами и ведут активную торговлю и обмен друг с другом, за счёт чего те или иные города и районы закрепили за собой монополию на определённые типы товаров, как например территории к востоку являются основными районами выращивания различных теплолюбивых культур – климат там мягкий, ветров нет, так как их закрывают горы, а с самих гор идут ключи воды, сообщающиеся с реками, что позволяет выращивать те растения, что требуют обильного полива. Так регионы и закрепили за собой права на продажу различных товаров, из-за чего в самих этих районах цены на их целевые товары значительно ниже. Однако сам факт монополизации рынка сбыта не особо хорошо может отразиться на ценах, но пока что я не встречал ничего значительного.

На моей родине всё было иначе. Суровый климат не позволял «своевольничать», а вся экономика жёстко контролировалась. Всё выполнялось согласно плану, а его невыполнение, если не было чётко и хорошо обоснованно, каралось штрафами градоуправцу, а то и его снятию с должности, что приводило к не самым лучшим последствиям для жителей, ведь бремя выполнения «плана» всё равно оставалось на них, но ещё и под руководством озлобленного или нового и ещё не освоившегося управителя.

Зато сама по себе система работала чётко, как часы. Все города были этакой периферией столицы – города по краям региона обычно производили или добывали сырьё, которое свозилось в более крупные города-заводы, занимающиеся его переработкой, в дальнейшем всё это собиралось в конечный продукт и попадало… в столицу. А остатки распределялись по «периферии». Да, система не самая честная, но зато цены, как и зарплаты, были фиксированы, работа у людей всегда была, а в продуктах питания особого недостатка не было – правда, как и выбора. Для приобретения многих продуктов или конечных товаров деревенским жителям или жителям маленьких городов приходилось выбираться в большие города, что привело даже к появлению особых магазинов, в которых можно было закупать что-либо оптом для окраин. Это было довольно удобно. Но да, все товары «не первой необходимости» шли к столичным жителям и районам около столицы, и многие грезили туда переехать, да вот только мало у кого выходило – ведь кто-то должен производить сырьё и работать на заводе.

Денежная система была запутана – одна гриля была равна пятидесяти дестякам, один дестяк – десяти колам, а один кол – наименьший номинал. Рассчитывать доход из-за этого было тяжеловато, как и цены, но может это было и необходимо – чем сложнее рассчитать свой достаток, тем сложнее понять недостатки такой жизни. Все жили вполне счастливо и так… а может и не все. Но не мне судить свою родину, а только времени.

Однако в данный момент я всё же имел ещё один вопрос к Динатотис:

– Кстати, я всё хотел задать вопрос – а почему именно я? Я уже это спрашивал, но хочу узнать подробнее.

Она вздохнула.

– Ну… На самом деле, у нас действительно недостаток кадров. Мало кто хочет, имея хороший опыт в магии, заниматься «каким-то там» преподавательством. Все рвутся в стражу, в ликвидаторы, в исследователи – туда, где слава и деньги. Директор поручил поиски мне, так что я посчитала, что нужно найти кого-нибудь с опытом в магии, а дальше уже разберусь. И тут я встречаю вас – и сразу понимаю – «Доктрина говорила именно о нём» – и решаю попробовать. Всё-таки по вам было видно, что вы здесь впервые. Но кое в чём я вполне была уверена – вы опытный маг, а значит, вы хотя бы точно знаете, чему можно научить. Да, вы не преподаватель с многолетним опытом, да и в педагогике вряд ли разбираетесь… Думаю, да, это был риск, но рискнуть стоило. Ну и он оказался вполне оправданным… на пока что, – в её последних словах не было угрозы, скорее неуверенность в том, что всё будет отлично – и её опасения оправданы – давать такую работу, считай, первому встречному, не самая лучшая практика.

– Понятно. Теперь я хотя бы осознаю, почему я здесь оказался.

Я вышел из кабинета в раздумьях. Моя работа идёт неплохо, но всё-таки…

Где мне взять деньги? Дополнительные занятия? – вариант. Но тогда нужно найти учеников, подобрать время, кабинет… эх, сложно это всё.