Читать книгу Красис. Багровый крест на древе - - Страница 4

Поселения часто устраивали подальше от основных артерий, где кишели хищники и другие опасные твари. Для стоянок выбирали укромные уголки: окружённые жиром, спрятанные в запутанных каналах бронхов или укрытые в полых зонах массивных костей. Там, где не было артериальных потоков, воду добывали из капилляров. Перед каждой стоянкой охотники тщательно осматривали местность, и лишь после их одобрения жители могли развернуть кожаные шатры.

Пробираясь сквозь жировые мешки, Коичи осознал, что со стороны деревни не доносится ни звука. Эта мертвая тишина вызывала в нём больше тревоги, чем даже самый громкий грохот во время боя. Он ускорил шаг. Сторожевой пост оказался покинут, а за ним начинались шатры. Вокруг них – разбросанные вещи: костяные гребни, одежда из кожи, детские куклы. Их собирали в спешке, сваливая всё в общую кучу. Однако, даже такие груды вещей налётчики не оставили в порядке. По дороге виднелись следы недавней бойни: разорванные полотнища шатров, следы крови, царапины на эпидермисе под ногами. Страх сковывал ноги, горло пересохло, но остановиться юноша не мог. Отчаяние толкало его вперёд.

Подросток прошёл мимо юрт, у которых они совсем недавно легкомысленно позаимствовали копья. Вероятно, охотники, обнаружив пропажу оружия, растерялись, когда хищники прорвались в деревню. Чем глубже Коичи заходил вглубь стоянки, тем сильнее ощущался беспорядок и хаос.

За одним из шатров он заметил тело одного из охотников, изрезанное сотнями свежих ран. Сражение было жестоким: повсюду лежали следы багровой крови, смешанной с чёрной – кровью налётчиков.

В соседнем шатре неподвижно лежал духовник в своей тёмной рясе. Он был одним из самых старых жителей деревни, с трудом передвигался из-за постоянных болей в коленях. Судя по всему, хищники загнали его сюда и вспороли брюхо. От этого зрелища Коичи скрутило живот. В мёртвой руке духовника лежала самая ценная вещь деревни – маленький крест из неизвестного материала на тонкой верёвочке, сотканной из сухожилий. Эта реликвия передавалась из поколения в поколение, но вряд ли представляла ценность для хищников. Коичи не мог оставить такую драгоценность на произвол судьбы. Переборов рвотные позывы, он взял крестик с руки духовника и повесил его на свою шею.

За каждым шатром Коичи встречал всё больше мёртвых соседей – среди лохмотьев и разбросанных вещей. Их лица застыли в гримасах ужаса, а тела часто были разрублены на несколько частей. Пару раз он натыкался на трупы хищников, и при виде их в душе разгоралась безумная злость.

Юноша понимал: большую часть деревни загнали к костной впадине на границе стоянки. Из этого тупика выбраться было почти невозможно – и это лишь подтверждало, насколько малы были шансы племени отбиться от хищников.

Охотники рассказывали, что сами по себе хищники не отличались умом. Поодиночке их было легко обмануть ложной целью или сбить с толку, разбежавшись в разные стороны. Но когда они нападали группой, их действия были скоординированы, словно кто-то управлял ими.

Коичи боялся выйти на границу деревни туда, где, как он предполагал, его соседи и родные встретили последние ужасные мгновения своей жизни. Зверства хищников хорошо описывали охотники, которые видели результаты налетов чудовищ на деревни. Посещая соседние племена, они находили на их местах останки их жителей, начисто обглоданные многоножками до костей. Хищники были безжалостны к людям. Когда они загоняли жителей деревень в тупик, то не щадили никого. Армия упырей превращала целую деревню в братскую могилу. Больше всего Коичи боялся, что в этой могиле он увидит тело своей матери.

У одной из палаток юноша заметил шевеление. Переборов страх и подойдя ближе, в полутьме он разглядел силуэт хищника и оторопел. Затаив дыхание, мальчик боялся пошевелиться. Уродливая фигура дёргалась из стороны в сторону. Движения были такими неестественными, что скоро Коичи понял, что шевелился не сам монстр. Что-то был под его телом, кто-то из последних сил пытался сдвинуть мерзкое шипастое туловище. Юноша поспешил помочь и обнаружил под тушей чудовища истерзанного полуживого Ина. Его тело было истрёпано и покрыто глубокими порезами, он тяжело дышал, а из груди тонкая струйка наполняла кровавую лужу рядом с ним. Юноша попытался остановить кровь.

– Коичи? Это ты? – прохрипел в полусознании Ин, пока мальчик старался заткнуть рану, – Я думал, что ты умер. Лупус – проклятый идиот, он сказал, что тебя убили.

– Всё в порядке, я жив, Ин, – в слезах промямлил Коичи.

Старый охотник тяжело дышал. Было заметно, что он прилагал усилия, чтобы не потерять сознание.

– Болваны привели хищников в деревню. Нас всех перебили, Коичи, – каждое слово с трудом выходило из губ старого охотника, – Ты должен уходить, пока не пришли другие.

Его глаза мутнели, он сжал плечо юноши и с последним выдохом выдавил хрипящие слова:

– Уходи, Коичи!

– Нет, нет, нет, нет… – вопил мальчик, пытаясь разбудить безжизненное тело своего наставника.

Слёзы заструились по его щекам. Он зажал рот рукой, чтобы не закричать и не привлечь этим внимание. Уставившись в одну точку, испуганный подросток с минуту сопел, пытаясь собраться.

Рядом с ним что-то зарычало, и сердце ушло в пятки. Он обернулся и неожиданно осознал: тело хищника, которое он оттащил от Ина, было ещё живо. Монстр был тяжело ранен и не двигался – лишь слабо издавал грозный вой.

Коичи покраснел от злости. Мускулы на его лице напряглись, глаза налились кровью, а зубы заскрипели. Юноша сжал клешней голову хищника и стал сдавливать её со всей силой. Череп затрещал под когтями, хрустнул – и Коичи с удивлением ощутил, как его охватывает уже знакомое чувство.

Как и у дерева ранее, его будто вырвали из этого мира и перенесли в нечто иное – более мрачное, но всё же напоминавшее то, что он ощущал под деревом. Неизвестно как, но он вдруг понял: теперь он – часть хищника. Или наоборот – хищник стал частью его.

Сам того не осознавая, Коичи сумел прочитать мысли существа. Они были простыми и примитивными, словно он разговаривал с маленьким ребёнком или слабоумным Лео. В этом потоке мыслей громче всего звучала одна – убивать людей. Злоба пронизывала всё сознание этого существа.

Через пару секунд юноша приспособился к этому состоянию, будто зайдя в прохладную воду – его тело адаптировалось к изменению температуры и давления. Коичи мог без труда копаться в голове хищника, что тому совершенно не нравилось, но монстр был абсолютно беспомощен перед действиями вторженца. Сознание юноши словно сдавливало мозг хищника изнутри.

Коичи мог чувствовать то, что ощущал монстр: звуки, которые тот слышал, запахи, которые улавливал, прикосновения, даже образы, возникавшие в его сознании. И это сознание не молчало – оно то и дело пыталось вырваться наружу, связаться с кем-то извне. Хищник просил помощи у своих сородичей. Юноша обеспокоился и начал душить его голос, и неожиданно обнаружил ещё одну способность.

Заглушая зов хищника, Коичи осознал, что может читать его воспоминания. Он будто увидел то, что было пару часов назад, хотя точнее будет сказать, что почувствовал образы, оставшиеся в мозгу чудовища.

Ненавистный человек прочитал воспоминания. Он увидел то, что происходило совсем недавно.

Кто-то разбудил хищника, пока тот дремал в коконе у корней деревьев под слоем плоти.

«Иди сюда«, – звучал строгий голос, и монстр, выбравшись наружу, побежал в сторону, куда направляла его невидимая рука. Там он встретил других таких же уродливых созданий, затем они разделились.

Голос вел существо, а существо следовало всем указаниям, передавая своему гиду всё, что видел и слышал вокруг. Вскоре в этих образах Коичи узнал свою деревню. Голос приказывал обойти её со стороны, а затем по команде ворваться внутрь.

Когда перед хищником появился первый житель человеческого поселения, мальчик почувствовал, как невероятная кровожадность охватила его. Желание разорвать человека в клочья было настолько велико, что Коичи порядком оторопел.

В очертаниях жертвы хищника было сложно понять, кто перед ним, но ясно было, что это женщина. При виде монстра она попятилась назад и съёжилась от ужаса. Всего пару мгновений понадобилось упырю, чтобы рывком допрыгнуть до своей жертвы и нанести ей смертельную рану. Существо почувствовало глубокое удовлетворение, и это ощущение передалось Коичи, что только усилило его отвращение к монстру.

Жертвами хищника стали ещё несколько человек. Он с лёгкостью расправлялся с людьми, и каждый раз, когда убивал кого-то, у Коичи сжималось сердце. Мальчик не мог ничего сделать – он был лишь свидетелем безжалостной мясорубки.

Никто не мог остановить эту резню, пока на пути чудовища не появилась высокая фигура.

Хищник насторожился и издал протяжный рёв, пытаясь напугать противника. Но тот не сдвинулся с места, сжался в боевую стойку, крепко сжимая копьё перед собой.

Время словно застыло между ними, а вся окружающая суета отступила на задний план, оставив только эту неизбежную схватку. Хищник рванул вперёд, но острое лезвие пронзило его плечо – монстра отбросило на спину с силой удара.

Коичи ощутил боль существа, словно она была его собственной – и, несмотря на это, не мог не сочувствовать своему мучителю. На сердце стало легче, когда он увидел, что противник хищника остался жив, отделавшись лишь несерьёзной царапиной.

– Поднимайся, бесовское отродье, мы ещё не закончили, – закричал охотник, и в его голосе Коичи узнал Ина.

«Ин, так вот как тебя ранили», – с печалью подумал юноша, ведь конец этого сражения ему уже был известен.

Хищник поднялся на ноги, его щетинки встали дыбом. Он издал громкий, пронзительный вой и с ещё большим рвением повторил атаку.

Копьё вонзилось ему в бок, раздался треск – костяная рукоять сломалась под натиском упыря.

Находясь на месте хищника, Коичи впервые ощутил всю мощь этой ужасающей силы – кровожадности, которую ничто не могло сломить. Ни боль, ни страх не могли остановить чудовище в его жажде человеческих жертв.

В этом порыве не было ничего рационального – казалось, весь смысл его существования сводился к одному: уничтожить своего врага – человеческий род.

Тем временем монстру удалось когтями нанести тяжёлую рану в бок Ина и вонзиться в его плечо, но тот снова оттолкнул противника. На этот раз хищник приземлился на лапы.

Оба были серьёзно ранены и истекали кровью, и между ними снова наступила пауза. Из-за тяжёлых ран хищник заметно ослабел. Что-то подсказывало Коичи, что следующая атака станет для обладателя этих воспоминаний последней – но и Ину досталось не меньше.

Охотник обнажил нож. Хищник прыгнул на противника и навалился на него, но острая боль в области живота остановила его натиск.

Вдруг – резкий, неожиданный удар прямо в лоб. Монстр потерял сознание.

Битва была окончена.

Будто подчёркивая финал схватки, разум, в котором находился Коичи, быстро угасал, и ошеломлённого наблюдателя потянуло обратно в реальный мир, пока этот стремительно пустел.

Придя в себя, юноша обнаружил под своей лапой безжизненное тело хищника, а рядом – уже окоченевший труп Ина.

«Что это было?» – осматривая свою лапу, задался вопросом Коичи.

Он вспомнил недавний опыт – странное видение, в котором чувствовал себя частью чего-то большего. В памяти хищника происходило нечто похожее: он каким-то образом контактировал с окружающим миром. В то время кто-то посторонний координировал атаки монстра, а когда хищник потерял связь, пытался достучаться до своего командира.

Ранее под деревом Коичи казалось, что это просто видение, но теперь, после второго такого случая, стало ясно – это нечто большее. Он пытался понять, что с ним произошло, но не мог найти никаких разумных объяснений. Это был совершенно новый опыт, который невозможно передать человеческими словами.

Мысли о другом таинственном мире настолько отвлекли его от реальности, что он на некоторое время забыл о деревне, Ине и маме. Коичи потерял бдительность до такой степени, что даже не заметил появление того, от кого, как он думал, скрылся и больше никогда не увидит.

Два зелёных огонька непрерывно светили на него своим успокаивающим сиянием. Нежная белая рука коснулась чёрной лапы мальчика, и снова, будто перенесли его в другую вселенную. Но этот новый мир сильно отличался от предыдущих – он был мягче и светлее, словно Коичи окунули в тёплое лесное озеро, на поверхности которого играли блики от светляков.

Так же, как это было в разуме хищника, Коичи каким-то образом услышал – или скорее почувствовал – голос. Он был нежным и ласкающим, и, в отличие от грубого примитивного зова монстра, имел более сложную структуру. Коичи уже слышал его раньше, но изящество звуков и оттенков всё ещё поражало его.

Только теперь, в отличие от предыдущего раза, складывалось ощущение, что не он копается в чужом сознании, а его собственное сознание стало объектом чьих-то исследований. Под влиянием этой чарующей магии между ним и хозяином этого мира произошёл диалог, который очень грубо можно перевести на человеческий язык.

«Ты в порядке?» – заботливый голос прозвучал в голове Коичи. Он был неразборчивым, словно эхо, окружавшее его со всех сторон.

«Кто ты?»

«Меня зовут Люци. Я – первая дочь Создателя, – ответил голос и продолжил: – Я нашла тебя раненым, в тяжелом состоянии».

«Это ты убила хищника?» – задумался Коичи.

«Хищника? – переспросила Люци, но затем, не дожидаясь ответа, быстро продолжила, угадав, о ком идёт речь: – Мне пришлось сделать это», – с чувством вины признался голос.

Коичи понимал каждое её слово. Хотя он не имел ни малейшего представления, кто такой Создатель и почему Люци пожалела монстра, он ощущал те же эмоции, что и его собеседник. В такой связи не было нужды задавать вопросы – ответы звучали словно его собственные. Тем не менее, Коичи настойчиво продолжил.

«Ты пришила мне его лапу?»

«Да, это была я. Ты умирал, но… – Люци замешкалась, – Но всё это очень странно. Никому из людей до сих пор нельзя было прижить плоть Создателя. И уж точно никто из вас не мог контактировать с нами. Как у тебя это получается, Коичи?»

Мальчик оторопел. Всё происходило словно во сне, но этот сон был настолько странным, что чувство тревоги возникало само собой.

«Я не называл тебе своего имени…»

«Нет, ты сам мне сказал его. Ты рассказал мне о своей деревне, о трагической судьбе отца и недавней гибели Ина, – продолжила Люци, – Мне было очень интересно узнать о их смерти. Но если ты не помнишь этого, значит твоя способность коммуницировать слаба».

Коичи даже не подозревал, как легко его можно было прочитать. Поражённый этим фактом, он боялся думать о чём-либо ещё. Поняв это, Люци решила прервать разговор:

«Нам нужно уходить, пока другие не пришли сюда. Вставай, Коичи. Вставай!»

Юноша почувствовал, как рука ангела отпустила его лапу, и тут же, словно проснувшись от анабиоза, вернулся в мир смертных. С удивлением он обнаружил себя лежащим совсем не там, где был в последний раз в сознании.

Он очнулся за деревней, на возвышенности, куда часто убегал от рутинных дел – откуда открывался вид на всю стоянку из конусов шатров. Люци стояла рядом и кивком показала, что пора уходить. Под рукой проскользнуло маленькое мохнатое существо с длинным туловищем и быстро скрылось в глубине темно-красных джунглей. За ним последовала Люци.

То, что случилось с Коичи, не укладывалось у него в голове. В одночасье его мир перевернулся с ног на голову. Он потерял всех, кого знал, его жизни угрожала смертельная опасность, а внешний мир, покорению которого он мечтал, оказался еще более жестоким и таинственным, чем рассказывали старшие. Ему ничего больше не оставалось, кроме как отдать последнее, что у него было, этому ненасытному монстру – самого себя.

Подавленный и уставший, Коичи бросил тоскливый взгляд на силуэты шатров, где раньше наблюдал за своими знакомыми и близкими, занятых выделкой шкур, точением костяных стрел, плетением верёвок из затвердевших сухожилий, в то время как Коичи уносило фантазиями далеко от этого места.