Читать книгу Разговоры с Иоанном Богословом о Концах - - Страница 2

ИБ-2

2.

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ Ивана Богослова оказалось «частным визитом».

АКФ – уже претерпел разнообразные страдания и был готов к очередной своей смерти – в 2020 году он, вдруг, обнаружил, что странным образом – худеет, ссыхается и одежда, которая была вот еще вчера была ему впору! – висит на нем…

Еще не началась Специальная Отечественная Война 1945 года… И мир был полон надежд на разных американских фантазеров. А АКФ – собрался умирать – в его памяти перед закрытыми глазами раз за разом вставал худой отец со своим раком и водкой, которая утратила свои качества: стала водой.

А тут еще и доктора строго предупредили АКФ – что следует готовиться к операции по пересадке сердца. Не все философы – железные люди! Не у всех в груди – холодное сердце! Вот и АКФ – стал плохо спать. По ночам, свернувшись калачиком возле теплой своей любимой женщины, боясь шелохнуться, он пугал себя. Пугали мысли, что врачи – непременно ошибутся! И вставят в него женское сердце. Какая им разница – чье оно? Врачи же прагматики! Им бы – подавай группу крови!

А герой-философ, недавно смело рассуждавший о Концах: не готов был и представить себе женские сны…)))

Однажды – после бессонной ночи калачиком, АКФ решил позвонить АКМ. Ну, как «позвонить»?! Написал тому письмо. Скромное. Строгое. Мужественное. Стойкое. Все люди – приукрашивают свое спокойствие, доблесть, смелость, мужество и стойкость. Так и наш страдалец спросил методолога просто: снятся ли ему женщины?! Представляете? Какой жестки й вопрос! Нормальному методологу по ночам снятся сессии и схемы, глупые игротехники, назойливые граждане и глупые гражданки… Так что вопрос «о Женщинах» был отчасти неожиданным! А надо сказать, что этим конченным парням – было уже «за 70!»… Понятно смущение! Обычно женщины снятся пацанве. В разных видах, позах и деталях. Но чтобы умудренному опытами мужику в 70 лет они снились!? Разве что: напоследок.

Только вот как отвечать на такой дурацкий вопрос? Скажешь: не снятся – значит сообщишь о своем преклонном возрасте и подтвердишь, что утратил пол. Скажешь – снятся: значит – любострастник, старикашка – почти что герой для Достоевского…(((

СКМ совсем не подозревал, что его старый товарищ по играм взволнован чем- то необычным! Не всем же выпадает такая доля: сменить свое мужское сердце – на чужое женское! Так и не получилось у старого, потрепанного жизнью и успехами Методолога – помочь, понять и спасти своего приятеля, Философа. Истерзанного мудростью, страхом, любовью и болью…

И тут явился Иван Богослов. Как обычно – явился незванным, внезапно, ночью – когда не знаешь как и отличить явь от неяви, реальность от сна, видение от невидимого: в Черном Свете – все души серы. Так и в тот раз – Иван был серым с серыми крыльями и глазами. Сидел на подоконнике, а за спиной его сияло серое небо рассвета…))) Он просто прошептал:

«…Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь скорбь дней десять. Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни (Откр.2:10).»

Помолчал. Почему-то поковырял своим крылом в носу. Видать – прочистил горло… (Там, ночью, то ли во сне, то ли здесь – поди разберись – чем субъект ковыряет в носу? Вдруг, он так устанавливает Близость?)

Сменил голос. Перешел с шепота на железные звуки скрежета и – завершил свое это выступление неожиданно:

«…Я дал ей время покаяться в любодеянии ее, но она не покаялась (Откр.2:21).

Наутро. Конченный философ обычно употреблял кофе. Так и в тот день – он сидел, хмуро разглядывал пенку, не выспавшись… И крутил одну и ту же тоскливую мысль в тяжелой утренней голове: «Покаяться?!…» «И ты, Иван, тоже?!…» «ЕЙ!?» Что? Все решено?!

Но это же – РЕФЛЕКСИЯ! Покаяние-то, правильное покаяние – людское, бесполое – как у ангелов – это же настоящая рефлексия! Кстати, а ангелы? Каются?

Тут уж Адепт Конца повеселел. Решил, что ввечеру приобретет бутылочку нектара – какого-нибудь французского или итальянского розлива и продумает мысль о различении женских и мужских мыслей, женского и мужского имущества, активов и пассивов. Предположение о балансе и одинаковости «мужского» и «женского» человеческого содержимого – отчасти успокоила его. Позвонил сердечных дел докторам, согласился на пересадку и впервые с момента, когда испугался инородного сердца в себе – пошел в свой кабинет мастерить полочку для новых книг. Да, на самом деле – долгое время он не читал, надеясь на то, что сам справится со своими страхами. Однако потом, после страхов – углубился в изыскания. Как настоящий ученый – стал собирать книги и цитаты: как для библиографии очередной диссертации.

Пора было пристроить этот книжный архив на новую полочку…

«Сверло? С победитовой напайкой? Или долото?» Это были последние слова диалога этого дня с Иваном Богословом. Тот, в своем Патмосе – что-то знал про Конец Света, но вот про дырки в бетоне: не понимал, не мог и не умел – убогий!…)))