Читать книгу Матиас и завтра я родилась - - Страница 1

«Его лицо никогда не выражает эмоций, а внешность привлекает роли злодеев и самых отъявленных мерзавцев. Обладателя такой утонченной фигуры в сочетании с высоким ростом всегда желают отхватить лучшие хореографические заведения. Но в этот раз повезло не им! Повезло режиссерам миниатюрной Дании, а потом и всего мира! Видеть в кадре эти широкие плечи, стройные ноги и грозный взгляд, которому на самом деле мог позавидовать самый опасный викинг – большое везение. А какая актерская игра?! Видимо именно по этой причине его «Таежник» претендует на статуэтки всех номинаций премии «Бодиль» и готовится предстать перед судейским обществом Канн. Произведет ли он эффект взорвавшейся бомбы, или пройдет тихой поступью нового героя – время покажет!» – нарочито громко прочитал я в газете, сделав глоток утреннего кофе.

– Ты считаешь это очередной больной фантазией какого-то журналиста? – спросил Ларс.

– Конечно. И замечу наверняка женщины-журналиста. Женщинам свойственны преувеличения, а их воображение иногда может зайти в такие непролазные дебри мыслей, что мы, мужчины, кажемся на их фоне жалким подобием разумного существа, – ответил я, покорно смерившись с участью безмозглой медузы. – И потом, какой новый герой? Мне пятьдесят один, и половину этого срока я снимаюсь. Немного поздно для восхождения на пьедестал обожания.

– Почему так обреченно? – засмеялся Ларс, надевая на себя черного цвета пиджак. – Они тебя любят! А те, кто еще не успел, очень хотят полюбить! Я говорю сейчас не как твой друг, а как режиссер, который очень пристально следит за судьбой своих кинолент.

– При этом ты прекрасно знаешь, что это все не про меня. И еще ты знаешь, что я люблю неделями не мыть голову, отъедать на диване живот и ходить в магазин в домашней одежде. – Я в очередной раз пытался понять, почему Ларс выбрал меня для этой роли. Конечно, мне было лестно, но больше мной руководил интерес узнать, что в его голове. Снимаясь в его фильмах, дубль за дублем я каждый раз мучил его вопросами о том, что он хочет видеть в конце. А он при этом мучил меня отсутствием каких-либо ответов. Постановка задач, обсуждение эмоций и апофеоза последней сцены. Нет, это было не про Ларса. Иногда мне казалось, что, начиная новый проект, он не всегда видел результат, которым проект должен был закончиться. Я никогда об этом ему не говорил, поскольку, судя по наградам, в том числе и моим, это было совсем не важно. Ларс делал свою работу хорошо, как и полагается профессионалу.

– При этом при всем, я знаю, что для съемок ты будешь по пять часов пахать в зале, чтобы убрать этот живот. А твоя голова меня не волнует. Пусть об этом думают гримеры. Нам пора. Одевайся.

Несмотря на известное название отеля и большое, просто огромное количество звезд, мой номер был похож на тысячи предыдущих, ничем не примечательных, номеров. Плотная ткань штор закрывала большие окна так, что день становился безжизненным. Нескончаемое число комнат, зеркала в золоченых обрамлениях, аляповатая мебель, которой, в действительности никто никогда не пользовался, придавала номеру уныние и тоску.

– Зачем они опять сняли такой номер? – сказал я Ларсу, надевая до блеска начищенные ботинки.

– Не знаю, – равнодушно ответил он, – наверное хотят оправдать стоимость тура.

Пока мы поднимались на крышу, чтобы ответить на вопросы журналистов, я вспомнил Мексику. Как организаторы забыли сказать съемочной группе про речного паразита, который проникает внутрь тебя, пока ты писаешь в воду. Как, спасаясь от дикой жары, и актеры, и техническая команда остужались в реке, не подозревая, что ждет нас впереди. Как пришлось отложить на две недели съемки, потому что мы все, включая даже нашего повара, лежали пластом, делая в живот уколы. Я, пожалуй, один из немногих был доволен такими условиями. Дома, в которых мы жили, имели незамысловатую конструкцию из столбов и крышной фанеры. Кухней служили деревянные лавки, а местом для мытья все также река, только мы уже знали, что справлять нужду в воду нельзя. И я вернулся бы туда снова, потому что вместо журналистов там были местные жители, которые не знали, что такое телевизор, и искренне недоумевали почему мы игнорируем лесных клопов в качестве пищи.