Читать книгу Матиас и завтра я родилась - - Страница 3

– Они написали, что ты редко улыбаешься, потому что делаешь это, как Бог! – сказал Люк, подойдя сзади.

– На этом можешь закончить, – ответил я, продолжая смотреть на картину Зинаиды Серебряковой «Баня». Она была такой огромной, что я стоял, задрав голову, и пытался рассмотреть каждую деталь полотна. Эти тучные молодые женщины были настолько нелепыми, насколько невероятно красивыми.

– Матиас, почему ты так не любишь внимание? – спросил Люк. Он подошел ближе к картине и прищурил глаза, потом скорчил гримасу отвращения и отошел. Лицо его при этом выражало искреннее недоумение. – Слава – неотъемлемая часть твоей работы. И как можно хорошо играть, никогда не купаясь в ее лучах?

– Не верь тому актеру, который говорит тебе, что не любит внимание. Ты сам прекрасно знаешь, что без него, мы, актеры, никто. И, конечно, я люблю купаться в славе! Только дома, за занавеской своего окна, с банкой пива, находясь в окружении друзей. А вот, что я действительно не люблю, так это то, каким меня придумывают. Рано или поздно устаешь от чуши, которую пишут незнающие тебя люди. Почему у тебя такое лицо?

– Потому что это совсем некрасиво, – сказал Люк, махнув в сторону «Бани».

– Разве? – засмеялся я в ответ, – а вот там написано, – продолжил я, указывая рукой в сторону автопортрета художницы с описанием хронологии ее творчества, – что талант ее был признан еще при жизни, в начале двадцатого века.

– Ты это серьезно?

– Согласен, дамы не совсем в моем вкусе, но если серьезно, то женщины не могут быть некрасивыми. Такими их делаем мы. Своим безразличием либо требовательным, настойчивым вниманием. Также, как и они делают нас несчастными, или жалкими, или очень значимыми. Смотри, какая! – сказал я, когда мы подошли к полотну «На пляже». Что увидел Люк, не знаю, а я – расслабленную привлекательную фигуру девушки. Она лежала, безмятежно развалившись под солнцем, окруженная большими каменными глыбами. Я мало, что понимал в изобразительном искусстве, но эти картины вызвали у меня неподдельный интерес.

– Тут не видно ее лица. Почему ты так думаешь? – спросил Люк, пальцем блуждая по экрану своего телефона. Он совсем меня не слушал, явно скучал и был не прочь скорее закончить нашу культурную программу.

– Потому что некрасивы не они, а глаза, которые на них смотрят, – сказал я, но Люк уже разговаривал с кем-то по телефону. Когда я прошел все залы и вернулся в самое начало экспозиции, он с умоляющим лицом страдальца сидел на стуле музейного смотрителя и ждал, пока мы заберем его. Ну как мы?! Я заберу. Ларс, который и был инициатором посещения этой выставки, присоединился к нам позже.

«Мы должны туда пойти, понимаешь? – сказал он скорее мне, чем Люку, – координаторы пригласили, отказать я не мог»!

«И именно поэтому ты нас отправил в эту цитадель огромных женщин, а сам остался разгонятся!?» – возмущался Люк такой несправедливости. Уговаривать его участвовать в такого рода пост-премьерных мероприятиях не приходилось. Лечь в кровать, упустив возможность обзавестись новыми связями? Да еще и международными! Никогда!