Читать книгу Как полюбить дракона - - Страница 4

Через два часа за мной пришли две женщины-служанки. Они помогли мне облачиться в платье. Это было нечто невообразимое – бесформенный белый наряд, тянущийся до самого пола. Я уже начала думать, что это, возможно, свадебное платье, но надеюсь, это не так.

Когда я повернулась к зеркалу, чтобы оценить свой вид, отражение заставило меня вздрогнуть. Платье было настолько унылым, что казалось, оно было создано не для живого человека, а для призрака. Я почувствовала, как моё настроение начинает стремительно падать.

Но сдаваться я не собиралась. Я попросила у служанок ножницы и атласные ленты. Они переглянулись, явно удивлённые моей просьбой, но всё же молча выполнили её. Я уселась на край кровати и начала экспериментировать с платьем, стараясь придать ему хоть немного индивидуальности.

Подрезаю платье: теперь оно чуть ниже колен. На талии завязываю красную атласную ленту, и ткань мягко ложится складками, придавая образу особую пышность и очарование.

Прошу заплести мне косу. Волосы падают тяжёлыми прядями, и я с наслаждением подставляю их умелым рукам женщин. В косу вплетается алая лента – яркий акцент, который подчёркивает мою решимость и смелость.

Платье и причёска – лишь начало. Теперь мне предлагают изящное колье и серьги с рубинами, напоминающими капли крови. Они сверкают, словно звёзды на ночном небе, и я не могу отвести от них глаз.

Надеваю украшения, и в зеркале отражается девушка, чья красота завораживает. На щеках играет лёгкий румянец, а в глазах – огонь, который не погасить. Я чувствую себя свободной и прекрасной, словно принцесса из сказки, готовая к приключениям. Хотя,, от части, так оно и есть.

Это мой бунт. Пусть мир вокруг живёт по своим законам, а я буду жить по своим. Моя смелость и независимость – это мой протест против серых будней и навязанных средневековых правил.

Я смотрю на своё отражение и улыбаюсь. Сегодня я – королева, и мне это нравится.

Федот, пришёл, и с лицом, вытянутым от удивления, молча повёл меня вниз по винтовой лестнице. Его молчание было красноречивым: он явно был поражён, но пока не мог подобрать слов. Я чувствовала, как платье, наконец, освободилось от всех препятствий, и шла за ним с лёгким сердцем, ни за что не цепляясь.

Когда мы оказались в зале, я не поверила своим глазам. Откуда здесь столько людей? Это было невероятно. Днём на улице не было ни души, хотя, если подумать, все работали, и их время принадлежало труду. В центре зала возвышался огромный стол, уставленный разнообразными блюдами. Я вспомнила, что не ела почти сутки, и чувство голода мгновенно пробудилось. В животе заурчало, но шум вокруг заглушал этот звук.

Я замерла на пороге, не в силах отвести взгляд от этого изобилия. Ароматы еды смешивались, создавая симфонию, от которой кружилась голова. На столе были не только привычные блюда, но и что-то совершенно экзотическое, что я никогда раньше не видела. Я почувствовала, как рот наполняется слюной, а желудок настойчиво требует внимания.

Громкий, уверенный голос отца эхом разлетелся по залу, но быстро стих, оставив после себя лишь звенящую тишину. В этой тишине, как в театральной паузе, можно было услышать, как его дыхание становится всё спокойнее.

– А вот и моя дочь, принцесса нашего королевства, Таисия, – произнёс он, и его голос, хотя и звучал торжественно, был наполнен нотками стали.

Отец подошёл ко мне, взял под руку и повёл к трём высоким стульям, стоявшим в конце длинного стола. На одном из них уже сидел Вольтер, его взгляд был цепким и оценивающим. Он выглядел довольным, словно ожидал чего-то особенного.

Когда мы подошли ближе, отец усадил меня на стул. Его рука на мгновение задержалась на моём плече, будто он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

– Ты что себе позволяешь? – прошипел он, его голос был тихим, но в нём звучала ярость. – Твой внешний вид просто возмутителен!

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. В его глазах читалось разочарование, но за ним скрывалось что-то ещё. Возможно, это была забота, которую он не мог выразить словами, в чём я сомневаюсь.

– А мне нравится, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Меня же не спрашивают, чего хочу я. Вот и я буду делать всё по-своему.

Мой голос звучал твёрдо, но в нём не было злости. Я просто хотела, чтобы он понял: я больше не та маленькая девочка, которую можно было заставить делать то, что он считал правильным. Я стала взрослой, и у меня были свои мысли и желания.

Отец молча сидел во главе стола, его лицо оставалось непроницаемым. Он лишь коротко кивнул, разрешая приступить к трапезе. Но я уже не могла проглотить ни кусочка.

Атмосфера за столом была пропитана напряжением. Вольтер с интересом наблюдал за происходящим, но его присутствие лишь усиливало ощущение неловкости. Манеры поедания еды были далеки от изысканных: громкое чавканье, отрыжка и неуклюжие движения вызывали у меня отвращение.

Я не могла больше терпеть. Вскочив на ноги, я попыталась уйти, но отец молниеносно схватил меня за руку и усадил обратно на стул. Его хватка была железной, и я поняла, что сопротивление бесполезно.

Он пристально посмотрел на меня, его глаза сверкнули холодным блеском. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Полчаса спустя гости вышли во двор, залитый мягким светом факелов и сиянием полной луны. Её призрачный свет, словно магический покров, окутывал всё вокруг, придавая сцене таинственное очарование. Мелодия, льющаяся из рук искусных музыкантов, наполняла воздух трепетом, а в центре двора, под мерцающими звёздами, готовилась развернуться кульминация вечера – танец жениха и невесты, такова была традиция.

Руки Вольтера и лицо блестели от жирного поросёнка, которого он недавно поедал, мне стало ещё противнее.

Еле выдержав танец с «любимым», я отошла в сторону, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения. Двор наполнялся звуками музыки, и гости начали танцевать. Я затерялась в толпе, пытаясь слиться с тенями, но это было бесполезно.

Вдруг ко мне подошёл незнакомец, и я напряглась. «Вы должны танцевать с каждым, кто этого захочет», – сказал он с лёгкой улыбкой. Я замерла, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Это было унизительно и раздражало до глубины души. Но выбора не было.

Я начала танцевать с каждым, кто подходил ко мне. Каждый жест, каждое движение казались мне насмешкой. Мужчины и женщины, молодые и старые, все они смотрели на меня с любопытством или безразличием. Я чувствовала себя марионеткой в руках кукловода, и это вызывало во мне бурю эмоций.

Но путей отхода не было. Вокруг стояли стражники, и попытка побега могла закончиться для меня плачевно. Я отложила мысли о побеге на потом, решив, что у меня ещё будет время. А пока я продолжала танцевать, стараясь не показывать свою ярость и отчаяние.

Но внезапно стало слишком тихо, все расступились в сторону, и ко мне, медленно и непринуждённо приближался мужчина, на вид лет тридцати пяти, он не сводил с меня глаз. Чёрные волосы, резкие черты лица, статная осанка и плотное телосложение, облачён в брюки и чёрную рубаху, которая была расстёгнута, из-под которой виднелся крепкий накаченный торс.

Внезапно всё вокруг стихло. Толпа, словно по невидимому сигналу, расступилась, и вдалеке возник мужчина, медленно подходя ко мне. Его возраст угадывался примерно в тридцать пять лет, но в его движениях сквозила уверенность и грация, присущие более зрелым годам. Он не сводил с меня глаз, и в этом взгляде было нечто, заставляющее сердце биться чаще.

Его чёрные волосы, блестящие, как вороново крыло, спадали на высокий лоб. Лицо было резким, с высокими скулами и твёрдыми линиями подбородка. Осанка выдавала в нём человека, привыкшего к власти и уважению. Плотное телосложение говорило о силе, скрытой под внешне небрежной одеждой. Брюки сидели на нём идеально, а чёрная рубаха, хоть и была расстёгнута до середины груди, не скрывала, а лишь подчёркивала его крепкий, накачанный торс.

Кто он? Этот вопрос мелькнул в моей голове, но ответ на него так и не пришёл. Мужчина подошёл ко мне вплотную, и наши глаза встретились. Его взгляд был настолько пронзительным, что казалось, он заглядывает прямо в душу, выворачивая её наизнанку. В этом взгляде была не просто сила – в нём была мощь, властность, что-то, что заставляло трепетать от одного лишь его присутствия. Я почувствовала, как внутри всё сжалось, и слова застряли в горле.

Он улыбнулся, едва заметно, уголками губ, но эта улыбка была такой искренней, что по телу пробежала дрожь. Его голос, глубокий и бархатистый, но в то же время, грубый, словно обволакивал меня, проникая в самое сердце:

– Здравствуй, принцесса. Позволишь украсть один танец?

Он протянул мне руку, и я, не раздумывая, вложила в неё свою ладонь, будто завороженная, не в силах отвести взгляда. Наши пальцы переплелись, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. Его прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась сила, способная удержать меня, даже если бы я захотела вырваться.

Хитрая улыбка на его лице, словно лезвие ножа, рассекла воздух, становясь всё шире и глубже. Он склонился над моей рукой, как хищник над добычей, и осторожно развернул запястье, обнажая метку. Как только его взгляд упал на неё, она вспыхнула, словно маленькое солнце, и засияла так ярко, что всё вокруг погрузилось в мягкий, таинственный свет.

– Убери свои руки от моей дочери, драконье отродье! Как ты посмел явиться сюда? Уходи, сию же минуту, оставь нашу семью в покое! – прорычал отец, его голос дрожал от гнева и ярости. Он шагнул вперёд, словно готов был броситься на стоящего рядом со мной мужчину, но остановился, заметив его холодную, почти равнодушную улыбку.

Но я не слушала отца. Всё моё внимание было приковано к мужчине, который стоял передо мной. Его глаза пронзали меня насквозь, вызывая странное чувство узнавания.

– Арман? – прошептала я, голос едва слышно дрожал. Моё сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Он перевёл на меня свой взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то странное, что-то, что я не могла понять. Но я знала одно: это был он. Это был Арман.

– Да, Таисия. Да, – ответил он, и его голос был тихим, почти призрачным. Он протянул руку, словно хотел коснуться меня, но остановился, будто боялся нарушить невидимую границу.

Я медленно обвожу взглядом двор. Нас окружают десятки лучников, их стрелы направлены прямо на Армана. По краям двора стоят стражники с копьями, готовые в любой момент атаковать. Воздух пропитан напряжением, и каждый шорох отдается эхом в моих ушах.

Арман стоит неподвижно, словно не замечая опасности. Его глаза закрыты, а голова слегка опущена, будто он пытается собраться с мыслями. Но даже в этой позе чувствуется его внутренняя сила и решимость.

– Таисия, ты идешь со мной, – говорит он тихо, но его голос звучит твердо и уверенно. Он не просит, а скорее ставит перед фактом.

Я застываю на месте, не зная, что ответить. В голове вихрем проносятся мысли: «Что происходит? Почему они здесь? И почему он так уверен в себе?» Я отрицательно мотаю головой, пытаясь осознать ситуацию.

Арман вздыхает, и в его глазах мелькает тень разочарования. Он делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю назад.

– Хотел по-хорошему, – говорит он, и в его голосе появляется сталь. – Ладно, будь по-вашему.

Его слова звучат как приговор. Я чувствую, как внутри меня поднимается волна страха, но стараюсь не показывать это.

После его последних слов он сделал шаг назад, и его кожа, до этого казавшаяся бледной и холодной, вдруг вспыхнула, как тлеющие угли, источая жар. В мгновение ока передо мной возник огромный, величественный чёрный дракон. Его крылья, словно тени, расправились за спиной, а глаза сверкали холодным огнём.

Я застыла, не веря своим глазам. Сердце бешено колотилось, дыхание перехватило. Я попятилась назад, но Вольтер молниеносно схватил меня за талию и притянул к себе. Его хватка была железной, а прикосновение обжигало, словно раскалённый металл.

Отвращение и страх волной накатили на меня. Я попыталась вырваться, но его руки держали меня крепко, словно тиски. Вольтер наклонился ближе, его дыхание обожгло мою шею. Я чувствовала его злобу, его намерение, но не могла понять, что он задумал.

– Ты моя, – прошептал он, и его голос прозвучал как раскат грома. – Ты всегда была моей, с самого рождения.

В тот миг, когда стрелы вонзились в воздух, дракон отпрянул. Его чешуя, подобная доспехам, отражала смертоносные снаряды, словно древний металл, не поддающийся времени. Но среди этой бронзовой брони мелькали уязвимые места, и несколько стрел, найдя щель, вонзились в плоть. Я увидела, как Арману стало больно.

– Пусти! – мой крик разорвал тишину, но Вольтер, словно погруженный в свой собственный мир, не слышал меня. Его руки, сильные и безжалостные, сковали мои движения, как железные кандалы.

Я пыталась вырваться, но безуспешно. Мои попытки освободиться были тщетны. Вольтер, ослепленный жаждой победы, не замечал моей мольбы. Он был как неумолимый механизм, подчиненный своей собственной воле.

Дракон, уже израненный, истекал кровью. Его раны, глубокие и кровоточащие, были свидетельством жестокой битвы. Но даже в этом состоянии он не сдавался. Его глаза, пылающие огнем, смотрели на нас с вызовом, словно говоря: «Я не умру без боя».

– Не трогайте его! Отпустите! Ему же больно! – мой голос, полный отчаяния, растворился в воздухе, как дым. Никто не услышал моих слов.

Дракон взмывает ввысь с оглушительным рёвом, его крылья разрезают воздух с такой мощью, что кажется, будто само небо вот-вот расколется. Его силуэт, чётко очерченный на фоне луны, сначала заполняет собой всё пространство, а затем медленно растворяется в темноте. На мгновение он застывает в зените, словно прощаясь с миром, прежде чем исчезнуть без следа.

Вольтер разжал свои стальные пальцы, и я вырвалась из его хватки, словно птица, освобождённая из клетки. Развернувшись, я с размаху влепила ему пощёчину, и звук удара эхом разнёсся по двору. Его глаза расширились от неожиданности, а лицо исказила гримаса боли и недоумения.

Все присутствующие замерли, словно окаменев, их взгляды были прикованы ко мне. В их глазах читалось удивление, смешанное с осуждением и любопытством. Но мне было всё равно. Я больше не могла терпеть его прикосновения, его надуманная власть надо мной.

– Не смей больше никогда трогать меня, понял? – прошептала я сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Никогда!

С этими словами я резко развернулась и направилась к замку, чувствуя, как внутри меня бушует ураган эмоций. Позади раздались приглушённые голоса, но я не оборачивалась.

Федот, верный страж, уже спешил мне навстречу, его шаги были твёрдыми и уверенными.

Мы шли по тёмной улице, и я чувствовала, как силы покидают меня. Ноги становились ватными, а дыхание – тяжёлым и прерывистым. Слёзы начали течь по моим щекам, горячие и солёные, смешиваясь с прохладным ночным воздухом. Я не могла их остановить, они текли нескончаемым потоком.

Не понимаю, что со мной… Наверное, слишком много всего произошло, и я испугалась дракона. Хотя, у меня было огромное желание защитить его, он же живой!

Но вместо этого я чувствовала лишь боль и растерянность, будто только что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Возможно, это был просто шок, реакция на пережитый ужас. А может, это было что-то большее. Что-то, что таилось в глубине моей души, что-то, о чём я боялась даже думать.

Федот молчал, но я чувствовала его присутствие, его поддержку. Он был рядом, и это придавало мне сил. Я знала, что могу ему доверять, что он никогда не предаст меня, за время недолгого знакомства я успела к нему привязаться, как к другу. Но даже его присутствие не могло полностью избавить меня от ощущения пустоты внутри.

Я остановилась у двери своей комнаты.

– Отдыхайте, – тихо сказал он. – Всё будет хорошо.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. Но я знала, что это только начало. Начало чего-то нового, чего-то, что я не могла предсказать. И это пугало меня больше всего.