Читать книгу Бюджетный сон в летнюю ночь. Хроники оперативной реальности N-ского района - - Страница 2

«В два часа дня всем обязательно быть в районном доме культуры на конкурсе «Хозяюшка села-2025»!» – пропела, как фреза по металлу, руководитель орготдела Елизавета Олеговна (в простонародье – «Говна»), просунув в дверь голову и бюст, будто проверяя, пролезет ли остальная часть тела. – «Присутствие – форма подтверждения лояльности! Кого не досчитаемся, тот автоматически попадает в списки на оптимизацию!»Окинув кабинет суровым взглядом следователя по особо важным делам, она поплыла дальше, оставляя за собой шлейф дешёвого парфюма «Бюджетная роза» и вселенской тоски.

«Опять?! – взвыл я, ведущий специалист отдела по привлечению инвестиций в районный бюджет Миша Полугаров, выждав, пока шаги стихнут. – На прошлой неделе нас гоняли на открытие туалета у автовокзала как «социально значимый объект», теперь вот… хозяюшки! Да когда инвестиции-то привлекать? На словах что ли?»Я, конечно, врал. От мыслей о том, как буду дремать в тёмном зале под убаюкивающие вопли районной самодеятельности, у меня на душе становилось светло и спокойно. Но имидж принципиального страдальца за дело нужно было поддерживать.

«А давайте, правда, саботируем!» – пропищала бухгалтерша Верочка, – «У меня отчёт по нецелевому использованию целевых средств!»

«Тише – прогремел из своего угла начальник нашего отдела Иван Спиридоныч, ударив кулаком по столу эпохи развитого застоя. – Культурный фронт – тоже фронт! Кто на него не явится, у того я лично вычту из премии стоимость билета, которого нет! Шагом марш!»

Спиридоныч был нашим стратегическим резервом. Бывший прапорщик и начальник продовольственного склада, он руководил отделом по принципу «слышу звон – иду на него». Весь его управленческий арсенал состоял из трёх фраз: «Так точно!», «Не могу знать!» и «Дудки!». Сейчас он листал календарь с голыми девушками, гадая, совпадет ли число их одежды с процентом явки на концерт.

Зал районного «Дома культуры» напоминал пересадочный узел в час пик. Половина – согнанные по разнарядке бюджетники с лицами, выражавшими кроткий вопрос «За что?». Другая половина – родители юных дарований, метавшиеся с костюмами и паникой. Я занял свою тактическую позицию у запасного выхода, в кресле помеченном прошлогодней жвачкой, и стал ждать.

На сцену под звуки неуверенной фанфары (духовой оркестр был «на больничном», играла запись с помехами) вышел глава района Виталий Аркадьевич. Он окинул зал взглядом хозяина тайги и начал: «Дорогие землячки-хозяйки! Вы – наш стратегический резерв, человеческий капитал и опора в санкционное время! Ваши руки взращивают не только картошку, но и будущее района!»

За его спиной на экране запустили слайд-шоу. «Хозяйка села-2022» доила корову. «Хозяйка села-2023» вела трактор. «Хозяйка села-2024» в форме сотрудника ГИБДД стояла у Мерседеса своего мужа, главного врача районной больницы, и отдирала тонировку с лобового стекла. Подпись: «Перед законом все равны». Зал апатично хлопал.

Затем плавно, как по накатанной колее, речь главы перетекла к предстоящим в сентябре выборам. «Друзья! Осеннее голосование – это не просто бюллетень! Это – заявка на благоустройство нашего района! Дом, где явка 95%, может претендовать на замену сгнивших лавочек у подъездов на новые! Улица с активностью в 99% – на устранение одной (!) ямы на проезжей части! Давайте вместе создадим видимость народного доверия, и область нам выделит деньги на создание видимости их работы!»Аплодисменты были такими же жидкими, как суп в районной столовой. Все уже слышали эту сказку про белого бычка, который должен был привезти асфальт, но постоянно сбегал.

Концерт начался. «Хор Ветеранов» (он же по субботам «Церковный хор») затянул «Ах, сад-виноград». Я благополучно провалился в сон.

Меня разбудила звенящая тишина. На сцене, цепляясь за микрофонную стойку, стоял крепко пьющий депутат сельского поселения Василий Иванович У., он же, в простонародье «Депутат Балтики №9». Его лицо было благородного кирпичного оттенка. Он молчал, водя по залу мутным, но обвинительным взглядом.

«Я… всех вас… спрашиваю… – начал он с пафосом Шекспировского героя, – …когда вся страна… крЕпится духом… и чЕствует матерей… Что это за беспредел творится у нас?!»Взметнув руку, он указал в пространство, будто на гигантскую невидимую картину.«На въезде в район, на рекламном щите, НАДПИСЬ! – прогремел депутат. – «НАСОСИ НА ДАЧУ»! Это что за похабщина?! Где цензура?! Где нравственность?! Где архитектурный надзор?!»

Он сделал паузу, чтобы все прониклись. Начальник отдела архитектуры, врио Кряков, побледнел, как стена после побелки.В зале повисла тишина, которую можно было резать.

Первым в себя пришёл глава района, опытный руководитель, который работал во власти ещё со времён СССР. Он быстро и чётко отдал несколько указаний, похожих на лязг затвора автомата Калашникова при стрельбе короткими очередями:

– Так!

– Начальница культуры, да, да, ты Стрельцова, быстро и аккуратно эвакуируйте это тело со сцены и передайте его на поруки жене.

– Концерт продолжить и показать что-то новое, а не это унылое…г. (он запнулся) старьё. Да что угодно, хоть стриптиз всем коллективом вашего «Центра культурного развития», включая бухгалтерию.

– Архитектор, вы контролируете, какие объявления появляются на рекламных щитах? За мной на выход, поедем смотреть.

– Полугаров, – это он мне, – пил сегодня?

– Никак нет, – вскочив с кресла и вытянувшись в струнку, рявкнул я почему-то на военный лад и еле сдержал чуть было не вырвавшееся «обижаете, ваше высокоблагородие».

– С нами поедешь, машину поведёшь, водителя я отпустил, а сам с этими «хозяйками» настойкой на тёрне полакомился, не могу за руль.

– Всё, вперёд.

Мы поехали. С неба моросило. В машине пахло влажным сукном и немой паникой архитектора Крякова. Глава молчал, глядя в дождь. Я думал о том, удастся ли мне незаметно сфотографировать и выложить в сеть главу района, призывно смотрящего на главного архитектора на фоне рекламного щита с надписью «Насоси на дачу».

И вот он, щит. За пеленой дождя проступала идиллическая картина: нарисованные девушка, дачный домик, насос в руках девушки. И надпись: «НАСОСЫ НА ДАЧУ». Последняя буква «Ы» в слове «НАСОСЫ» была аккуратно прикрыта разросшейся веткой дерева, которое, судя по скудной листве, тоже было на бюджетном финансировании.

Внимательно изучив это творение рекламного искусства, мы развернулись и проехали молча метров сто. Глава наконец разрядил тишину: «Вот что, Кряков. Завтра твоя первая и последняя задача: вызвать «Зеленхоз» и потребовать, чтобы они немедленно… обрезали это суверенное дерево, порочащее имидж района перед выборами. А депутату Балтики… закупить годовой запас минеральной воды из денег на представительские расходы. Пусть мозги промывает».

«А с рекламой что делать?» – пискнул Кряков. «А что с рекламой не так? – искренне удивился глава. – Это же один из наших спонсоров. Я видел только недостаточный уход за зелёными насаждениями. Всё. Полугаров, давай назад в дом культуры. Мне ещё нужно наградить самую многодетную хозяйку села… сертификатом на 10% скидки в магазине «Сделай сам».

Наутро мой начальник отдела Иван Спиридоныч сиял. «А вторая часть концерта, Миш, была – закачаешься! – таинственно сообщил он. – Приехали артисты… из областного института культуры. Читали современные патриотические стихи… под битбокс. О том, как хорошо быть маленьким, но гордым винтиком в большой государственной машине!» «И как?» – спросил я. «Народ плакал, – смачно причмокнул Спиридоныч. – Особенно когда им напомнили, что выход будет только через один дверной проём, а пожарные выходы… временно не функционируют. По техническим причинам. Так что просвещались до конца».

Я вздохнул и открыл отчёт «Перспективы привлечения инвесторов в муниципальный район Н». На первой странице красовался штамп: «СОГЛАСОВАНО: Отдел культуры. Замечаний нет. Главное – участие».