Читать книгу Бюджетный сон в летнюю ночь. Хроники оперативной реальности N-ского района - - Страница 4

После утренней планерки начальник нашего отдела Иван Спиридоныч собрал нас для стратегического брифинга. Лицо его выражало важность момента, сопоставимую с объявлением всеобщей мобилизации.

«В условиях санкционной агрессии коллективного Запада, – начал он, сверля нас взглядом. – мы обязаны активизировать линию глобальной южно-сахарской солидарности. Речь идёт о городе-побратиме нашего района – Мунду. Жизнь там, скажем прямо, не соответствует стандартам «русского мира». Поэтому руководством принято волевое решение: помочь».

Программист Степан, поперхнувшись чаем, выдавил: «Мунду? Ну конечно! Богатым районам, где нефтяники, достаются Дубаи, а нам – Мунду. Это как в прошлый раз, когда раздавали побратимов в Крыму: кому-то – Ялта, а нам – Ссаки!»

Бухгалтерша Верочка поправила: «С одним «с», Стёпа!» «Какая разница, – парировал Степан. – Главное – геополитический второсорт. От нас до Москвы – как от них до океана. Мы – идеальная пара: оба на периферии мировой цивилизации».

В дверях материализовалась Изольда Поликарповна, бывшая уборщица, ныне – ведущий специалист по нестандартным экономическим решениям. «Я им носки свяжу, – заявила она. – Из шерсти моего Трезора. Он линяет – не выбрасывать же национальное достояние».

«И фуфайку добавьте, – вставил я. – Ту самую, с прошлых выборов, что независимый кандидат раздавал. Пусть африканцы оценят наш агитационный текстиль».

Изольда метнула в меня ледяной луч из своих выцветших от возраста глаз: «А ты что предложишь, Полугаров?» «Сгущёнку, – не раздумывая, ответил я. – Представьте: в саванне, под палящим солнцем, иссиня-чёрный брат вприкуску с бананом наслаждается молочно-белым концентратом из далёкой Сибири. Гастрономический мост между континентами! Картина маслом!»

Бухгалтерша Верочка зарумянилась: «А я… своё фото подарю. Вдруг богатый и красивый африканский принц…»

«Там бананов нет, – внезапно прозвучал голос Спиридоныча, который, по своему обыкновению, вёл диалог с задержкой в одну реплику. – Гуава есть, манго. А бананы – западнее. Пустыня. Поэтому, – он сделал паузу, будто объявлял об открытии новой планеты. – единогласным решением народа помощь будет оказана в размере однодневной заработной платы каждого».

Программист Степан аж подпрыгнул на стуле: «С фига ли деньгами? Да я же, можно сказать, всю жизнь после института в долг из месяца в месяц живу, уже пятнадцать лет, кто такое придумал?»

«Так решил НАРОД, – Спиридоныч произнёс это слово с ударением на всё слово, как неподлежащий обсуждению физический закон. – А волю народа выразили районные депутаты, его представители. Ты что, против воли народа? Всё, дискуссию закругляем. А ты, боец, иди на позицию. К этой самой… к материнской плате».

В день зарплаты руководитель орготдела Елизавета Олеговна, вооружившись тетрадным листом в клеточку, проводила акцию добровольно-принудительного меценатства. Она восседала за столом, как жрица у алтаря, записывая фамилии и суммы. Кто-то, не имея наличных, умолял перевести деньги ей на карту. В зависимости от степени личной симпатии, она либо милостиво соглашалась, либо отправляла страдальца к банкомату со словами: «Солидарность не терпит цифровых проволочек».

Собрали около 60 тысяч рублей. И носки Изольды Поликарповны – стратегический вклад в теплообмен.

Но тут началось самое интересное. Выяснилось, что наши братья из Мунду отказываются принимать рубли. Им подавай доллары или евро. Елизавета Олеговна, возмущённая такой непатриотичной позицией побратимов, полезла в интернет и с гордостью обнаружила: наш вклад – это целых 350 000 франков КФА! Мы почувствовали себя финансовыми титанами.

Однако обменять рубли на эту экзотическую валюту можно было только в Москве, в посольстве Чада на улице с говорящим названием Коровий Вал, 7. Возник вопрос: кого послать в эту дружественно-финансовую разведку?

Женский коллектив был сразу забракован исполняющей обязанности главы района фразой: «Они же девочки!» (аргумент, подкреплённый её собственным четвёртым размером бюста).

Степан заявил: «Я – человек с низкой моральной устойчивостью. Деньги пропью в первом же Duty-Free. Не могу рисковать репутацией района».

Спиридоныч сослался на внезапные приступы нарколепсии: «Усну в самолёте – проснусь в Норильске. С деньгами. Или без».

Чувствуя, что прожектора коллективного взгляда наводятся на меня, я выпалил: «Не поеду! У меня географический кретинизм! Плохо ориентируюсь в пространстве! Потеряюсь! И вообще… боюсь негров! После книжек прочитанных в детстве опасаюсь, что меня съедят!» И, вспомнив принцип «критикуешь – предлагай», выдвинул кандидатуру начальника отдела по муниципальному контролю Виталика. На что имелись два веских основания. Во-первых, на 1 апреля он поставил мне на комп вирус с бегающими по рабочему столу тараканами, которых программист Степан еле вывел, а во-вторых, его не было на собрании – не сможет возразить.

Началась гипертрофированная имитация деятельности:

Муниципального контролёра успели выловить до того, как он уже почти оформил в районной поликлинике больничный лист, пытаясь увильнуть от командировки. Куплены билеты на самолёт до Москвы. По телефону установлена предварительная договорённость с земляками, проживающими на данный момент в столице нашей Родины, насчёт встречи посланца в аэропорту и его временного проживания вплоть до окончания возложенной почётной миссии по передаче денежных знаков для братского Мунду.

И уже в самый последний момент, когда водитель главы района ходил вокруг служебной КИА и проверял давление в покрышках в ожидании нашего посланца для его доставки в аэропорт, всё отменилось.

Областной чиновник, курирующий наш район, изрёк: «Инициативу с Мунду – приостановить». «А куда тогда собранное посылать?» – спросила и.о. главы района. После паузы, из телефонной трубки, заполненной треском эфира и шелестом бумаг, прозвучало: «Направление будет скорректировано дополнительно».

В курилке ведущий специалист отдела по ЖКХ, Кузьма Петрович, предпенсионер и наш местный философ вертикали власти, поделился анализом:

«Наша система – не пирамида. Она – ромб. На верхнем острие – Президент с гениальной идеей. На нижнем – исполнитель (типа тебя, Полугаров). А между ними – слой передаточной бюрократии. Их задача – транслировать импульс.

Но иногда чиновнику среднего передаточного звена, назовём его «один из передастов», становится скучно. Ему нужен адреналин карьерного роста. И он изобретает проблему. Например, помощь Мунду. Запускает имитацию титанической деятельности: совещания, рабочие группы, штабы. Создает видимость исторической миссии. Все вовлекаются, чиновники бегают, журналисты пишут, начальство довольно – кипит экзистенциальная движуха! А потом кто-то из начальства повыше замечает эту самодеятельность и думает: «А не лезет ли этот выскочка на моё место?» И – рубит на корню. Всё. Адреналин кончился».

Нам так и не объяснили, куда делись деньги. Елизавета Олеговна сначала бормотала что-то про «помощь бездомным животным в контексте крымской повестки», потом – про «стимулирование агитаторов в преддверии выборов». В конце концов, она просто стала отводить глаза.

Деньги растворились в бюджетном континууме. Носки Изольды Поликарповны тоже исчезли. Возможно, их всё же тайно отправили в Африку – в качестве гуманитарного жеста в условиях меняющегося климата.

Степан как-то в пятницу, за рюмкой чая сказал: «Главное – не помощь, а сознание помощи. Мы помогли. Осознанно. А куда ушло осознание – это уже технические детали». И мы закивали. Потому что в конце квартала нам всем начислили премию за успешную реализацию международного проекта «Солидарность-Мунду». Скромную, конечно. Но как говорится, не мытьём, так катанием, не помощью, так отчетом о помощи.

А где-то далеко, в саванне, может быть, до сих пор ходит счастливый африканец в носках из шерсти собаки Трезор. Или не ходит. Это уже не наша оперативная реальность.