Читать книгу Он больше, чем никогда - - Страница 7

Адель

Нас встретила Оля в красивом пляжном платье и уже слегка навеселе. Поцеловала в щеки и повела на задний двор, где проходила вечеринка. Мои пальцы крепко сжали ладонь Дани, и он удивленно посмотрел на меня, но промолчал. Меня потряхивало с самого утра. Не понимаю, отчего я так нервничала, дурное предчувствие меня не покидало.

Гостей было достаточно много для домашнего праздника. Человек тридцать–сорок. Кто-то сидел на плетеных диванах с белыми подушками. Женская половина оккупировала лежаки, а несколько мужчин пили коктейли в бассейне. Официанты разносили еду с фуршетного стола. В воздухе витал запах барбекю. Погода была жаркая, и сделать день рождения в таком формате было лучшей идеей.

Пока мы шли к имениннику, Оля успела представить нас парочке своих знакомых. Максим стоял у бара, где гостям разливали напитки нанятые бармены. Одет был в белые шорты и белую футболку. Максимально просто для виновника торжества, но ему очень шло. Особенно вкупе с взъерошенной мальчишеской прической. Заметив нас, он заулыбался своей широкой белозубой улыбкой, но что выражали его глаза, я не видела из-за солнцезащитных очков на его лице. Он поздоровался с Данилом за руку. Меня же поцеловал в щеку, притянув за талию. Пока что все шло обыденно, и я даже немного расслабилась. Протянула имениннику конверт с подарком, в котором лежали два билета на концерт некогда любимой им и моим братом группы. Не уверена, что он до сих пор их фанат, но ностальгия точно должна остаться.

– Вау, Деля, вот это подарок! – воскликнул Макс, открыв конверт.

– Ты их еще слушаешь? Они сейчас уже не на том пике популярности, как были десять лет назад.

– Конечно! С огромным удовольствием схожу! – и опять приобнял меня. В этот момент я посмотрела на Олю, она стояла с вежливой, замершей улыбкой на лице и что-то мне подсказывало, что она не получила такой реакции на свой подарок.

– Давайте покажу вам, где можно переодеться. – Отмерла хозяйка мероприятия и показала нам направление рукой, приглашая идти за ней.

Я завязывала шнурки от верха купальника на своей шее и смотрела на свое отражение без удовольствия. Зачем я взяла именно этот? Надо было выбрать что-то более закрытое. Серебряные треугольники прикрывали округлую грудь, но ткань была очень тонкая, и при любом изменении температур соски очень четко прорисовывались. Трусики-бразилиана сексуально завязывались на бедрах длинными шнурками с металлическими шариками на концах. Поверх я надела обтягивающее платье сетку, смысла в котором особо и не было, так как оно ничего не скрывало.

Когда я вышла к гостям, Даня уже с кем-то активно общался. Он вообще, в отличие от меня, был очень открытым, компанейским и дружелюбным. Симпатичный и харизматичный, он нравился людям, несмотря на свой неклассический вид. Много татуировок на теле, серьга в ухе и странный стиль в одежде. Мы сошлись с ним четыре года назад в стенах нашего универа. Два нестандартных человека увидели друг в друге родственные души. Нам было комфортно.

Первым делом я отправилась в бар. Нужно успокоить нервы. Меня не покидало чувство, что я добровольно явилась в ловушку, но все было спокойно. Я попивала пряный ром с колой и болтала с незнакомыми людьми, ну как болтала, скорее делала вид, но не сидеть же мне где-то на краю в одиночестве, поэтому улыбалась и слушала чужие разговоры, изредка что-то вставляя.

– А вот и вторая. – Чужие пальцы скользнули по моему левому боку. Нет, не чужие. ЕГО пальцы. Мне и оборачиваться не нужно, чтобы понять, кто стоит позади. Моя спина непроизвольно выпрямилась и натянулась как струна. Мимолетное прикосновение пронзило как током. Максим сел рядом на соседний барный стул. Рассматривал татуировку на моем теле, но ему мешала сетка.

– Что за фраза?

– Это не фраза. – Я наконец-то повернула к нему голову и взглянула в лицо. – Там важные для меня четыре слова.

От бедра до линии бюстгальтера, по всему левому боку тянулась тонкая, деликатная полоса, которая непрерывно переходила в слова, написанные на английском языке. Если провести аналогию, то можно визуально сравнить с кардиограммой, только вместо острых скачков представить мягкие, округлые буквы образующие выражения.

– И что же это за слова? – поймал мой взгляд как в ловушку. Ждал ответа. Хотел узнать все мои секреты. А готова ли я открыться этому мужчине? Его глаза говорили, что не отпустит, пока не получит все, что хочет. Озноб побежал по моему телу. Для всех со стороны мы выглядели как обычные беседующие гости. С нами в ряд за барной стойкой сидели еще четыре человека. Вот только все эти люди не догадывались, какое сумасшедшее, неконтролируемое нечто повисло в воздухе между мной и им. Я с трудом разлепила пересохшие губы, но взгляд отвести так и не смогла.

– Это четыре кита, на которых стоит моя жизнь. Мои кредо. «Love», «Live», «Create», «Truth». Любить, жить, творить и быть честной, – повторила я уже по-русски и наконец-то оторвалась от его гипнотического взгляда. Глотнула прохладного напитка, который почти согрелся в моих руках, и уже хотела встать, но он задержал меня.

– А где третья? – Максим сканировал мое почти полностью открытое тело.

Я ничего не ответила. Только отрицательно замотала головой и соскочила со стула. Глазами нашла Даню и почти побежала к нему. Он все так же сидел в кругу новых знакомых на диванах, которые стояли поодаль от бассейна на зеленом газоне. Я почти с размаху плюхнулась рядом с ним, тесно прижалась к горячему боку и, нащупав его руку, переплела наши пальцы. Парень удивленно взглянул на меня, но ничего не сказал, а просто сжал мою ладонь еще сильнее. Я усиленно пыталась понять суть разговора, чтобы отвлечь себя от ненужных, навязчивых, пугающих мыслей, но вместо фраз в моих ушах звучал сплошной гул.

Через час я поняла, что даже в тени под зонтом становится невыносимо жарко, хотелось освежиться. Да и сидение на одном месте уже стало вызывать подозрения у окружающих. Даня несколько раз ходил за напитками и едой для меня. Сейчас он о чем-то разговаривал с диджеем. Как оказалось, это очень известный МС в определенных кругах.

Скинув с себя сетку, я зашла по ступеням в бассейн и нырнула с головой. В первые секунды прохладная масса обожгла разгоряченное тело, но спустя мгновение стало хорошо. В ушах стоял приятный гул от воды, и я погружалась все глубже и глубже, пока не достигла дна, а легкие не стало колоть от нехватки кислорода. Вынырнула и рвано втянула воздух, почти до боли. Обеими руками пригладила волосы назад, медленно открыла глаза и наткнулась на взгляд Макса. Наглый, бессовестный, ничего не боящийся взгляд. Он бесцеремонно пялился на меня, пока мужчина, стоящий рядом с ним, что-то ему говорил. Максим был без футболки, в одних шортах. Волосы тоже были влажные от недавнего заплыва, а в руках бокал с виски. Неужели алкоголь так притупил его бдительность? Что он творит? Я демонстративно отвернулась и поплыла к ступеням. Выходила из бассейна и каждой клеточкой своего тела чувствовала его взгляд. Меня затрясло от подувшего ветра, хотя он был теплый. Захотелось побыстрее одеться, а лучше уехать отсюда.

– Адель, поиграешь с нами в волейбол? – позвала одна из девушек, с которой я познакомилась час назад. За ее спиной стояла Оля и приглашала меня рукой к сетке.

– Н-нет. Спасибо. Я не умею.

Даня тоже стоял среди играющих. Посмотрел на меня с волнением, но я слегка улыбнулась, чтобы он сместил акцент с меня на предстоящую игру. Потом схватила платье-сетку, которое висело на спинке лежака, и быстрым шагом пошла в дом.

Уже почти дойдя до гостевой комнаты, где мы переодевались, я услышала оклик.

– Деля, подожди!

Я так резко обернулась, что мои длинные, влажные волосы хлестнули меня по груди.

– Что ты хочешь? – Я смотрела на приближающегося Максима, как человек, стоящий на берегу огромного океана, смотрит на тридцати метровую волну, которая через секунду захлестнет его, но он уже никуда не бежит, потому что понимает, что это бесполезно и конец предрешен.

Он подошел ко мне вплотную, толкнул правой рукой дверь в неизвестное помещение, а левой сгреб меня в охапку и затащил в эту темноту. Дальше началось сумасшествие. Его губы и руки терзали мое тело. Казалось, они были везде. Максим вгрызался в мой рот, и металлический шарик на моем языке бился о его зубы. Мои легкие рвано втянули воздух, и я сдавленно прохрипела.

– Что ты делаешь? Мы не можем! Максим!

Он проигнорировал мои слова и только усилил свой напор, как будто боялся, что я сбегу. Мужские руки дернули тонкую ткань купальника и через секунду соски оказались в плену горячего рта. Я застонала и выгнулась ему навстречу.

– Нам нельзя! Нельзя! – шептала как в бреду. Шептала, но не отталкивала…

Настойчивые, грубые пальцы, гуляющие по моему бедру, дернули завязки, и низ купальника упал на пол. Максим подтолкнул меня в бок и подсадил на что-то холодное. Грубо подтянул мои бедра ближе к себе, прошелся пальцами по уже влажному и набухшему клитору, определяя маршрут для себя, и через мгновение резко вошел.

– Ох! – мои пальцы от неожиданности вцепились в мужские плечи.

Он активно работал бедрами, периодически облизывая мою шею и закусывая нижнюю губу. Я удерживала рвущиеся из моего горла звуки, боясь, что нас услышат. В полной тишине помещения слышались только влажные шлепки от наших тел и тяжелое мужское дыхание. Воздух стал густым. Было жарко и влажно. Комната наполнилась запахом порока и похоти. Максим сделал два последних толчка и горячие капли упали на мое бедро.

Несколько секунд потребовалось, чтобы вернутся в реальность. Он прижимался своим лбом к моему. Дыхание из приоткрытых губ смешивалось.

– Справа от двери выключатель. – Максим отстранился и свел мои ноги вместе. – Если хочешь – прими душ.

Больше ничего не сказал. Приоткрыл дверь, выглянул наружу и не обнаружив опасности, покинул помещение.

Я мечтала о Максиме с тех самых пор, как вошла в возраст полового созревания. Множество раз я представляла, как он будет любить меня и доставлять удовольствие. Как нежно, волшебно и чисто это будет. И вот это произошло. Только ничего общего с моими мечтами это не имеет. Я сижу в кромешной темноте, на холодной столешнице, абсолютно обнаженная, со следами чужого мужчины на своем теле. После осознания произошедшего в груди разлилось презрение к самой себе, а рот наполнился горечью. Моя трясущаяся рука нащупала выключатель, но замерла на гладком пластике. Как страшно включить свет, а еще страшнее увидеть себя в отражении, заглянуть себе в глаза. Немного помешкав, пальцы все-таки щелкнули клавишу, и холодный белый свет заполнил помещение. Как я и думала, это оказалась ванная комната. На негнущихся ногах я зашла в душевую кабину, включила горячую воду и села на пол, обняв свои колени. В груди было так больно и мерзко, что эта боль стала выходить через слезы. Я рыдала, и мои слезы смешивались со струями воды.