Читать книгу Он больше, чем никогда - - Страница 8

Адель

Даня ухал в Минск на очередные соревнования тату – мастеров, и только это меня спасло от… не знаю, от чего… от порыва признаться? От ада, который бы я переживала, будь он рядом со мной, обнимая, целуя и улыбаясь в мое лживое лицо? Я отменила все ближайшие записи и заказы. Закрылась в своей квартире под видом болезни и занималась самобичеванием. Максим со мной не связывался. Я тоже ему не писала. Интересно, а как он себя чувствует? Или для него это обычное дело – изменять Оле?

Мысль о признании Дане я отмела почти сразу. Я себя не оправдываю, но между нами четыре года стабильных, крепких отношений, и я не хотела его терять. Да я плохая, грязная, ужасная, но я искуплю свою вину. Стану самой лучшей для него. Максим оказался навязчивой идеей из прошлого. Ошибкой. Наваждением. Я забуду о произошедшем и больше никогда не вспомню.

Но тут я сжала свои челюсти и застонала от досады. Кого я обманываю? Столько лет мечтать о мужчине. Мечтать дотронуться до него, мечтать о его губах и пальцах. А если бы он не вышел из ванной комнаты, оставив меня одну? Если бы взял за руку и вывел к людям, сообщив о НАС. Пошла бы я за ним? Конечно да! Но он так не сделал… Он удовлетворил свою страсть и вернулся в свою жизнь. И все, что мне остается, это собрать себя по кусочкам и постараться попробовать жить как раньше и надеяться, что близкий мне человек никогда не узнает о моем грехопадении и не испытает боль.

Завтра должен был вернутся Даня. За четыре дня я, насколько это возможно, пришла в себя и потихоньку возвращалась к работе. Сидя на кухне за столом, я заканчивала эскиз татуировки для клиентки. Обещала выслать еще два дня назад, но вдохновения не было. Оно и сейчас не особо било фонтаном, выбросила уже четыре рисунка, но это хотя бы отвлекало меня от неприятных мыслей.

В тишине и полумраке квартиры вдруг резко раздался звонок в дверь. Я вздрогнула от неожиданности, но пошла посмотреть на незваного гостя. На экране домофона вырисовывалась темная фигура мужчины, который оперся рукой о косяк. Голова опущена вниз, но я его и так узнала. Максим. И сердце пропустило удар.

Медленно отворила дверь. Несколько секунд мы смотрели молча друг на друга, пока он не пришел в себя первый.

– Деля…

– Зачем ты пришел?

– Давай поговорим. – Он сделал шаг к порогу, но я не сдвинулась с места, продолжая удерживать дверь полуоткрытой.

– Зачем? Для чего эти разговоры? Мы совершили ошибку и должны о ней забыть! – больно, но так правильно.

– Это не забудем ни ты, ни я! И ты хочешь, чтобы все соседи слышали наш разговор? – он намеренно повысил голос и развел руками, показывая на соседние квартиры.

Я поджала губы, но сдалась. Пропустила его внутрь, но сама отступила на несколько шагов вглубь квартиры.

– Как ты вообще узнал, где я живу?

– Пробил твою прописку, это было несложно.

Я закатила глаза. В этом городе не спрячешься.

– Я скучал, – он сказал это так легко, как будто мы пара, и просто не виделись несколько дней.

– Ты не можешь по мне скучать! Не имеешь права! – я разозлилась. На него. На себя. Хотела развернуться и уйти на кухню. Он попытался схватить меня за локоть, но я увернулась.

– Ты рассказал про нас Оле? – вопрос с надеждой, вдруг Максим принял кардинальное решение и именно поэтому пришел.

Он отрицательно покачал головой.

– Ты должен уйти. – Я поникла. Неужели он не видит, что мучает меня.

– Не могу. – Опять попытался подойти ко мне ближе, но я упорно отступала.

Зазвонил мой сотовый. Даня. Первая мысль была сбросить, но потом я решила доказать Максиму, что он зря тратит время и ничего от меня не добьется.

– Да, любимый! – гордо вздернула подбородок и смотрела Максиму в глаза. Он тоже смотрел. Нагло, самоуверенно. Его не смутил ни сам звонок, ни то, как я обратилась к человеку на том конце провода.

– Когда? Почему? – Даня сообщил, что его как победителя конкурса попросили остаться для судейства менее опытных и именитых мастеров и он вернется только через пару дней. Я двинулась на кухню поглощенная разговором, потому что он с огромным энтузиазмом рассказывал, какие таланты съехались в Минск со всего бывшего СНГ и не только. И быть судьей в таком конкурсе для него огромная честь и восторг. Мне было не очень удобно выслушивать его эмоции в данный момент, но прервать монолог я уже не могла.

Мужские руки неожиданно прижали меня к своему торсу, и я захлебнулась от возмущения и паники. Попыталась повернуться к нему и отпихнуть, но он держал меня железной хваткой. Собрал мои волосы на затылке, повернул лицо к себе. Я даже вздохнуть не успела, как он накрыл мои губы своими. Благо, я успела опустить руку с телефоном вниз, прежде чем издала неконтролируемый стон. Влажный поцелуй длился не больше пары секунд, но он полностью меня дезориентировал. Максим молниеносно завалил меня спиной на стол и задрал оверсайз футболку, которая служила мне домашним платьем, до талии. Зашуршали рисунки и эскизы, слетая на пол от нашей возни.

– Адель, ты слушаешь меня? Куда пропала? – напомнил о себе Данил.

– Да, да. Я тут. – Произнесла рвано, со свистом. Даня продолжил рассказ о конкурсе и участниках. А мой воспаленный мозг не додумался скинуть вызов, боясь, что это будет выглядеть подозрительно.

Максим отодвинул ластовицу стрингов, провел грубыми пальцами по влажному клитору. Клацнул ремень, разъехалась молния на ширинке, и он вошел в меня на всю длину. Я всхлипнула, но успела зажать рот рукой.

– Адель, что там у тебя? Ты ешь, что ли? – Даня засмеялся.

– З-зевнула, – ответила сбивчиво.

Максим крепко держал меня пальцами за бедра и таранил со всей силы. Проверял на выносливость. При этом прожигал мое лицо своими темными карими глазами. Его бедра ходили как поршень, вдалбливаясь с остервенением. Я тяжело дышала и со всей силы сдерживала раздирающие горло стоны. Потом его взгляд метнулся к моей промежности, самодовольная улыбка растянула губы, и я почувствовала его пальцы на ней. Третья, моя самая тайная татуировка. Маленькое черное сердечко на внутренней стороне бедра почти на стыке с половыми губами. Его можно было увидеть, только если я раздвину ноги. Эту тату мне сделал Данил после нашего первого раза, когда лишил меня невинности. И вот теперь ее созерцает и трогает другой мужчина. Последняя невидимая нить, которая связывала меня с Данилом, была разорвана. Больше между нами не осталось ничего сакрального.

– Я очень соскучился. – Парень пытался вернуть меня в диалог, но не получив от меня ответа, спросил – А ты?

– И я… Соскучилась… – вырвала это слово из своей глотки и зажмурилась.

Макс не выдержал. Вырвал телефон из моих рук и сбросил вызов. Кинул трубку на столешницу кухонного гарнитура и с рыком стащил меня со стола. Надавил на плечи и вынудил встать на колени.

– Давай, Адель, хочу твой рот. Твой металлический шарик на языке, добавит кайфа?

– А я не хочу! – попыталась увернуться.

– Врешь. – Он пропихнул свой член в мой рот и задвигал бедрами. Вкус и запах моей собственной смазки ударил по всем рецепторам. Макс стонал от удовольствия. Телефон опять зазвонил. Наверняка это Данил перезванивает после сброшенного вызова.

Максим перестал терзать мой рот и потянул за плечи наверх. Уложил грудью на стол и вошел сзади. Мы оба застонали. Промежность была горячей и скользкой. Несмотря на всю грязь, которая сейчас между нами происходила, я текла. Текла как сука на случке. Я жаждала этого мужчину.

Максим потянулся за чем-то и через мгновение на мои ягодицы потекло что-то прохладное. Это масло. Он взял со столешницы масло виноградной косточки, которое я использую для салатов. Большие ладони растерли скользкую субстанцию по плоти, ушли вниз на клитор, добавляя еще больше острых ощущений к толчкам. Потом руки вернулись наверх и большой палец стал массировать сфинктер. Я дернулась, понимая, что он хочет.

– Расслабься. Я сделаю так, что ты кончишь.

Мое тело превратилось в один сплошной сгусток оголенных нервов. Мне срочно нужна была разрядка. Мужские масляные пальцы скользили по всей моей промежности, даря весь спектр эмоций. Максим медленно вышел, прошелся влажным членом между ягодиц и надавил головкой на колечко.

– Дыши, малышка.

Мои пальцы впились в край стола. Еще струя масла в место нашего соединения – и он почти полностью внутри. Мягкие фрикции. Успокаивающие слова. Поглаживание спины и ягодиц. Я расслабилась. Новые ощущения, сначала непривычно, потом чувственно. Я задышала чаще. Максим стонал и говорил нужные слова, при этом ускоряя толчки в узком проходе. Еще секунда и горячие капли упали на мои ягодицы.

Спустя два часа сумасшедшего секса и восемь пропущенных от Данила, я сидела в полумраке спальни на кровати, обняв свои колени, и слушала звук льющейся воды, которая доносилась из ванной комнаты. Минут через десять в спальню вошел полностью одетый Максим.

– Не останешься? – спросила я, глядя снизу вверх на него.

– Нет. Не могу, – он присел на край кровати. Молчал.

– Максим, что будет дальше? Что ты чувствуешь ко мне? – губы дрожали.

Он повернулся ко мне корпусом и протянул руку к лицу. Я уткнулась щекой и носом в его ладонь как щенок.

– Сумасшествие какое-то. Думаю о тебе постоянно, – медленно произнес.

Я не выдержала. Дернулась к нему. Прижалась обнаженной грудью к спине и обняла за плечи.

– Так не может продолжаться. Мы должны поговорить с ними. С Олей и Даней. Они не заслуживают обмана. Мы и так уже слишком далеко зашли.

Максим помолчал пару мгновений, но кивнул. Затем встал и поцеловал меня в лоб.

– Я позвоню тебе. Не провожай.

После его ухода я прошла на кухню, намереваясь найти телефон, но обнаружила хаос. Мои работы валялись по всей кухне. Половина из них была залита маслом, из-за чего все контуры поплыли и превратились в грязные пятна. Я наклонилась и стала собирать рисунки и эскизы, вглядываясь в них в надежде, что не все потеряно. На одном листе, который я подняла с пола, был большой след от мужского ботинка. Где-то глубоко внутри я чувствовала, что с моей жизнью происходит то же самое, что и с этими изображениями.