Читать книгу Стигия: Город среди ребер - - Страница 6

Сухость во рту. Ты её ещё чувствуешь. А также неприятное горькое послевкусие. Лицо морщится само по себе, пытаясь избавиться от него. Следовало попросить чем-то закусить или запить зелье регенерации. Зато теперь ты чувствуешь себя “живым”, хотя ты куда более живым себя чувствовал будучи “мертвым”. Качка големохода казалось усиливала дискомфорт.

И даже лежащая на приборной панеле эфемаль не помогала ситуации, каждый раз вызывая колкое чувство в груди. Хотя может это был единственный шанс схватить её да сбежать? А хочешь ли ты в принципе сбежать? Наверное – да. Но разве этот амулет не должен быть всегда в руках или на шее “хозяина”?

– Ты как?

Спросил полицейский водитель с улыбкой на устах, оторвав от размышлений.

– Н-нормально. Но все равно противное чувство. Словно у меня из головы высосали мозги. Пустота и звон.

– Хах. Привыкай. Ты в будущем будешь на зельях этих только и жить.

– Ага…

Ты вжался в кресло и не спеша скатился вниз. Ты чувствовал странное волнение от предстоящей “работы”. Тебя наняли как временного напарника, но встретившись с заказчиком он прямо и честно заявил, обходя всякие формальности: “Мне нужна груша для битья”.

Сказал он это при этом в самый последний момент, когда все бумаги были подписаны и амулет управляющий тобой был вручен в его руки. То есть возможности отказаться у тебя попросту не было.

Правда ты не знал, а зачем этому оккультнику нужна была “груша для битья”.

– Так что… Ты будешь отрабатывать на мне удары?

Полицейский с улыбкой провожал проходящих по пешеходному переходу пешеходов, а после нажал на ход вперед. Машина тронулась и он повернул руль влево, заезжая в тень одного из ребер Стигии, где начинаются уже бедные районы. Тебе казалось он тебя игнорирует, но как вы выехали на пустую улицу, он ответил.

– Нет-нет. Я и так умело управляюсь и с дубинкой, и с саблей, и кулаками. А вот моему другу – нужно. Ему в последнее время не везет на ринге. Вот поэтому он хочет почесать об кого-то кулаки, кто не сможет ему в этом отказать.

Ты уставился в окно. Стекло было холодным, но до тебя это дошло, лишь стоило ощутить легкое покалывание на щеке. Ты думал, что тебе не повезло вдвойне – тебя будет избивать какой-то боец неудачник.

– М. Радостно. Неудачник-боец хочет избить послушную куклу. Почему он сам тогда не оставит заявку на гуля? – С видом пробегающих в окне двери бедных улиц Стигии, в твоей голове пронеслась мысль, что начинаешь понимать почему Морплат был скептично настроен. Если первый же заказ заключается быть грушей для битья, то что будет тебя ждать после?

Ты остался без ответа.

Размышляя о несправедливости твоей работы, ты посмотрел на полицейского. Когда ты его в первый раз увидел, ты его посчитал странным, так как слишком был радостным для того чью работу считают в Стигии одной из самых опасных и летальных. Но когда он рассказал тебе в чем будет заключаться твоя работа, ты дал себе ответ краткий и четкий: “Он проклятый”. И нет, ты не имел в виду “Проклятье” как термин из магического глоссария терминов научно-магического общества, нет, а как эпитет и ругательство. Поэтому ты решил молчать.

Големаход останавливается у какого-то заброшенного рыбного завода, хотя ты так думаешь, вдыхая аромат жирокрови и тухлой рыбы. Улица при этом перед этим заводом жилая, ты конечно не видишь людей живущих тут, но чувствуешь на себе взгляды тех кто смотрит на вас из окон домов, куда лучше выглядящих самого завода. Полицейский жестом предлагает следовать за тобой. Выбора нет, ведь если не пойдешь сам, ему достаточно будет приказать твоему телу исполнять его просьбу.

Пройдя через служебный вход выглядящий как железный лист на петлях, что был не заперт, ты оказываешься судя по всему в импровизированном спортзале. Каркасные балки, остатки оборудования по очистке не то рыбы не то морских чудищ, были использованы тут либо как основа и крепления для спортивных принадлежностей, либо как снаряды для оных. Хотя судить сложно, так как в рыбном деле ты не разбираешься, либо не помнишь о нем ничего.

Но твой взгляд привлек ринг в центре зала огороженный различным резиновым и металлическим мусором, создавая просторный квадрат для спаринга. Внутри этого квадрата в дальнем углу от входа в зал сидел мужчина.

Незнакомец сверлил вас взглядом, а точнее тебя, с явным недовольством. Словно кто-то подсунул ему неправильный или испорченный заказ. Помимо этого ты чувствовал исходящую от него угрозу, какую? Не мог сказать. Но твое первое впечатление о том, что ты будешь боксерской грушей для бойца неудачника, начали не спеша сыпаться. Мужчина был в хорошей форме, с широкими плечами и длинными ногами. Но более того, ты видел в его глазах какую-то военную выдержку и искреннюю жажду крови.

– Лыба! Это как понимать? Я же тебе сказал привезти того верзилу! А это, что? Какая-то жалкая пародия на мужчину! – Голос мужчины был бойким, как наверное и его удары. Почему ты так думал. Но акцент на том, что ты “пародия на мужчину” подтолкнули к мысли, что тот что-то компенсирует. Может ты и не ошибся? Может он правда неудачник боец? Тебе стало чуточку спокойнее, хоть и куда обиднее. – Он и пары ударов не выдержит!

– Рад тебя видеть, Двубойник. Вижу ты в полном здравии. Как понимаю, никто не зовет тебя выступить на ринге? – “Лыба”, как назвал полицейского “Двубойник”, сохраняя доброжелательную улыбку на лице зашел за ринг, жестом предлагая зайти и тебе. Ты неохотно перешагнул за ограждение.

Ответ Двубойника явно не впечатлил. Мужчина встал с ограждения, выпрямившись в весь рост, заставив тебя почувствовать маленьким. Он был ростом в две или три твоей головы, заставляя задрать глаза все выше по мере того как он приближался. Боец-неудачник с пугающей аурой навис над полицейским, будто ребро Стигии над городом.

– Не увиливай от вопроса, Лыба! Мы договорились, ты приводишь мне нормального бойца, а я тебе наводку! Но, “он”, – боец указал на тебя пальцем. У него были длинные пальцы, такими можно наверное проколоть горло. – даже на “отвратного бойца” не тянет!

Высокомерие, пренебрежение тобой как личности, грубость и агрессивность. Ты не знал стоит ли тебе на это обращать внимание, когда больше думал о том, насколько хорош как боец в принципе Двубойник. Очевидно, он себя воспринимает очень лестно, раз считает что сможет убить тебя с пары ударов. Хотя ты конечно, не смотря на свое стройно-щуплое телосложение, не считаешь что сломаешься сразу. Правда Лыба согласился в итоге с крикливым бойцом.

В своей обыденной улыбчивой манере, относясь к тому кто может дать в лицо, полицейский стал объясняться.

– Успокойся, друг. Обстоятельства. Я пытался выудить из приюта верзилу, который как я слышал неплохой боец, но тот видимо не был абсолютно заинтересован в моей заявке.

Он явно говорил про Морплата. Ведь другого верзилы гуля ты пока что не знал. Да и в целом он куда лучше выглядел бы на фоне Двубойника: упитанный и высокий верзила с куда более спокойным и флегматичным характером. А с учетом того как он тебе врезал по виску, что ты моментально умер – он определенно и боец хороший.

– И что? Меня должно это волновать? Был. УГОВОР. Ты мне даешь веселье – Я информацию! – Двубойник при этом продолжил критиковать “заказ”. Он вообще не смотрит на тебя, продолжая нависать и сверлить взглядом Лыбу. Тот в свою очередь сохранял безмятежное доброжелательное лицо. От вида которого правда у тебя самого на лицо лезет улыбка. Наверное нервное. – Если не можешь мне дать желаемое, то УТОПИСЬ! И всплывай только тогда, когда приведешь мне знатного бойца, которого я смогу УБИТЬ!

Ты не понимал. Это издержки “профессии” и “жизни” или второй встреченный после заселения в приют человек, оказался “проклятым”? Хотя возможно так оно есть со стороны термина. Так как такая агрессивность, уверенность в себе, желание убивать. В книге “Новая жизнь” описывалось, что большинство проклятых чаще всего очень раздражительны, агрессивны и эмоциональны, либо наоборот очень апатичны, спокойны и радостные.

– ТОЧНО! – Ты щелкнул пальцами воскликнув во все горло от резкого осознания, кто стоят перед тобой, чем привлек внимание собеседников забывших походу о тебе. Ты тем временем ответил на их внимание, поясняя свой восклик. – Вы оба проклятые, да? Как и я в прошлом?

Молчание. Они смотрели на тебя по разному. Лыба смотрел с радостью, будто увидел первые шаги умственно-отсталого ребенка, который все равно все ещё гадит себе в штаны. Двубойник смотрел на тебя как бешеная псина, которая противилась притронуться к кинотуму куску мяса, но теперь в его глазах даже ты сойдешь. Похоже своим воскликом ты подписал себе приговор.

– Плевать. И он сойдет. – Выплеснул из себя будто облако зажи от резко потухшего гнева боец, направляя в угол импровизированной арены.

Лыба кивнув в согласии вышел за пределы арены, лишь попросив хозяина за тебя.

– Можешь хотя бы ему дать защитную экипировку? Раз ты так уверен, что он не выдержит и пары ударов?

– Хорошо. – После согласия, боец наконец-то обратился напрямую к тебе, кивком указав на стоящий у стенки шкафчик. – Там экипировка. Надень всю. Без исключения. И начнем.

Ты посмотрел на полицейского. Он тебе ничего не сказал и не приказал, лишь кивнул не то давая согласие, не то говоря: “Иди, чего ты ждешь?”. Ты вздохнул. День у тебя определенно задастся не из легких. Поэтому решая не ждать прямых приказов от которых не отвертеться, а также не злить истеричку с кулаками, вышел с ринга и подошел к шкафчику.

– Ну и что тут у нас?

Экипировку была надета. Ныне ты выглядел как плюшевый “рыцарь”, твои доспехи были сплошь все из мягкой обивки, от головы до кончиков ног. Хоть Двубойник и считал себя мастером боя, а Лыба волновался о тебе (хотя может ли он волноваться с такой то рожей?), ты все таки думаешь что это перебор.

Ты вернулся на ринг, встал в противоположном углу от Двубойника и сжав кулаки поднял руки.

– Я готов.

Ты моргнул, и тут же почувствовал удар. Предплечье заныло, ударная волна прошлась от руки по всему телу и даже через голову. Ты поставил блок, сам того не заметив как, видя перед собой верзилу заносящий сразу кулак для следующего удара.

Кулак несется тебе прямо в лицо, ты ставишь блок в последний момент – поздно! Твои предплечья будто подставка для снаряда, что летит тебе прямо в лицо. Удар. Ты чувствуешь каждую костяшку сжатого тяжелого кулака. Треск переносицы, бульканье окровавленных ноздрей, искры высекаются в глазах после удара. Уши закладывает, а мозги врезаются в затылок черепа. Тебя швыряет назад, ты ничего не понимаешь, ноги путаются и падаешь на пол, ударяясь спиной о ограждение. Металл врезается в плоть, проходясь по позвонкам поясницы, но эта боль ничто по сравнению с разбитым лицом.

Пытаешься сделать глоток воздуха, но захлебываешься кровью. Сопли и кровь сливаются в одну кровавую массу внутри рта и ты харкаешься, кашляя от шока. Боль витает вокруг тебя, но не обращаешь на неё внимания, чувствуя как снова жизнь проносится перед глазами. Короткая. Никчемная. Смехотворная. Гул похожий на чьи-то слова в ушах утихает, как и биение твоего сердца.

– Ого, а он смог выдержать аж два удара.

Ты умер, поэтому отчетливо разобрал слова полицейского, радовавшегося твоему избиению. Хотя ты хотел бы побыть по настоящему мертвым чуть подольше. Боль стала более отчетливой и более монструозной. Ты чувствуешь каждую травму на себе: сотрясение, сломана переносица, легкие полны крови и соплей, левая рука в районе предплечья распухла от растяжения несмотря на защиту, копчик и позвонки выше оголены из-за ограждения ринга. Но ты отбрасываешь навязчивые мысли о боли и травмах, подняв голову вверх и увидев нависающего над тобой их “творца”.

Он тяжело дышал. Его глаза горели. Кулаки судорожно пытались пальцами впиться в ладони, словно желая отведать хотя бы крови хозяина. Тех жалких “капель” на правом кулаке не хватило маньяку-бойцу, чтобы удовлетворить его кровожадный голод. Ты боишься и поэтому забываешь о “гордости” (хотя есть ли она у тебя?).

– Сдаюсь! Сдаюсь! Хватит! – Ты умер, поэтому без труда говоришь, хоть слова твои похожи на кровавое бульканье. Ты чувствуешь кровь разливающаяся переливающуюся на языке будто мерзкое вино, слившееся воедино с соплями из разбитого носа. Определенно ты не способен дальше драться. Твой взгляд опущен вниз, ты ждешь вердикта хозяина ринга, а не улыбчивого ублюдка.

Молчание. Ты все ещё чувствуешь на себе пристальный взгляд, но ничего больше не происходит, пока не слышишь тяжелый вздох.

– Насрать. – Подняв голову, ты увидел как Двубойник встряхивает руки и покидает ринг направляясь к диванам в углу зала. Сев, он бросает слова полные не то разочарования, не то искренней истинностью. – Ты просто не из моей весовой категории.