Читать книгу Страшилки на один укус: Снежок пушистый… и слегка мясистый - - Страница 2

На крыше многоэтажки стояло чуть больше десяти человек. Среди них находился Юрий. Худощавый мужчина, укутанный в теплое коричневое пальто. Он докуривал последнюю сигарету на самом краю. Внизу простиралась белая равнина снега, поглотившая небольшой городок. Лишь верхушки самых высоких домов, как их собственный, торчали наружу, напоминая надгробия забытого мира.

Позади копошились люди. Кому-то из оставшихся в живых соседей взбрело в голову устроить салют. Бессмыслица. Но ноги Юрия сами принесли его сюда, на этот холодный пятачок под нескончаемым снегопадом.

Мужчина щелкнул языком, глядя на механические часы – тяжелые, отцовские, все еще отсчитывающие секунды в замерзшем мире. Пять минут до полуночи.

«И как мы до этого докатились…» – мысль прозвучала пусто, без интонации. Устало.

Юрий поднял лицо. В темное, низкое небо. Оттуда, как и в тот день, когда все началось, сыпался нескончаемый, мелкий снег. Не пушистый и праздничный, а колкий, как пепел.

В тот сентябрьский вечер мужчина возвращался с фабрики, и в лицо ударила первая снежинка. Потом вторая. Через час город был белым. В новостях, пока еще были новости, говорили о «капризе природы», «холодном циклоне». Ничего страшного. Юрий тогда купил лишнюю булку хлеба, на всякий случай, и чувствовал себя слегка глупо.

Через несколько недель снег лежал уже по пояс. Фабрика встала. Сначала закрылись школы, потом перестали ходить автобусы. В магазинах вымели все, до последней крупы. А по улицам, заворачиваясь в платки и балаклавы, зашагали первые «охотники». Не за дичью – за теплом, за припасами.

Прошли месяцы. Холод стал не просто погодой, а состоянием мира. Он просачивался сквозь стены, впитывался в кости. Радио, питаемое от батареек, хрипело леденящими душу словами: «глобальное похолодание», «необратимый процесс», «новый ледниковый период». Голоса дикторов с каждым днем звучали все безнадежнее, пока не смолкли вовсе.

А Юрий все еще был здесь. В своей квартире на седьмом этаже, которая теперь являлась коммуной. Вместе с дюжиной таких же, как он, «упрямцев», отказавшихся верить, что помощи нет. Они все вместе дожидались спасателей – так и не пришедших.

Выживали благодаря запасам старика Леонидыча, устроившего в квартире целый склад «на черный день». Грелись у его газовой плитки, воду добывали, растапливая снег. Отопление и электричество стали сказками из прошлой жизни. Они ютились, сбившись в кучу для тепла, закутанные во все тряпье, что у них было. Каждый раз переселяясь, когда снег доходил до их этажа. Единственным существом, казавшимся неуязвимым, была серая кошка, которую Юрий подобрал, когда еще обитали на четвертом. Та спокойно гуляла по сугробам у окон, будто ледяной ад был ее стихией. И в этом аду, день за днем, Юрий жил. Нет – существовал.

– Все готово! – голос молодого энтузиаста вырвал его из размышлений.

Все обернулись. Юрий, швырнув окурок в снежную бездну, посмотрел на часы. Одна минута.

Неподалеку, кутаясь в одно одеяло на троих, стояла семья. Отец, мать – крепко сжимали руки сынишки. Ему недавно стукнуло десять, и он смотрел на небо широко открытыми, верящими в чудо глазами.

На пластмассовых ящиках сидели Леонидыч и бородатый мужчина, бывший дальнобойщик. Они о чем-то спорили, но их разговор, лишенный былого запала, походил на ритуал, на попытку звуком отогнать молчание.

По другую сторону крыши стояло еще несколько одиноких фигур, вглядывающихся в темноту. В глазах у всех – натянутое ожидание, попытка выцарапать у реальности хоть крупицу праздника.

– Три…! Два…! – торжественно, срывающимся голосом начал юноша обратный отсчет. – Один!

Он чиркнул спичкой. поднес огонь к фитилю. Все замерли. Даже ветер, казалось, притих на секунду.

Раздалось шипение. Из картонной гильзы, прикрученной скотчем к трубе, вырвалась огненная искра. Рванула вверх, одинокая и хрупкая, пронзив снежную пелену.

На высоте, где когда-то летали самолеты, она взорвалась.

Не громовой раскат, а глухой хлопок. И вспышка. Одна. Алая, как кровь, как закат, которого никто не видел уже много дней. Салют осветил крышу, лица, застывшие в немом изумлении, бескрайнее белое море смерти ниже – и на мгновение отбросила призрачные тени от тех, кто еще оставался в живых.

– С Новым годом! – выкрикнул молодой человек в наступившей абсолютной, давящей тишине.

Его голос растворился в снежной мгле, не встретив эха. Алый след на небе погас, рассыпался пеплом. И только бесконечный снег продолжал падать, мягко и равнодушно, на крышу, на город, на весь старый, забытый мир. Юрий вздохнул, и его дыхание превратилось в облако, которое тут же унесло ветром. Новый год наступил.