Читать книгу Конкордия – Индекс Тишины - - Страница 2

Я снова сижу за монитором, но сегодня взгляд цепляется за цифры иначе. Раньше они казались просто инструментом: графики, индексы, строки кода. Теперь они выглядят живыми, как если бы каждая цифра была человеком, только с его сознанием невозможно поговорить. Люди здесь – набор чисел. Их привычки, движения, реакции – всё переводится в формулы и индексы. И если кто-то отклоняется от нормы, система это фиксирует.

Но иногда появляются исключения. Маленькие, почти незаметные. Сегодня я увидел одно из них. Гражданин с идеальным индексом сделал действие, которое невозможно по всем алгоритмам. Это была мелочь: он пошёл в магазин на час раньше, чем позволяла программа его дня. Но для системы это – сбой, а для меня – странный, почти невидимый сигнал.

Я задумываюсь, сколько в людях остаётся настоящего, если всё измерено и переведено в числа. Возможно, мы – просто линии графиков, точки на экране, которые кто-то считает и сравнивает. Но внутри меня возникает вопрос: а что если есть ещё что-то, чего цифры не фиксируют?

В памяти всплывают детские годы. Дворы, бетонные кубы, линия электричек. Там впервые возникло ощущение пустоты – когда мир существует, а тебя в нём почти нет. Тогда это было просто чувство одиночества, теперь оно обросло цифрами, графиками, системой. Я осознаю, что внутри меня эта пустота никогда не исчезнет, она лишь прячется за показателями индекса.

Коллеги вокруг меня кажутся идеальными. Они тихо сидят, печатают отчёты, проверяют показатели. Иногда мелькает взгляд – и я замечаю, что кто-то из них тоже заметил странное, но боится говорить. В этом городе никто не открывает рот, если в этом нет необходимости. Слова могут снизить индекс, а низкий индекс – путь к пустоте, где никто не заметит тебя.

Я встаю и прохожу по коридору. Стены плотные, свет мерцает, отражается в стекле. Всё вокруг – часть системы, и я понимаю, что город сам по себе – это цифры, а мы в нём – точки, которые кто-то подсчитывает. Даже движение воздуха фиксируется алгоритмами, даже звук шагов становится индексом.

Возвращаюсь к монитору. Я смотрю на графики и вижу странные отклонения, но они маленькие, почти незаметные. Система их не фиксирует, или фиксирует и игнорирует. Но внутри меня это вызывает тревогу. Я понимаю, что есть зона, где алгоритмы бессильны – зона человеческого хаоса, которую никто не измеряет.

Я вспоминаю университетские годы. Тогда мы спорили о свободе в цифрах, о том, можно ли измерить человеческую психику. Сейчас это не эксперимент – это жизнь. И каждый день я вижу, как люди вокруг становятся цифрами. Их эмоции исчезают, остаётся только индекс. Но внутри меня растёт осознание, что что-то в нас остаётся неизмеримым.

Я делаю запись в журнале: «Сбой: малое отклонение. Проверка невозможна». Пальцы дрожат, хотя я этого не осознаю сразу. Дрожь – это первый сбой внутреннего порядка, реакция человека, который всю жизнь был частью числа.

Вечером я иду домой. Свет фонарей скользит по стеклам, отражается в лужах. Люди на улицах кажутся тенями, графиками, линиями движения, которые система учитывает. Но в этих линиях я начинаю различать что-то человеческое. Может, это моя фантазия, а может, знак того, что цифры не могут удержать всё, что есть в нас.

Я сажусь дома, открываю окно. Тишина наполняет комнату, но она уже не такая, как в офисе. Она мягкая, как бы приглашает подумать, почувствовать. И я понимаю, что то, что остаётся неизмеримым, – это свобода, хотя я ещё не знаю, что с ней делать.

В этот момент снова слышу внутренний голос, тихий и ровный, словно эхо:

«Ты наблюдаешь за цифрами, но внутри тебя есть что-то, что нельзя измерить. Ты можешь следовать системе… или идти своим путём».

Я закрываю глаза и понимаю, что день прошёл, а система остаётся. Но что-то внутри меня изменилось. Появилась тревога, маленькая искра, которую цифры не фиксируют. И я впервые ощущаю, что быть частью числа – это не жизнь, а лишь её отражение.