Читать книгу Снеговик - - Страница 5

– Ладно, погоди, сейчас насобираю, чего-нибудь, – удаляется в глубоких сомнениях.

Зато выкатывается её ненаглядный Михась. Именно выкатывается,

– Марих, привет! Айда за стол! Мы тут тортом второй день давимся! Помогла бы!

– Всё, Миш, я на диету сажусь! – объясняю, – видишь, еле штаны налезли.

– Эка печаль! Новые купи! Не жить теперь, что ли?

– Мишка, отстань от Маринки, ей не до тебя, – это Машка с баулом тащится, – на! Всё равно мало, выкидывать собиралась, а так, глядишь и сгодилось на бедное место!

– Спасибо, Машуль, – радуюсь, – брат будет в восторге!

– Может, ему ещё, чего-то нужно? – это Мишка уже. Добрый мужик, простой и щедрый.

– Да! Нужно, – припоминаю, – гантели килограммовые и хула-хуп! – у Мишки с Машкой глаза на лоб.

– Это всё брату? – надо снимать подозрения,

– Это мне! Начинаю новую жизнь!

– Ну, гантели где-то были у меня, – припоминает хозяин, – но тебе не унести, килограмма по три, каждая…

– Это лишковато, пожалуй, – соглашаюсь.

– А хула-хуп я тебе сейчас найду! – радостно заверяет Машка.

Ещё пауза минут на десять, и подруга торжественно вешает мне на шею обруч. Руки-то заняты! Остаётся только шея,

– На вот, для тебя, дорогая, ничего не жалко! Еле откопала…

– Ну, пока! – прощаюсь поскорей, у меня уже свербит, надо домой!

– Ты молодец, Мариш, – это подруга вслед, – потом торты жрать будешь, сначала надо замуж выйти!

– Ага! – мне уже не до неё, нужно, как-то в лифт с обручем просочиться. Пролезаю боком с третьей попытки, сначала анфас застрял, потом профиль зажало дверями, вернее, кусок обруча. Наконец, уместилась вся, жму носом кнопку, и в путь.

Кто бы видел, как я, запинаясь за хула-хуп, наступая на него периодически, тащилась до дома! Грохнулась, конечно, разок. Какие уж тут каблуки!

Кстати, скульптуры, что я лепила и, правда, след простыл! Специально той дорожкой прошла, чтоб проверить…

***

– Ты, где, пропала? – это Снеговик, да ещё и недовольно, по-хозяйски, понимаете ли! Принимает мои котомки.

– Нормально! – врезавшись сразу в оба косяка краями обруча, возмущаюсь, – понаписал всякого! А мне исполняй… – в это время за спиной раздаётся характерный щелчок и звяканье дверной цепочки, затем знакомый скрип, так и есть!

– О, Анна Степановна! – восторгается, заглядывая мне за спину Айсмен, – милости просим! Я тихо фигею, оборачиваюсь, а там…

Моя любимая соседка при параде с брошью под самым горлом на столетней крахмальной блузе, и в руках у неё большущее блюдо горяченьких, вкусненьких, ароматненьких пирожков!

– Ой, – радостно воскликает баба Нюра, – вот, как раз, и Мариночка вернулась! – Мариночка?! Да я от неё, кроме как малохольная сказочница, или ещё чего похлеще, иных эпитетов ни разу не слыхала! А тут Мариночка! Ещё на грудь давай упади, старая кошёлка!

– Да, да! У меня и чайник уже вскипел! – подтверждает нахал, втаскивая меня боком за обруч в квартиру, гостеприимно освобождая проход, продолжающей щебетать соловьём, соседке.

Нет слов! Чтобы скрыть острое недовольство и не вытолкать взашей пару, спевшуюся в моё отсутствие, ухожу переодеваться в спальню. Слышу, как они по очереди нахваливают друг дружку, ну, прям друзья, не разлей вода! Тоже мне петушка и кукух! Считаю до пятидесяти пяти, успокаивая нервы, и выхожу из укрытия.

Картина, предстающая моим глаза эпична: брутальный мачо, в порнографических серых трико по щиколотки, с обнажённым сексуально-притягательным торсом, едва прикрытым по центру моим розовеньким фартучком, где и нашёл-то? Я уж сто лет не помню, куда сунула его и когда, разливает чаёк, как вышколенный официант дорогого ресторана. А мадам Анна Степановна сидит на главном месте, лаская его влюблённым взглядом и, подсовывает в рот, думаю, уже не первый пирожок,

– Ммм – слышу стон восторга, – ка кукно! – с набитым ртом, а туда же! Вкусно ему, видите ли! Я может, тоже хочу!

– Мариночка, попробуй-ка мою стряпню, – радостно переключается соседушка, – ты с чем любишь? Вот тут с капусткой, а вот с луком и яйцом, а вот эти круглые с яблочками!

– С капустой, – отвечаю хмуро, но соблазн, помноженный на аромат сдобы, делает своё дело, сердце моё мягчеет. Но буквально на миг!

– Вы её сильно-то не пичкайте, дорогая Анна Степановна, Маришка решила начать новую жизнь, на диете с сегодняшнего дня! – воспитатель нашёлся!

– С заашнео! – парирую в ответ, пирог проглатывается сам, чуть ли не с пальцами, и я тянусь за следующим.

– Можно, конечно, и с завтрашнего, – шлёпает по руке Айсмен, – но и сегодня не наглей!

– Ну, ради знакомства? – умоляет за меня баба Нюра, всё-таки, она ничего, а пироги – песня!

– Хорошо! Только ради Вас, несравненная моя Анна Степановна!

Старушка млеет, облизывая глазами соблазнительного атлета, который, разлив всем чай, сам уминает уже четвёртый или пятый пирожок, так это только из того, что я видела!..

***

– Всё, считай, это были твои последние плюшки! – строго говорит Снеговик, затворив дверь за бабой Нюрой, которая никак не желала уходить, но снабдив её напоследок пакетом мандаринок, Айсу, всё-таки, удаётся распрощаться с гостьей.

– Как ты успел её подцепить? – игнорирую нравоучения, – это моя главная врагиня!

– Была! – продолжает он безмятежно, – милая такая бабуся. Не цеплял я её, она сама в двери позвонила, что мне прятаться? Я ж не преступник!

– Ну, конечно! Только хозяйка за порог, так она тут, как тут! И чего хотела?

– Соли… – банально, как мир! – сказала, тесто на подходе, а у неё соль закончилась, даже начинку посолить нечем!

М-да, чего-чего, а соли у меня в достатке. И перца полно!

– А дальше?

– А дальше ты видела, – пожимает плечами, – я её обезвредил, больше не врагиня.

– Кем представился?

– Фитнес-тренером, сказал, есть такая услуга «Фитнес-тренер выходного дня», – смеётся, изображая, как он выжимает гири.

– Так ты только на выходные? – почему-то становится тоскливо.

– Ну, выходные нынче длинные, – размышляет, почёсывая взъерошенный затылок, – а там посмотрим…