Читать книгу Немая сделка - - Страница 4

Паранойя стала его второй кожей. Он начал замечать машины. Серую «Тойоту», дважды мелькавшую у его подъезда. Чёрный внедорожник у станции скорой. Он рыскал в интернете, искал новости о пропавших женщинах, о несчастных случаях в посёлке «Полянка». Тишина. Как будто той ночи вовсе не существовало.

На работе он стал раздражительным. Саня заметил:

–Макс, ты на батарейках сидишь? Трясёшься весь. Выпей валерьянки.

– Не выспался, – бурчал Максим.

Он начал проверять свою квартиру. Смешно, по-дилетантски: выключил свет, прошёлся с фонариком телефона, ища блики от возможных объективов. Заглянул за розетки. Ничего, конечно, не нашёл, только ощутил всю глубину своего безумия. Безумие, осознал он, было не в том, что он искал камеры. Безумие было в том, что он ожидал их найти. Его мир перевернулся: то, что раньше было абсурдной фобией, теперь стало единственно разумной предосторожностью. Он больше не боялся вымышленного. Он боялся реального, и это делало каждый его подозрительный взгляд логичным, а каждое усилие увидеть угрозу – оправданным. Так паранойя из болезни превращалась в новый, извращённый способ зрения.

Вторая записка пришла через неделю. Он нашел ее у себя в кармане рабочего халата, когда собирался на вызов. Холодный укол страха пронзил его, когда пальцы наткнулись на жёсткий уголок бумаги. В туалете, запершись, он развернул её.

«Тело не нашли. Но нашли свидетеля. Он видел машину скорой в ту ночь в поселке. Интересно, что он запомнил?»

Свидетель. Кто? Саня? Нет, Саня был с ним в машине, не выходил. Охранник на воротах? Кто-то из соседей? Мысли неслись вихрем. Каждый коллега теперь выглядел потенциальным предателем. Каждый взгляд – испытующим.

На следующую ночь, когда его не было в дежурстве, он совершил нечто безумное. Сел в свою старенькую «Шкоду» и поехал в сторону «Полянки». Он не спал уже больше суток, глаза горели, но адреналин бил в виски чётким, холодным ритмом.

Он припарковался в полукилометре от посёлка, в лесополосе. Пробрался через мокрый кустарник к забору. Камеры. Их было видно. Он прижался к стволу толстой сосны, наблюдая. Ничего. Тишина, прерываемая только шелестом листьев.

И тут его взгляд упал на землю у самого забора, в двух метрах от него. Что-то болталось на колючей проволоке. Клочок ткани. Ярко-красный, шелковый.

Максим замер. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его услышат за сто метров. Он огляделся, потом, сделав рывок, сорвал ткань с колючек. Она была грязной, порванной, но он узнал этот оттенок. Платье.

Его стошнило. Прямо там, в кустах, он согнулся пополам, и желудок вывернуло пустотой и жёлчью. Его вырвало не от вида крови или гнили. Его вырвало от осязаемой, материальной реальности зла. Этот лоскут был мостом между той ночью и этим рассветом, между тем, что он видел, и тем, во что ему теперь приходилось верить. В горьком привкусе жёлчи был вкус его собственного молчания, его страха, его трёх миллионов. Он понимал теперь, что купил не просто покой. Он купил себе место в этой истории – не на стороне жертвы, и даже не на стороне наблюдателя, а где-то в тени, рядом с теми, кто выносил свёртки в коврах. Он стоял, опершись о забор, сжимая в кулаке шелковый лоскут. Это было доказательство. Доказательство того, что тело выносили. И что кто-то – возможно, тот самый свидетель – тоже это знал и теперь вёл с ним свою игру.

Он вернулся в машину, положил тряпку в бардачок. Руки тряслись так, что он не мог попасть ключом в замок зажигания. Он больше не был просто врачом, взявшим деньги. Теперь он был соучастником в сокрытии трупа. И кто-то дёргал за ниточки, заставляя его это осознать. Он сидел в машине, сжав в кулаке лоскут, и смотрел, как первые фонари зажигаются в окнах «Полянки». Там, за высоким забором, жизнь текла в привычной, дорогой упорядоченности. А здесь, в темноте, сидел он – человек, который когда-то лечил людей, а теперь прятал в бардачке улику к убийству, как вор. Граница между этими двумя мирами оказалась тоньше листа бумаги, и он переступил через неё, даже не заметив. Теперь он принадлежал обоим и ни одному из них. Он был призраком на границе, а призраками, как известно, легко управлять с помощью страха.