Читать книгу Пять грехов Злодара - - Страница 1

Дом стоял на отшибе, там, где асфальт давно кончился, а грунтовка превратилась в две глубокие колеи, заросшие лебедой. Обычный кирпичный короб с облупившейся штукатуркой, с недостроенной верандой и кучей строительного мусора у забора. Ничего примечательного, если не считать, что хозяин его, мужчина лет сорока пяти, в выцветшей футболке и рабочих штанах, натягивал сейчас между кольями тонкую бельевую верёвку, чтобы потом забор ровно встал. Он работал неторопливо, с какой-то деревенской обстоятельностью: забил колышек, отмотал верёвку, прищурился на солнце, подбил гвоздик маленьким молоточком, который висел у него на ремне, как кобура.

Неподалёку, у самой обочины, стоял чёрный «Гелендваген» с тонированными стёклами. Из машины доносилась тихая музыка – что-то из нулевых, шансон про зону. Трое внутри не выходили. Ждали.

Мужчина закончил с очередным колышком, выпрямился, потянуться и только тогда заметил машину. Он помахал рукой – приветливо, будто старым знакомым.

– О, гости! – крикнул он весело. – А я уж думал, сегодня один останусь.

Он пошёл к ним, не спеша, вытирая руки о штаны. Водитель опустил стекло. На переднем сиденье сидел лысый в кожаной куртке, с золотой цепочкой на шее толщиной в палец. Сзади – ещё двое, один жевал семечки, другой просто смотрел прямо перед собой.

– Слышь, базар есть, – сказал лысый, не здороваясь.

Мужчина остановился в двух шагах от машины, улыбнулся шире.

– Ух ты, базар – это хорошо. Там носки тёплые продают, или вы поговорить пришли? Шучу-шучу, расслабьтесь, ребята.

Братки переглянулись. Не поняли юмора.

Мужчина махнул рукой в сторону двора.

– Пойдёмте в беседку, там мангал уже дымит. Шашлычок сейчас будет. Садитесь, поговорим по-человечески.

Он пошёл вперёд, не оглядываясь, будто был уверен, что пойдут. И они пошли. Потому что иначе как-то неудобно получилось бы.

Беседка стояла в глубине участка – деревянная, шестиугольная, с облупившейся зелёной краской. На мангале шипели шампуры, жир капал на угли, пахло бараниной и луком. На столе – бутылка виски «Jack Daniel’s», пара пластиковых стаканов, миска с картошкой в мундире, хлеб, нарезанный толстыми ломтями.

Мужчина подбросил дровишек, перевернул шампуры.

– Садитесь, друзья-товарищи. Рассказывайте, с чем пожаловали.

Один из гостей – тот, что в кожанке – сел, подвинул к себе бутылку, налил себе до краёв. Второй, лысый, взял картофелину, подбросил большим пальцем, промахнулся – картошка шлёпнулась на пол. Он выругался тихо и от пнул её под стол.

Третий, видно, старший, не сел. Подошёл ближе к хозяину и заговорил, понизив голос:

– Заводик ты тут строишь, птичка напела. Защита тебе понадобится. Крыша.

Хозяин кивнул, не отрываясь от мангала.

– Да-да-да, защита – это правильно. У меня в Новосибирске тоже завод был, так там бармалеи вообще рабочих бить начали. Конкуренты, ясное дело. Ох, как защита тогда понадобилась…

Он не договорил. В беседку вошёл ещё один человек – худой, в мятом костюме, с усталым лицом и маленькой бородкой клинышком. Остановился в дверях, кашлянул.

– Простите, господин… По поводу курьера, как вы просили… Я всё решил вопрос.

Хозяин обернулся, развёл руками, будто искренне удивлён.

– Да ты серьёзно? А где он? Где мой любимый курьер, что пирожки остывшие притащил?

Мужчина в костюме заморгал.

– М?

Хозяин повернулся к гостям, закатил глаза.

– Ребята, вы представляете? Днём с огнём хорошего помощника не найдёшь. Я же сказал: найди мне этого курьера, приведи, я с ним по-человечески поговорю, объясню, что так нельзя. А этот… – он подманил пальцем бородатого, – этот сам разобрался, да?

Тот кивнул, чуть горделиво.

– Нашёл. Пальчиком ему погрозил. Вроде понял.

Хозяин улыбнулся ещё шире. Глаза, впрочем, остались холодными.

– Пальчиком? Каким же?

Бородатый, не чуя подвоха, поднял правую руку, показал указательный.

Хозяин взял его за палец двумя своими – аккуратно, будто хрупкую вещь, подвёл к столу, положил на разделочную доску. Тот всё ещё не понимал. Хозяин взял со стола длинный нож для мяса, протянул рукояткой вперёд.

– Оттяпай себе пальчик. Чтоб больше за меня не решал.

Бородатый замер. Глаза расширились.

– Злодар… ты чего?

Имя прозвучало впервые.

Злодар хмыкнул.

– Чего-чего. Указательный – через плечо.

И одним быстрым движением – чик. Палец отлетел, покатился по столу. Кровь брызнула на белую скатерть. Бородатый отшатнулся, зажал руку, завыл тонко, по-бабьи. Гости вскочили. Один побледнел, другой потянулся к поясу.

Злодар поднял отрезанный палец, бросил его прямо на раскалённые угли. Запахло жареным мясом.

– Свининкой пахнет, – сказал он мечтательно. – Хотя я баранину жарил… Ну да ладно. Кстати, о свинье. Свинья везде пролезет, говорят.

Братки смотрели на него, как на привидение.

– Слышь, ты чё творишь, в натуре?..

Злодар развёл руками, сделал грустное лицо.

– Ой, ребятушки, простите, напугал, наверное. Как неловко-то… А ну, – он повернулся к бородатому, – пошёл вон. И с курьером вернись. И пальчики больше не тычь – приводи ко мне.

Тот, зажимая руку, кивнул, попятился и ушёл, оставляя за собой кровавый след на досках.

Злодар снова повернулся к гостям, будто ничего не произошло.

– Ну так вот. Вы же за работой пришли? Будет вам работа. Я начальник добрый – и в праздники отпускаю, и медстраховка есть…

Лысый, тот, что считался главным, шагнул вперёд, голос дрожал, но держался.

– Ты не понял, мы не наниматься пришли. Это крыша, мать твою. Десять процентов в неделю. Наликом.

Злодар кивнул, перевернул шампуры.

– Врубился, врубился. Не пугай пуганого. Сколько вас там? Трое? Четверо? Ух ты, бабки вам нужны… Шучу, про деньги. Десять процентов – это ж немного. Вот у мотоциклиста тело – девяносто процентов мотоцикл, а шея – только десять. Представляете?

Он засмеялся своему каламбуру. А потом – молниеносно – нож сверкнул снова. Лысый даже не успел вскрикнуть: лезвие вошло под подбородок, вышло сверху. Злодар схватил его за усы, рванул голову назад и дорезал. Хруст. Голова отделилась, шлёпнулась на стол. Глаза моргали. Рот шевелился.

– Эй… чё происходит… блядь… ног не чувствую…

Двое оставшихся замерли. Один рухнул в обморок прямо на стул, второй дрожащей рукой вытащил пистолет.

В этот момент в беседку вошёл он. Два двадцать ростом, килограммов двести пятьдесят, в окровавленном мясницком халате, с кусками сала на щеках и подбородке. Глаза маленькие, детские. Голос – бас, но интонация ребёнка.

– Господин… а можно я пельмешки сделаю?

Злодар просиял.

– О, мой любимый! Иди сюда, щечки какие… Ты что, похудел?

Мясник опустил голову.

– На пять кило…

– Да ты что?! Ой-ой-ой, что случилось?

– Покакал…

Злодар захохотал, хлопнул в ладоши.

– Молодец, мой мальчик! Ути-пути…

Голова на столе всё ещё бормотала ругательства. Один из бандитов лежал без сознания, второй целил дрожащей рукой.

Злодар вдруг посерьёзнел. Лицо стало жёстким, зубы оскалились.

– Отгадаете загадку – отпущу.

Пистолет выпал из руки бандита, звякнул о стол.

Злодар взял кусок огурца, захрупел.

– Загадка простая: что это – висит на стене, зелёное и свистит?

Тишина. Только угли трещали.

Мясник почесал затылок.

– По-честному, господин… это хуй.

Злодар медленно повернулся к оставшимся в живых. Один уже мочился под себя. Второй закрыл глаза.

Злодар достал из кармана старую медную монету, подбросил. Монета закружилась на столе, быстрее, быстрее, засверкала, как маленькое солнце. Ветер ворвался в беседку, хотя окна были закрыты. Бандитов втянуло внутрь монеты – сначала ноги, потом тела, с криками, с хрустом костей. Только мокрые следы на стульях остались.

Монета упала, звякнула, замерла.

Тишина.

Злодар вышел из беседки, вернулся к забору, снова взял верёвку. Натянул, прищурился. Тот же «Гелендваген» стоял у обочины. Те же трое внутри. Только один, главный, теперь смотрел на дом с ужасом.

Он вдруг заорал истошно:

– Валим, блядь! Валим отсюда!

Машина взревела, рванула с места, двери ещё хлопали на ходу. Умчались, подняв облако пыли.

Злодар смотрел им вслед, улыбаясь доброй, почти отеческой улыбкой. К нему подошёл помощник – уже с новым пальцем, целым и невредимым.

– Господин… – он помялся. – Всегда хотел спросить… а зачем вам столько часов?

Злодар даже не обернулся.

– Я, блядь, пунктуальный, – отрезал он. – Пошли. Пора с курьером поболтать, пока он ещё кого-нибудь не выебал.

Они прошли мимо беседки. Злодар вдруг свернул, подхватил со стола недопитый стакан с виски, отпил и, не спеша, поднял руку.

– Вот эти, – он кивнул на самые первые часы, – от бати достались. Наследство, короче. Я, кстати, не рассказывал? Он алхимик был.

Помощник молча кивнул.

Злодар постучал пальцем по следующим.

– А эти я вообще у Лианора спиздил.

Помощник кивнул снова. Уже понимая, что лучше не уточнять.

Они подошли к дому.

– А последние… – Злодар кивнул на запястье уже на ходу, – ну ты помнишь, как мы того демона прижали.

Помощник вдруг замер на полшага, и в глазах у него мелькнуло осознание.

– А… господин, так это…

Злодар хохотнул.

– Быстро смекаешь. Такими темпами, глядишь, и кубик Рубика без калькулятора складывать научишься.

Они вошли в дом. Дверь за ними захлопнулась с лёгким хлопком, пахнущим озоном.