Читать книгу В объятиях страха - - Страница 6

– Милая, можешь сильно не утруждаться, полы помоет Пенелопа, – сказала Маргарет, мой менеджер по персоналу.

– И что мне тогда делать, домой идти? Я уже устала сидеть без работы, – я тяжело вздохнула, опустив плечи и поджав губы.

Маргарет начала водить туда-сюда рукой по своим угольно-чёрным коротким волосам.

– Даже не знаю, что с тобой делать, Беверли. Хочешь, можешь попробовать себя в качестве бариста, Сейджу как раз нужен помощник, а то Амалия ведь ушла в декрет, – она вскинула брови и указала на парня с волосами чёрного цвета, который кое-как успевал делать очередные напитки.

Я засияла, ведь мне надоело портить руки всякими химическими средствами, я всегда метила на место бариста или официантки, не знаю почему раньше мне не удавалось устроиться.

– Да, да, да! Спасибо, спасибо, – я запрыгала на месте и крепко обняла моего менеджера.

– Беги, Сейдж тебе всё покажет.

Я зашла в раздевалку и принялась искать фартук прошлой работницы. Мы не были близки с Амалией, может потому, что она старше меня на целых десять лет, но она мне всегда нравилась. Её лучезарная улыбка притягивала клиентов, а вежливость и терпимость доставляли удовольствие управляющей – строгой Вивьен, которая очень серьёзно относится к каждому работнику своего кафе “Грин Хоппер”.

Серый фартук идеально на меня сел, ведь Амалия такая же стройная, как я. Всем бы так выглядеть в тридцать два года.

Я подошла к рабочему месту бариста и окликнула Сейджа.

– Беверли! Рад тебя видеть, как нога?

– Всё хорошо. Только Маргарет сказала не мыть полы, и теперь я буду тебе сегодня помогать, – я гордо вскинула голову, представляя ему свою форму.

Глаза моего напарника принялись рассматривать непривычный ему вид “Беверли-уборщицы”.

– Так значит ты теперь у нас бариста на один день, – он сделал паузу. – Амалия?

– А, ты про это. Забыла снять бейджик, – посмеялась я.

– Значит, смотри.

Сейдж провёл мне десятиминутный подробный инструктаж, как делать все эти напитки, будь то матча, кофе или обычный чай. Показал мне как работать с кофе машиной и как вручную добавлять различные вкусовые сиропы. Ничего сложного на деле, просто много разных названий. Главное иметь в наличии молоко, сахар и добавки. Ну и машинку.

Два часа мы обслуживали посетителей, а после в кафе зашла Адалин. А ведь я ей так и не позвонила. Трусиха.

Она села за столик у окна и устроилась на диванчике, рассматривая всех вокруг. Достала зеркальце и подкрасила губы оранжевой помадой.

Я думала, что буду вечность стоять за стойкой, прячась как маленькая девочка, которая накосячила и теперь боится простых извинений. Но я не могу сказать, что сделала что-то неправильное, ведь я говорила то, что думаю, и у меня были на это основания. В любом случае, я не должна тут отсиживаться, это будет выглядеть так, будто я не держусь за свои слова.

– Сейдж, я отойду.

–Без проблем, новичок, – парень приложил руку к виску, сделав жест в виде отдачи чести.

Я не из тех людей, которые будут отказываться от сказанных ими слов или оправдывать содеянное. Да, я наговорила ей всякого, но разве это было сказано на эмоциях? Нисколько. Однако это не значит, что нам нужно молчаливо направить друг на друга мечи и сразиться в кровавой бойне.

В нос ударил едкий запах мандариновых духов. Аромат становился всё слышнее, по мере того как я приближалась к столику, за которым сидела Адалин.

Она подняла на меня глаза, убрав в бежевую сумочку зеркальце, и пригласила сесть рядом.

Я незамедлительно устроилась на мягком диване с красной обивкой и сложила руки домиком.

– Адалин, мне жаль, что мы поссорились, – сказала я, смотря ей в глаза.

Она же внимательно рассматривала свой маникюр. Кажется, уже проделала там дыру.

– Не извиняйся, не надо, – оторвалась от изучения своих пальцев Адалин. – Я понимаю, что сама виновата в твоей вспышке гнева и ещё я понимаю, какая я. Поэтому не извиняйся.

Я облокотилась на спинку дивана, полностью расслабившись.

– Я не собиралась извиняться, Адалин, – хмыкнула я. – Да, я слишком резко себя повела, но я ни в коем случае не отказываюсь от своих слов.

Для меня всегда было проблемой просить прощения. Серьёзно, зачем я буду извиняться, если я не могу поверить, что сделала что-то такое, из-за чего должна признавать вину. Если я это сделаю, для меня это будет считаться так, словно я возвысила человека, а себя закрыла в тёмном шкафу.

– Бев, я не то, чтобы наезжаю, но мне кажется, ты забываешь, что я – твоя подруга. И если ты хочешь сохранить наши прежние отношения, то не доставай, пожалуйста, при мне свою корону. С кем хочешь, но не со мной. Я знаю, что ты умнее, расчётливее меня, но я не глупая, Бев. И точно не дам относиться к себе не как к равной, – она подняла чашку кофе к губам и отпила.

– Я это понимаю, Адалин, но если ты сама говоришь, что была виновата, почему тогда сейчас указываешь на меня? Какой с этого прок?

Она вскинула брови.

– Прок в том, что я думала мы будем защищать друг друга перед нами же самими, и каждая будет просить прощение, считая себя виновницей, – она обиженно отвернулась к окну.

– А ты не думай. Я не прошу прощения, ведь мне не за что его получать.

Я встала и направилась назад к стойке, даже не обернувшись на неё.

Хотела сгладить ситуацию, а получилось как обычно. Язык мой – враг мой, но при этом я не считаю себя неправой.

Рабочие часы подошли к концу, я поблагодарила Маргарет за предоставленную возможность поработать баристой, обменялась номерами с Сейджем – вдруг нужно будет что-то спросить, и вышла из кафе.

Снег уже растаял, и на улице была грязь. Мои кофейные ботинки выглядели не очень презентабельно.

Подойдя к дому, я обратила внимание на объявление, приклеенное к дверям подъезда.

Нет. Это не объявление.

Моё лицо начало приобретать испуганный вид, а на руках тысячи волосков тянулись к небу. Я ещё раз перечитала написанное.

“Нашла себе паренька, Беверли?

Боюсь, он тебе не поможет.

Не гуляй одна ночью.”

Твой кошмар.

Я сорвала листок и порвала его на мелкие части. Кто-то, кто написал мне такое, должно быть, видел меня с Ноланом тем вечером. Кто стоит за этим, и ту записку прислал мне этот же человек? Определённо. Манера та же. Пугающе-угрожающая.

За мной следят? Некто знает, где я живу.

Я обернулась и, никого не увидев, быстро зашла внутрь, пробежалась по лестнице на третий этаж и, перешагнув порог, закрыла дверь на все заслонки. От греха подальше.

Находясь в состоянии гнетущей тревоги, я опустилась на пол, прижавшись к входной двери. Поджала колени и, обняв их двумя руками, закрыла глаза. Страх начал отступать, но вдруг в дверь постучали. Паника начала нарастать с новой силой, вцепившись в меня своими зубами, медленно отрывая кусок за куском плоти.

Неужели причина моего беспокойства пришла за мной и решила встретиться лицом к лицу? Но вряд ли он бы стучал, верно? Я поднялась на трясущихся ногах и посмотрела в глазок. Испустив тихий выдох облегчения, я открыла дверь.

Букет ярких георгинов закрывал своего хозяина, но я смогла узнать за ними улыбающегося Ашера.

– Привет, пустишь? – протягивает он мне цветы.

– Через порог не передают. Проходи, – я изобразила пригласительный жест рукой, и сосед вошёл в квартиру.

– Так вот. Это тебе, а вот это, – он вытащил из пакета корм и шампунь для Пирса, – для щенка.

Мы проходим на кухню, и в моё сознание врезается воспоминание, как мы с Ноланом сидели здесь. Он ел мою лазанью, а я улыбалась, любуясь им.

– Будешь чай? – пытаюсь быть гостеприимной.

– О, нет, спасибо. Я лишь хотел отдать подарки и проведать тебя.

Я присаживаюсь рядом.

– Спасибо за это, кстати. Люблю георгины.

Тишина, сопровождающая нас на протяжении нескольких минут, стала удручающей. Я не могла сидеть молча, мне хотелось что-то сказать, но я подавляла в себе это желание. Любопытство и усталость хранить всё происходящее в себе всё-таки победили, и я задала вопрос.

– Ашер, слушай, вот если бы тебе посвящали странные слова, содержащие в себе угрозы и непонятное послание, будто предвестник чего-то, что бы ты делал? – я не сообщила ничего прямым текстом, но мне вдруг стало намного легче, и я ощутила дикую свободу.

Он напрягся, положив руки на стол и сомкнув их в замок.

– Почему ты спрашиваешь, тебе кто-то угрожает?

– Я не знаю кто это делает, просто мне уже второй раз адресуют странные записки, контекст которых заставляет волосы на всём теле вставать на дыбы.

Ашер долго всматривается в мои глаза, как будто пытается получить больше информации, не спрашивая напрямую. Затем он накрывает своей тёплой рукой мою ладонь и большим пальцем поочерёдно поглаживает косточки, возвращая моё внутреннее спокойствие. Рядом с ним сад в моём животе оживает, распускаются цветы, и начинает циркулировать водоворот. Этот жест кажется таким родным, словно я уже ощущала его.

Мелисса.

Вот откуда это знакомое чувство. Она делала так же, когда я нервничала и волновалась.

– Всё хорошо, не бойся, – говорила мне тогда она. – Я не боюсь, и ты не бойся.

– Ты всегда была смелой, Мисса.

То, как я ласково звала её, откликнулось у меня в сердце. Сначала это имя приятно ощущалось на языке, который не смел произнести его сейчас, а потом сильные путы сковали все мышцы, заставив давиться изнутри желчью. Язык онемел, а на глазах появились слёзы.

– Беверли? – Ашер, наверное, первый раз за всё время назвал меня по имени, и оно звучало так, будто и вовсе не моё. Или просто я не хочу быть обладательницей этого имени, которое, казалось, омрачало кругом абсолютно всё.

Дышать стало труднее, Ашер начал поднимать меня из-за стола, помогая опереться на него.

В дверь позвонили.

– Ты кого-то ждёшь? – спросил Ашер.

– Нет, – тихо произнесла я, почувствовав сухость во рту.

– Я посмотрю.

Сосед подошёл к двери и посмотрел в глазок. Когда повернулся, в глазах я увидела странную эмоцию.

– Какой-то парень.

Я подбежала к двери, будучи уже в более-менее нормальном состоянии после того, как выпила стакан воды, и, подтвердив свои мысли насчёт незваного гостя, открыла её.

Нолан. С клубничным шоколадом в руках. В зелёной толстовке, от которой исходит лёгкий аромат его сигарет, которые он курил в прошлую встречу.

Не дождавшись, пока я что-то скажу, он заходит в квартиру, суя мне в руку плитку шоколада.

– Опять? – я смотрю на неё, точно такую же, какую он покупал тогда.

Нолан пренебрежительно оглядывает Ашера сверху-вниз, затем концентрирует свой взгляд на мне и ухмыляется.

– Снова.

– Зачем пришёл? – вдруг подаёт голос второй парень.

Нолан вскидывает бровь.

– А ты зачем, Арлекин?

Ашер сжимает кулаки и подходит вперёд.

– Как ты меня назвал, придурок?

Нолан делает ещё шаг.

– Проблемы со слухом? Так давай помогу.

До чего же нелепая картина. Я стою, опёршись о стенку, наблюдая за тем, как два амбала сцепились непонятно из-за чего. Один вообще припёрся самовольно и стоит тут.

– Вы не в своём уме?

Плевки желчью заканчиваются, и они одновременно поворачиваются на мои слова, недовольно косившись.

– Он первый начал. Я ожидал увидеть тебя, а не этого Арлекина, – Нолан махнул головой на Ашера, и тот закатил глаза.

– Я, знаешь ли, тоже не сильно желал тебя тут обнаружить.

– Это с хрена ли? Я здесь второй раз уже, – ответил Нолан.

– Я так-то тоже.

Боже, они как дети. Совсем не угомонятся.

– Вообще-то я ещё здесь. И вы оба в моей квартире, так что, будьте добры, успокойтесь, или сваливайте нахрен, – выложила им я, чтобы знали с кем имеют дело.

Похоже, моя дружелюбная речь оказала на них должное влияние, что они наконец замолчали, и их лица даже обрели спокойный, умиротворённый вид.

Переместившись в гостиную, мы сели на диван, поджав под себя ноги.

Пирс проснулся и кружился рядом с Ноланом, не обращая внимания на меня и Ашера, который его усердно звал.

– Не понимаю. Это я его принёс, он должен помнить меня и нюхать, – следя за своим недоброжелателем, произнёс мой сосед.

Нолан усмехнулся.

– Да от тебя запашок просто, вот этот кроха и держится подальше.

Я посмотрела на Нолана и в моих глазах читалось лёгкое разочарование.

– Что? – встрепенулся он.

Я лишь закатила глаза и поводила головой из стороны в сторону, как бы говоря “да ничего”.

– Давайте я вас представлю друг-другу. Нолан, это Ашер – мой сосед этажом выше, Ашер, это Нолан – мой знакомый и коллега, но я редко вижу его на работе. А ещё из-за него я упала и ушибла ногу.

– Последнее не правда, она врёт, – принялся оправдываться Нолан, опустив собаку на пол.

Ашер посмеялся и посмотрел на него.

– Видишь, ты ей только вредишь.

– Ой, заткнись уже нахрен, святая Дева Мария.

Как бы они не бесили меня в данный момент, в их компании было спокойно.

Нолан посмотрел на вазу, стоящую на полу у дивана, и лёгкая ухмылка посетила его лицо.

– Часто к тебе ходят соседи с цветами? – обратился он ко мне.

– Она только что меня представила, – возразил Ашер.

Нолан окинул его холодным взглядом, не сулящим ничего хорошего.

– Старик, уймись. Я не тебя спрашиваю.

Он вернул мне своё внимание, демонстративно развернувшись от причины своих язвительных ответов, и вскинул брови, намекая, что вопрос ещё открыт для обсуждения.

Я перекинула свои белые холодного оттенка волосы с одного плеча на другое.

– А что, мне никто не может цветы подарить? – я озвучила вполне логичный вопрос, потому что, действительно, что за нападки такие.

– Ну почему же никто, – его ответ показался мне каким-то не досказанным, и я хотела бы разговорить его, вывести на нужный мне прицел, чтобы совершить победный выстрел и услышать продолжение или объяснение. Но так картина была бы следующей: мы с Ноланом беседуем о том, что понятно лишь нам двоим, а Ашер, в свою очередь, как истинный третий лишний, сидит и кукует.

– Просто я услышала в твоём вопросе излишний упрёк.

Он хмыкнул, на секунду задумавшись, и я клянусь, мне хотелось залезть в его голову, хорошенько порыться в ней и найти все интересующие меня ответы.

– Вопрос как вопрос, – в итоге ответил он, и я снова убедилась…

Этот человек полон загадок.

Громкий, демонстративный кашель обрушился звуковой волной на наши тела. Нолан повернулся к Ашеру, который наверняка устал слушать его.

– О, ты ещё здесь? – попытался задеть его кудрявый блондин.

– Я пойду, Беверли. Не хочу тратить свои силы на выяснение непонятно чего с этим назойливым типом. Симпатию не вызвал, уж прости, – теперь он обращался к Нолану. – В общем, Беверли, я услышал то, что ты сказала на кухне. Обещай, что мы вернёмся к этому разговору. Выход найду сам. Пока.

Ашер помахал рукой. Я не успела ответить, как он уже сбежал из комнаты и направился к выходу.

Я вскочила с дивана, нечаянно задев колени Нолана.

– Стой, я тебя провожу! – крикнула я.

Звук хлопнувшейся двери раздался в коридоре.

– Ашер! – успела сказать я, когда прогремел шум.

Скорее всего он обиделся. Или я преувеличиваю. Но ему точно была неприятна вся эта ситуация. Я и сама ничего не поняла, еле как поспевала осознавать всё сказанное друг-другу этими парнями.

Я вернулась в гостиную, где меня ждал оставшийся из мужчин, и скрестила руки на груди.

– И что это сейчас было?

– Ты о чём, детка? Лучше скажи, о каком разговоре Ашер упомянул?

Я вскинула и опустила руки.

– Ты запомнил его имя, надо же. О, да ты умеешь называть людей как следует, чёртов клоун, – я выставила палец, надвигаясь на него.

– Да, да, ты – клоун! Устроил здесь Шапито. И к чему это привело? Ашер ушёл! Сбежал из этой квартиры, лишь бы тебя не видеть. Почему люди, с которыми я общаюсь, вынуждены покидать меня только потому, что тебе они не нравятся? – я перешла на крик, потому что за это время была сыта по горло его выходками. Держала всё в себе, но теперь гнев вырвался наружу.

– Всё сказала?

Мои ноздри раздуваются от нахлынувшей злости к этому человеку.

– И что это исправило? Он ушёл!

Нолан минуту смотрел на меня молча. Его взгляд моментально похолодел, лицо обрело серьёзный невозмутимый вид.

Он встал и, подойдя почти вплотную, сквозь зубы проговорил:

– Ну так иди за ним.

– И пойду, – лишь ответила я, даже не подумав. Мне хотелось сделать ему больно в этот момент, как он сделал мне. Сделать больно, ведь между нами что-то происходит.

А я знаю.

Между нами определённо что-то происходит.