Читать книгу Код Квартиры - - Страница 2

Глава 1. Обычное начало

Лиза въехала в квартиру в середине октября, когда город окончательно растворялся в серой акварели осени. Дождь лил не струями, а сплошной, тяжелой пеленой, будто небо решило разом выцедить все свои осенние запасы. Картонные коробки, выставленные у подъезда, промокли насквозь и обвисли, как поникшие тюльпаны. Курьер с доставкой мебели опоздал на три часа, и когда он наконец появился на пороге, его лицо было таким же серым и усталым, как погода за окном. «Идеально», – фыркнула Лиза про себя, вытирая капли воды с экрана ноутбука салфеткой, которая тут же превратилась в мокрый комок.

Ключ повернулся в замке с глухим, но бархатистым щелчком, словно механизм был выточен не для простого открывания, а для некоего ритуала. Дверь отворилась без скрипа, тяжело и плавно, впуская её в новое пространство.

Квартира встретила её не запахом свежего ремонта или пыли, а сложным, многослойным ароматом. Верхние ноты – сухая древесина, возможно, дубовых балок, пролежавших в темноте больше века. Средние – едва уловимая пыль старых книг и холодный камень. И под всем этим, на самом дне, – лёгкий, почти неуловимый привкус металла и влажной земли, будто из глубины стен. Воздух был неподвижным, но где-то в его толще висел чуть слышный сквознячок – не поток, а скорее ощущение движения, как от чьего-то невидимого вздоха.

Она вошла, оставив за спиной шум дождя. Высокие потолки, украшенные лепниной в виде замысловатых, слегка потрескавшихся завитков, давили не массой, а самой своей высотой. Они создавали ощущение колодца. Паркет под ногами был тёмным, с геометрическим узором из разных пород дерева – квадраты, вписанные в ромбы, линии, сходившиеся к центру комнаты. Узор был красивым, но взгляд, скользя по нему, чуть спотыкался, терял логику пересечений. Массивная входная дверь с бронзовой ручкой, отполированной до матового блеска временем, выглядела солидно, надёжно. Всё здесь дышало возрастом и основательностью.

И всё же было «не так».

Лиза остановилась посреди гостиной, поставив чемодан. Её взгляд медленно скользил по стенам, от угла к углу. Они были оклеены добротными, нейтральными обоями, но… углы. Они казались чуть кривее, чем должны были быть. Не явно, не вызывающе. Просто на грани восприятия: там, где стены должны были сходиться в безупречный прямой шов, линия будто чуть дрогнула, отвела взгляд в сторону. Именно это «чуть» и было самым пугающим – не явный дефект, а необъяснимое искажение, которое ускользало, стоило попытаться поймать его взглядом. «Оптическая иллюзия, – твёрдо сказала она себе вслух, и её голос прозвучал в пустом помещении странно глухо, будто его часть поглотили стены. – Просто дом старый. Дерево усохло, фундамент осел. Всё логично».

Первые дни прошли в будничной, деловой суете. Лиза, как опытный стратег, занялась обустройством плацдарма. Она расставляла книги на полки, вешала чёрно-белые постеры с архитектурными эскизами, раскладывала по ящикам кухонную утварь. Каждое действие было осмысленным, практичным. Интернет, её главная артерия во внешний мир, был проведён быстро; зелёный огонёк на роутере замигал уверенно, как маяк.

Её мир, чёткий и цифровой, оставался с ней. Лиза работала UX-дизайнером, и её вселенная состояла из стройных макетов, где каждый пиксель знал своё место, из дедлайнов, отмеряемых тиканьем таймера в приложении, и из острого, как скальпель, сарказма в рабочих чатах. По утрам она садилась с чашкой кофе у большого окна в гостиной. Вид открывался на тихий, почти сонный квартал: кирпичные фасады, мокрые от дождя крыши, редких прохожих под зонтами. Она смотрела на это, попивая кофе, и чувствовала лёгкое, почти интеллектуальное удовольствие от контраста – её современная, виртуальная работа на фоне этой вековой, молчаливой материи города.

По вечерам, закончив с задачами, она выходила на разведку. Бродила по узким, мощёным улочкам, заходила в маленькие кофейни с приглушённым светом и запахом свежемолотых зёрен. Она делала заметки в телефоне для своего блога, подбирая точные, слегка отстранённые формулировки: «Место с характером. Архитектура начала века хранит молчание, которое громче любого шума. Немного мрачновато, но в этом есть свой, неспешный шарм. Идеально для сосредоточенной работы».

Она возвращалась в квартиру, и тяжёлая дверь снова закрывалась за ней с тем же бархатным, окончательным щелчком. Тишина внутри была уже не пустой, а обжитой – тиканье настенных часов, купленных в Икее, мягкий гул ноутбука в спящем режиме. Лиза включала свет – тёплый, желтоватый от новой настольной лампы – и он ровными кругами ложился на паркет, на её стол, на обложки книг.

Но иногда, поднимая глаза от экрана глубокой ночью, она ловила себя на том, что смотрит не на монитор, а вглубь комнаты, в тот угол, где тень от книжной полки ложилась как-то неправильно, образуя не прямоугольник, а нечто скошенное, почти параллелограмм. Или ей казалось, что тиканье часов на мгновение сбивалось с ритма, подстраиваясь под какой-то другой, невидимый метроном. Эти мелочи не пугали открыто – они раздражали, как песчинка в ботинке, но их природа была куда тревожнее. Их нельзя было объяснить ни сквозняком, ни игрой света, ни усталостью. Они были фундаментально неправильными, и это безмолвное, упрямое искажение реальности заставляло холодок пробегать по спине.

Она отряхивала эти мысли, как назойливую пыль. «Усталость, – говорила себе Лиза, щёлкая мышкой и открывая новый файл. – Акклиматизация. Всё новое всегда кажется немного странным».

И она возвращалась к работе, к своим макетам, к миру, где всё подчинялось логике, сеткам и здравому смыслу. Пока стены вокруг неё, эти немые свидетели 1912 года, продолжали медленно, неумолимо дышать своим собственным, древним и искажённым ритмом.