Читать книгу Тени на стене - - Страница 3

Мне снилось, что я на пляже где-то в Крыму, лежу на теплом песочке, солнышко греет, шумят волны, чайки горланят в небе. Так хорошо… Каникулы. Я только перешла в седьмой класс и еще два месяца никаких забот. Не надо делать уроки, зубрить алгебру, готовиться к экзаменам. Всё закончилось и вот теперь наступили они – долгожданные каникулы. Родители отправили меня к бабушке на всё лето и я наконец-то свободна от рутины ежедневных обязанностей и хлопот. Теперь только отдых. Пляж, море, загар. Ласковый ветерок шелестит песком и шевелит волосы. Блаженство и нега. Как хорошо в юном возрасте, вот так вот просто, без забот расслабляться на пляже. А вечером с соседскими пацанами погонять в футбол во дворе старой хрущёвки в которой живёт бабуля или прокатиться с теми же пацанами по округе на мотоциклах. Старенький "минск" цвета половой краски всегда готов промчать по пустырю, который мы переоборудовали под мототрек. А завтра можно взять спиннинги и отправится к скалам на рыбалку и добыть ведерко барабольки или скумбрии. Еще очень весело оседлать лошадку по кличке Дженни и на перегонки с соседским парнишкой Майклом на жеребце вороной масти по кличке Гром, галопом пронестись через поля наших ферм к побережью реки, туда, где берег более крутой и с него очень удобно нырять с разбегу в воду, поднимая тучи брызг и распугивая мелкую рыбёшку…

Странно как-то. Я будто вспоминаю детство двух разных людей. Но воспоминания в обоих случаях мои, это точно. Не успев ещё толком развить эту мысль, я начала вспоминать, что на самом деле я уже давно не школьник или школьница на каникулах а офицер военно-морского флота США. А следом нахлынули волнительные воспоминания после моего прихода в себя в мокрой одежде с разбитой головой и без памяти. Ну а дальше понеслось – трупы, ходячие мертвецы, ядерные ракеты, которые чуть не вышли из шахт, стрельба по охотящимся на меня тварям и срочная эвакуация со дна на поверхность. О нет… Лучше бы всё это оказалось кошмарным сном. Сейчас я открою глаза и ничего не подтвердится.

Да сейчас же. Глаза я открыла и поняла, что кошмар был реальностью. Об этом говорил ядовитый оранжевый цвет спасательного плота, который заполнял всё вокруг, кроме выходного отверстия. И я в гидрокостюме такого же колера. Значит это не кошмарный сон. Я плыву на спасательном плоту, гонимая течением Тихого океана в неизвестном направлении а вокруг плещут волны. Нужно очухиваться, приходить в себя и продолжать спасательные мероприятия. На сигнал радиобуя с субмарины должна уже спешить спасательная команда или хотя бы поисковые вертолеты. Значит нужно им помочь меня обнаружить. Для этого в комплектацию спасательного плота есть некоторые средства. Попыталась подняться, но вышло плохо, все движения скованы, да ещё координация нарушена. В гидрокостюме, да еще и в теплом белье, я уже вся пропиталась потом, разденусь и смогу двигаться более свободно. Подо мною поверхность отнюдь не твердая, поэтому разоблачаться было крайне не удобно, но я все-таки, как бабочка из кокона выбралась из оболочки костюма и взялась за бельё. Содрала с себя мокрые тёплые вещи и сразу же стало легче. Ногами затолкала всю кучу шмотья в угол, твёрдо решив выполоскать имущество в забортной воде – может ещё пригодиться.

Подползла к выходу и посмотрела на мир окружающий. Кругом вода. До самого горизонта кроме волн ничего не видно. А я уже в тайне надеялась, что меня прибило к берегу… Все-таки гавайский архипелаг рядом должен быть. Унести меня могло только северное пассатное течение а оно как раз вдоль архипелага проходит и за время моего сна вряд ли бы плотик смог далеко уйти от места крушения. Но тем не менее, никаких островов и прочей земли я не вижу. Ну, что же, буду ждать спасателей на плоту. Я полезла в дальний край плота в котором прямо в борт был вмонтирован непромокаемый карман с рацией и ракетницей. Плот шестиместный, что очень радует. В бортах у него есть еще кое-что. Сборные вёсла, средства для ремонта, свисток, баллон с сжатым воздухом, запас воды и пищевые рационы на шестерых человек. А я одна. Достала радиостанцию – обычная уоки-токи и включила её. Начала перещелкивать каналы и вслушиваться. Тишина и шипение. Включила режим "scan", пока тишина, никто меня не вызывает, не ищет, шума вертолетных винтов не слышно, корабельных сирен и ревунов тоже. Ну это ничего. Повернула ручку переключения каналов на частоты военных. Попробую я подать голос в эфире. Нажала тангенту и успела произнести в микрофон рации только – To everyone who hears me. To all who can hear me! I'm asking for help, I'm asking for help! I was wrecked. I've crashed! (Всем, кто меня слышит. Всем, кто меня слышит! Прошу помощи, прошу помощи! Я потерпела крушение. Я потерпела крушение! Англ.) Как только я отпустила тангенту, чтобы набрать воздуха и продолжить, из динамика раздался шум помех и как я не пыталась пробиться через этот фон, ничего не получалось. Странно. Рация неисправна что ли? Только что работала и вдруг сломалась. Очень странно. Пощелкала по другим частотам , ничего не изменилось. Везде один и тот же шум жужжащих помех. Рация сдохла, похоже. Сделала громкость потише и повесила радейку под потолок. Пусть шипит, может помехи прекратятся и я снова возьмусь за дело. А пока достала ракетницу в жёлтой пластмассовой коробке. В комплекте было двенадцать сигнальных патронов и восемь осветительных. Зарядила сигнальный и выстрелила под углом сорок пять градусов. Теперь одиннадцать сигнальных. Ракета ушла в небо оставляя за собой дымный оранжевый широкий хвост. Если рядом кто-то есть, то меня заметят. Такой сигнал в глаза бросается.

Собрала одно весло и несколькими гребками провернула плот вокруг оси. Кругом только океан, как ни жаль. Захотелось пить. Достала специальную ёмкость с водой, называется кэмел бэг или медуза. Емкость на два литра. Таких медуз еще пять штук в комплекте, но экономить нужно. Сделала пару глотков и закрыла клапан. Хватит, экономия должна быть экономной. Достала питательные рационы, пересчитала, осмотрела. Бруски похожие на слипшиеся опилки, как им и положено находились в обезвоженном состоянии, упаковка не нарушена, следов плесени не выявлено. Можно погрызть один брусок и запить водой а то уже и кушать хочется. Распечатала и погрызла, запила парой глотков из гидросистемы, брикет на вкус не отличался от древесных опилок на которые был так похож, но питательные вещества какие-то содержал, потому- что голод немного унялся. В спасательном комплекте был скромный набор для рыбной ловли, которым еще пользоваться нужно уметь, это попробуем позже. Пока муки голода не так актуальны.

Я вспомнила про часы , которые я смарадёрила на подлодке и глянула на циферблат. Шесть часов и сорок пять минут. Похоже вечер, солнышко уходит на запад. И мой плотик идет несомый течением, похоже, приблизительно в ту же сторону. Рация продолжала шипеть и жужжать на всех волнах, наверное сломана и по прежнему никаких звуков кроме шума волн вокруг. Разве может такое быть, что меня не станут искать? Радиобуй должен был уверенно передавать сигналы SOS на всех волнах и свои координаты. После того, как лодка перестала выходить на связь, командование не могло не обеспокоиться её пропажей. Должно было организовывать поисковые мероприятия, отправлять самолеты, вертолёты. Направлять спасательные суда. А тут столько времени прошло и не видно никаких шевелений. Очень странно. А может там теперь такое же как и на подлодке? Мёртвые восстали и жрут живых а живым явно не до потерпевшей Сьюзан Беннетт, которая ждёт помощи от этих самых живых… Не хочется об этом думать, но выбираться из сложившихся обстоятельств, возможно, придётся самой. Надежда на помощь из вне, таяла как масло на сковороде. Внезапная догадка о возможной пандемии зомбивируса грубо попрала все мои чаянья. Очень печально, но нельзя погружаться в панику, с ходячими я уже сталкивалась и вышла победителем . Бог не выдаст – свинья не съест. Ох… Опять славянские поговорки. А я до сих пор не знаю доподлинно, кто я такая, для полного счастья. Короткие воспоминания и сон, который мне привиделся во время отруба никакой ясности не принёс, наоборот, всё стало еще запутанней. Ферма в американских штатах и пляж в Крыму и всё это одновременно. Прогулка на лошади и игры в с пацанами, покатушки на одноцилиндровом советском мотоцикле. И всё одновременно! О-о-ох… Нельзя пока что так напрягать сознание, потому, что головная боль сразу же вцепилась в череп. Кстати, пора повязку поменять. Рана на затылке на ощупь не воспалилась, но продолжала сочиться сукровицей. После того, как я сняла тёплую шапочку повязка была мокрой от пота, поэтому сняла я её вполне свободно. Достала аптечку. Перевязочный пакет, стрептоцидный порошок и анальгин с аспирином – это пока что всё, что мне понадобится. Судя по следам на снятом бинте, рана не большая в размерах, главное не дать ей загноиться. Через пол часа я справилась с перевязкой, на этот раз всё получилось гораздо лучше и аккуратней. Выщелкнула таблетки и запила их.

Распаковала мешок из под гермокостюма и проверила содержимое, всё хорошо, вода во внутрь не попала. Это не может не радовать. Достала бортовой журнал и решила приступить к его изучению, может быть записи коммандера чем-нибудь мне помогут. В начале шли записи стандартного типа, список личного состава, графики дежурств, боевое расписание. Среди фамилий я нашла и свою, должность, звание… Это я уже всё вспомнила и разобралась сама, без посторонней помощи, спасибо кэп. Дальше – посты, даты заправок, профилактические осмотры судна и агрегатов, поощрения, наказания, погружения – всплытия, радиотелефонограммы и прочая важная информация, меня не интересующая в данный момент, потому, что никаких полезных сведений по факту происшествия не несла. Все записи сделаны аккуратным почерком, ровно и связно, но вот последние ряды був явно наносились на бумагу нервной дрожащей рукой. Я всё внимание нацелила на эти документальные свидетельства разразившейся на борту судна трагедии. Всё началось вчера в 09:00, прямо с утра.

–На центральный пост поступило сообщение вахтенного акустика о неопознанных артефактах в общем забортном шумовом фоне. Идентификации данные звуки не подлежат.

Далее- попытки анализа странных звуков засеченных акустиком и автоматикой. Ни киты, ни вражеские подлодки, согласно выводам производить их не могли. Через пол часа звуки повторились в том -же порядке, что и прежде, в точности повторив предыдущие, из-за чего были сделаны выводы о искусственном их происхождении. Весь командный состав лодки насторожился, была объявлена тревога и личный состав разбежался по своим постам. Тут же кэп набросал свои соображения в которых подозревал источником шума секретные подлодки русских. Ровно через пол часа звуковой ряд повторился в той же последовательности, что и два предыдущих и тут уже началось. С разных постов начали поступать сообщения о том, что подводники начали сходить с ума.

–Сообщение на командный пост из торпедного отсека от вахтенного офицера о том, что матрос-акустик такой-то, внезапно, без команды оставил пост у приборной доски и проявил агрессию в отношении матроса такого-то а именно – укусил за плечо и повалил на палубу, после чего причинил телесные повреждения путём укусов зубами в области шеи и брюшной полости. Матрос такой- то был связан и совместно с матросом таким-то, потерявшим сознание от болевого шока направлены в сопровождении свободного вахтенного офицера и двух матросов в медицинский отсек, для оказания помощи.

– Сообщение вахтенного медика о прибытии в отсек двух пациентов, при осмотре которых не был выявлен сердечный ритм и отсутствие кровяного давления, однако признаки жизни присутствуют, поведение агрессивное и неадекватное.

–Сообщение с поста контроля реактора о том, что матрос такой то набросился на офицера в попытке загрызть последнего.

– Сообщение из силовой…

– Сообщение из обеспечивающего отсека…

– Сообщение из турбинного отсека…

– Сообщение из бытового отсека..

И понеслась. По всему судну вспыхивали очаги странного и агрессивного поведения среди личного состава. Судя по всему, заражение распространялось спонтанно, без видимой системы и порядка. Коммандер отдал приказ на открытие огня из табельного. В какой то момент лодка потеряла управление и легла на дно пузом на глубине девяносто метров, при этом распоров обшивку на брюхе и правом борту о донные скальные выступы. Кто-то – такие как старпом, например, попытались покинуть лодку, но были застигнуты кэпом и другими ответственными офицерами и расстреляны на подходах к камере из табельного оружия, судя по записям – из опасений угрозы распространения зомбивируса. Именно у мёртвого старпома я отжала нож и часы. Большую часть команды затопило в запертых отсеках, оставшуюся часть личного состава уорант-офицер Дональд Карсон чудом и ценой своей жизни успел запереть в классе. Всё-таки кроме меня никто лодку не покинул. А затем коммандер сделал то, что сделал. Активировал ракеты в обход протоколов безопасности, старый вояка знал способы и направил их туда, откуда он посчитал, пришла беда – в Российскую Федерацию. Причем цели – судя по координатам отчетливо фонили параноидальным бредом. Красная площадь с мавзолеем Ленина, к примеру стратегически важным объектом быть не могли. Как настоящее дитя холодной войны он твёрдо знал, что все беды в жизни от русских и не придумал ничего лучшего, как отомстить за гибель лодки ядерными ударами. Тот факт, что ответку штаты бы не перенесли, его совершенно не смутил. Черканул записочку и отправил себе в висок пулю из сорок пятого. Взятки гладки, крайних нет. Апофеозом летописи оказался лист журнала от которого кэп оторвал кусок для посмертной записки, на нём была надпись – "In God We Trust" ("В Бога мы веруем").

Вот и вся катастрофа. Как вирус попал на борт лодки не понятно, но мне кажется, что связь между звуками указанными в докладе акустиков и озверевшими мертвецами, определённо имеется. И вот в стройной череде событий появилась я. Как будто проведение не дало мне умереть или превратиться в ходячего мертвеца, именно меня выбрало, человека имеющего доступ к пульту запуска ракет, как будто сам Господь Бог не хотел ядерной зимы. И я испортила посмертные планы кэпа, перестреляла мертвецов и вроде бы сама не заразилась и не превратилась в зомби, выжила и убралась с чумной подлодки. Теперь бы еще не сдохнуть на поверхности… А мне остаётся только плыть по течению в надежде, что кто-то проплывая или пролетая заметит плот и сообщит куда надо. Грести вёслами к ближайшей земле у меня сил не хватит, да и где она эта земля? Как же я не предусмотрела, что меня может вырубить на свежем воздухе? Ну теперь поздно горевать.

Тем временем солнышко начало своё погружение в океан на западе. Я нахожусь в тропических широтах, а следовательно стемнеет быстро, значит нужно подготовиться к ночёвке. Я закрыла полог входа плота, без солнца в океане холодно, тепло беречь надо. Рация по прежнему шипела и жужжала помехами, характер которых никак не изменился. Почему меня не ищут? Ведь любой, даже самый тупой спасатель, быстро сообразит при обследовании спасательной камеры, что кто-то вышел наружу. Это и ежу понятно. Радиобуй на поверхности и голосит SOS во всеуслышание, значит кто-то его отправил на поверхность. В спасательной камере пусто, значит кто-то из неё вышел. Отсутствуют контейнеры с плотом и наборами выживания а так – же гидрокостюм в количестве одна штука, значит кто-то их взял. Бросить затонувшую подлодку с ядерными боеприпасами на борту без присмотра – это же дичь дикая. Пентагон такого не позволит себе никогда. Тогда, почему меня никто не ищет и не спасает? Странно всё это. И в эфире на всех каналах помехи. Я так думаю, при любой катастрофе, техногенной, биологической, природной – в эфире была бы пустота а не шумы помех. Это тоже очень странно. Впечатление такое, что радио глушат, причем качественно, на всех частотах. Но зачем? Ответа у меня нет.

Вот и стемнело, как и ожидалось очень быстро. Я включила фонарь и снова открыла аптечку, достала медикаменты и перевязочный материал, перевязку не пропускаем. В этом климате не тяжело и заражение крови заработать. После процедур достала термоодеяло и разложила свои шмотки в некое подобие подстилки, улеглась, положила рацию рядом с ухом и принялась внимательно её слушать. Шумел динамик радиостанции, шумел плюхающий о борт плота волнами океан и больше никаких звуков.

Я кажется задремала и резко открыв глаза аж подскочила, когда поняла, что слышу какой-то посторонний звук кроме привычного уже шипения и плеска. Где-то рычал мотор! Схватила ракетницу под мышку и раскрыла полог плота. Ночь, темно и где-то в небе слышится рёв самолетного двигателя! Скорее всего гидроплан. Вроде – бы даже вижу свет бортовых огней. Я высунулась по пояс и выстрелила ракету в небо. Яркий свет, режущий глаза озарил все вокруг а потом ушёл в небо. Яркий огонь неторопливо опускался на маленьком парашютике. Неужели не увидят? Я зарядила в ракетницу следующий патрон, взвела и выстрелила ещё раз. Тональность размеренного рычания самолетного мотора изменилась. Кажется мои сигналы заметили. Самолет изменил курс и судя по звуку начал приближаться. Я схватила следующий патрон из коробки, зарядила его и снова выстрелила. Патрон попался осветительный и внезапно вокруг стало светло, как днём, но не на долго. Я выстрелила ещё одну ракету, уже сигнальную, не могут они меня там не заметить! Самолёт приближался – на этот раз я отчётливо рассмотрела его бортовое освещение и даже силуэт. Это был небольшой гидроплан, скорее всего Цесна. Неужели меня всё таки ищут? Я схватила рацию и прислушалась. Нет, никто не вызывает, в эфире ничего не изменилось. Тем временем гидроплан приблизился и пошел на снижение. Я рассмотрела его силуэт. Действительно гидроплан очень похожий на Цесну -175, маленький одномоторный самолетик, который может взлетать и садиться на воду благодаря понтонным поплавкам на шасси. Пилот явно заметил мой плотик, однако почему-то пошел на подъём а затем развернулся и отправился в обратную сторону. Раздосадованная я выстрелила ему в след ещё один патрон из ракетницы. Скотина! Куда ты полетел! Я здесь! Вернись! Однако самолёт удалялся и через некоторое время шум его мотора затих в дали. Стало пусто на душе и как-то тоскливо. Только вспыхнувшая надежда потухла и оставила едкий осадок. Хотя… Может быть у него топливо на исходе? Если мне память не изменяет этот самолет может пролететь полторы тысячи километров. Неужели топливо уже израсходовал? Хотя, кто его знает, может быть пилот уже давно в воздухе. В любом случае, мне остаётся только ждать. Может быть скоро вернётся или передаст сообщение береговой охране или спасателям и скоро у меня будут гости. Я зарядила ракетницу и снова улеглась в свою импровизированную постель. Мне остаётся только ждать.

До самого рассвета я не сомкнула глаз, вслушиваясь в окружающее пространство, но так и не услышала никаких звуков, которые могли бы быть шумом моторов производимых летающими или плавучими средствами передвижения. Ничего нового, только шум океана и плеск волн о борт плота. Рация разрядив аккумулятор пискнула и выключилась, до самой усадки аккумулятора всё также передававшая помехи и ничего больше. Я вставила в неё запасную батарею и решила не включать на долгое время. Вдруг она ещё понадобится, буду включать раз в пару часов в режиме "сканера", поэкономлю заряд.

Когда стрелки на часах показали 6:45 солнце взошло и осветило бескрайние просторы океанских вод пленницей которых я стала. Устроила завтрак – погрызла брикет, запивая его водой. Брикет-концентрат богат белками, углеводами, электролитами и даже витаминами, однако на вкус ничем не напоминает что либо съедобное. Выбор у меня не велик, поэтому грызём и не выделываемся. Позже нужно будет попробовать порыбачить, времени много, может быть и повезёт. Решила навести порядок в своём плавучем жилище, собрала свою одежду – и водолазное бельё и форменный камуфляж. Другой одежды у меня нет а если всё таки кто-то явится меня спасать, будет стыдно встречать людей в нижнем белье. Бельё, кстати, тоже нужно бы простирнуть. Я как-то слышала историю рассказанную врачом скорой помощи о том, как она приехала на ДТП а там женщину машина сбила, так потерпевшая со сломанными костями в полубреду просила накрыть её простыней, что бы никто не видел, отсутствие макияжа и то, что трусы у неё не свежие. Вот после этого случая врач всегда из дома выходила в чистом белье и накрашенная. А то вдруг, мало ли что. Вот и я не хочу, что бы меня увидели в убогом виде еще и полуголой. Выбросила наружу веревочную лесенку, разделась, сняла с головы повязку и слезла в воду. Пару раз нырнула, прополоскала волосы и сделала несколько кругов вокруг плота разными стилями. Вот я как умею, оказывается. И истории всякие из жизни вспоминать и плавать как мастер спорта. И по прежнему мало что помню о себе. Неужели это после удара о переборку такие последствия? Тем более такая путаница. Я и лошадь я и бык, я и баба и мужик… Память возвращается по не многу, но я никак не могу понять почему в моей голове воспоминания сразу двух разных людей? А эти воспоминания еще и конфликтуют. Я своё тело рассматривала после того, как покупалась и залезла в плот, так, будто в первый раз его вижу при этом было такое ощущение, будто оцениваю новую одежду приобретённую в маркете. Хорошо хоть понравилось. Пощупала задницу и грудь, упруго. Всё устроило. Затем оценила стройные длинные ноги, талию и крепкие мышцы. Осмотром удовлетворена. Появилось ещё странное ощущение, как будто чужой мужик рассматривает моё обнаженное тело, хотя и понимаю, что никого кроме меня здесь нет, но как то стыдно стало.

Схватив хлопчатобумажный бюстгальтер – топ и трусишки танго, принялась за стирку. Их еще и высушить надо а я всё это время буду в костюме Евы и мне по прежнему неудобно и как то не по себе. Привязала нижнее бельё к верёвке на входе для просушки и принялась за водолазное тёплое бельё. По ночам здесь прохладно, мало ли на сколько ещё придётся задержаться. Выполоскав вещи отправила их на веревку. Теперь форменная одежда. Выглядит ужасно, тут и кровь, и грязь, и даже какие-то мазутные пятна. Но, другой у меня нет, значит нужно постараться. После получаса растирания и прополаскивания и выжимания, что-то начало получаться. Более менее сносный результат моих стараний отправился сохнуть следом за предыдущими экземплярами. Трусы и лифчик к тому времени уже подсохли и я надела их на голое тело, где им придется досыхать. Тем временем солнце поднялось повыше и начало усиленно греть. Становится жарковато, тем более в чреве плота будет довольно душно. Я разжгутовала второй вход что бы океанский бриз создавал хоть какой-то сквознячок. Теперь перевязка и я готова к великим свершениям. Хотелось поесть нормальной еды и вдоволь напиться. Со вторым пунктом я ничего поделать не могу, запас пресной воды ограничен, но разнообразить меню нужно попробовать. Что ж, стану рыбачкой. Ты морячка я моряк, ты рыбачка я рыбак… Уже не сильно обращая внимание на неизвестно откуда всплывшую в памяти песенку на русском языке, достала рыболовные принадлежности. Ничего особенного и сверхъестественного в наборе не обнаружилось. Моточек лески, маленький слип пакет с блёснами, коробочка в которой находились рыболовные крючки, колечко с набором ограничителей хода поплавка, коробочка свинцовых грузил разных размеров, силиконовые искусственные приманки и несколько поплавков. Вот и весь набор. Начнём осваивать. Сначала попробуем собрать снасть.

Сначала снарядила поводок – привязала крючок к отрезку лески сантиметров двадцать длиной и ловко привязала его к основной леске на конец которой нанизала грузило весом двадцать пять грамм придавила его зубами, что бы не ездило а на оставшийся торчащий из грузика хвост привязала еще один крючок. Теперь один крючок свободно болтающийся а второй огружен. Вот так вот. Как ни странно, получилось. Я даже название вспомнила – джиг. Такой снастью в моём положении как раз только и ловить. Наживив силиконовых осьминожек на крючки я приступила к промыслу. На всякий случай надела перчатку из водолазного белья, чтобы в случае резкого рывка при поклёвке не порезать лесой руку. Забросила снасть в воду и погрузив её до максимально доступной глубины и начала наматывать на перчатку виток за витком, при этом подергивая вверх вниз. Как здорово у меня получается. Похоже имеется не малый опыт, знать бы ещё откуда. Наверное из памяти мальчика, который во сне отдыхал в Крыму у бабушки, потому, что рыбалка, это явно не девчачье развлечение, да и в детстве Сьюзан, отец и дед в речке ловили только форель и совсем на другие снасти. Долго ничего не получалось, казалось иногда, что ничего я не поймаю, но в конце концов что-то резко дернуло и потащило. Я аккуратно и не резко, что бы не порвать леску, начала подтягивать добычу. Судя по ощущениям попалось что-то не маленькое. Возилась я долго, но всё таки результат меня порадовал, я вытащила на бортик плота рыбину не менее полуметра в длину при ближайшем рассмотрении оказавшуюся тунцом. Теперь у меня есть рыба! Радости моей не было предела, поэтому я не сразу сообразила, что рыбу нужно как-то приготовить. На плоту разводить костер не получится, как это ни печально а сырым есть тунца пока не очень хочется. Точнее, я знала, что смогу съесть его сырым, но настолько голодной себя ещё не чувствовала. Ничего страшного, что ни будь придумаю. Почистила тунца водолазным ножом, собрав внутренности в полиэтиленовый пакет и надёжно затянув его узлом, подвесила на ту же веревку с бельём. Не стоит выбрасывать за борт то, что может привлечь к плоту внимание акул. Хочется еще иметь возможность купаться в океане до того времени, когда меня всё таки спасут. Теперь напластаю рыбу тонкими ломтями, нанизаю на леску и подвешу на солнце. На такой жаре рыбка быстро завялится. Покончив с приготовлением будущей вяленой рыбы я приступила к следующему раунду. Я снова опустила снасть в воду и увлеклась рыбалкой . Через некоторое время клюнуло снова, на этот раз не так борзо и спустя пару минут я вытаскивала из воды какую-то странную плоскую рыбину раскрашенную забавным орнаментом разными цветами. Самое удивительное в ней это зубы. Пасть была растопырена и в ней торчали зубы очень похожие на человеческие. А! Так это же спинорог! Я оказывается видела этот вид рыб на канале Дискавери. Вполне съедобная рыба, у местных даже считается деликатесом, на вкус говорят – как курица. Но готовить ее по всем правилам у меня не получится, поэтому приступаю к чистке и нанизыванию, повторяя операцию с тунцом.

Теперь голодная смерть мне не грозит. Я смогу достать себе пищу из океана. А воду придётся экономить, потому, что добыть её получится только если пойдёт дождь. Когда закончила с рыбным промыслом тщательно вымыла руки и принялась за брикет концентрат. Рыба – еще пока приготовится на солнышке а брикеты – вот они. Пару глотков воды и обед закончен. Солнышко стояло уже в зените и жарило без стеснения. Внимательно посмотрела на поверхность воды на предмет акульих плавников и убедилась в их отсутствии. В этих широтах, говорят до сорока видов опасных хищников водится, тут и акулы в изобилии и барракуды есть. Но насколько я знаю – хищника главное не раздражать и тогда можно спокойно сосуществовать в одном пространстве. Поэтому аккуратно слезла в воду и окунулась. Под водой открыла глаза и ещё раз внимательно осмотрелась. В прозрачной океанской водичке не было видно ничего угрожающего. Вынырнула и снова сделала круг почёта вокруг своего плота, а потом еще парочку. Вода охладила моё тело и вылезать в душный плотик из неё очень не хотелось. Я нырнула под воду ещё раз и нехотя выбралась по верёвочной лестничке обратно в плот. Вещи к этому времени уже высохли и я сняла их с веревки, сложила в тот же мешок из под гидрокостюма и засунула в угол до поры. Включила рацию – без изменений… Помехи никуда не пропали. Это досадно, к тому же не слышно звука работающих двигателей, ни самолетов, ни кораблей. Как же так? Ведь вчерашняя Цессна меня заметила, не могла не заметить. А помощи всё нет. За целую ночь и половину дня, можно было целую эскадру снарядить! И тем не менее – вокруг гнетущая тишина.

Я старательно вслушивалась в окружающее пространство но никаких других звуков, кроме шума океана не слышала. Взяла в руки весло и короткими гребками начала поворачивать плот вокруг оси. Мне показалось или я действительно что то заметила на горизонте? Вроде бы что то темнеет? Напрягала глаза и пришла к выводу, что мне не кажется. Действительно что-то виднеется. Я схватила весло покрепче и принялась грести. Форма плота не была предназначена для управляемого скоростного плаванья, поэтому я долго гребла веслом, пока не убедилась, что действительно приблизилась к увиденной аномалии. А она была похожа на землю. Точнее на остров. Я гребла предвкушая болезненные мозоли на ладонях и болящие дикой болью мышцы, но меня подстёгивала надежда. Я старательно месила воду веслом и постепенно замечала, что мои старания не пропадают всуе. Тёмное пятно приблизилось ещё немного и теперь я уже была уверена, что это действительно торчащая из океана скалистая громадина острова. Плот неохотно приближался к ней, но я чувствовала, что течение не мешает моему движению к цели и нам с ним по пути.

Я посмотрела на циферблат часов, с момента начала моего яростного движения прошло уже больше двух часов, пот тёк с меня ручьями, я тяжело дышала, уже и круги перед глазами мелькали пару раз. Мне нужен отдых. Хотя бы немножко перевести дух, иначе я потеряю сознание. Какой будет толк от моих стараний, если я сейчас упаду и течение протащит плот мимо. Только пару минут посидеть и подышать без нагрузки, обтереться и умыть лицо а то пот выедает глаза. Решено. Перерыв. Я завалилась на бортик плота и перевела дух, умыла лицо и снова посмотрела на остров к которому стремилась. Остров на месте, мне не привиделось и не показалось. Я должна оказаться на нём! Сглотнув, дотянулась до гидросистемы и присосалась к силиконовой трубочке. Вроде бы отдышалась, руки сами взяли опостылевшее весло и погрузили его в океан. Дальше я уже как робот гребла на полном автомате к поставленной цели, мало что соображая кроме того, что медленно, но верно приближаю себя к спасению. Делаю перерыв снова. Глотнула воды, сняла с лески кусочек вяленой рыбы и пожевала. Наконец-то вкус пищи во рту. Достала брусок рациона и принялась его грызть, перемежая с рыбой. Запила водой и снова взялась за весло. Я неплохо продвинулась, но расстояние еще слишком большое. После первого перерыва я вошла в рабочий ритм, перестала нервничать и теперь работа давалась легче. И течение с ветром попутные. Главное, чтобы хватило сил. В целом у меня все шансы оказаться на острове, главное не сдаваться.

Когда солнце начало опускаться к горизонту я стала замечать, что местами в воде прямо по курсу возникают пенные буруны. Это же рифы! Большинство островов архипелага окружены коралловыми рифами. Для моего надувного плавсредства это, конечно, огромный фактор опасности, поэтому нужно сосредоточиться на том, что бы не напороться на выступающие из воды коралловые выступы и не пропороть днище. Есть ремонтный комплект в наборе, но если пробоина будет большой, он мало чем поможет. Беда в том, что начинается отлив и рифы выйдут из воды ещё больше. Я устала а с наступлением сумерек замечать рифы будет сложнее с каждой минутой. Это плохо, поэтому, не сбавляя усилий я продолжила грести. Ещё через час, я по всей видимости, достигла начала рифового кольца, которое окружало остров. Оно не было частым и густым, что радовало. До самого острова было еще очень далеко. По моим прикидкам, на глазок – не меньше трёх километров. Я никак не успею на сушу до темноты. Даже если мне будет помогать течение, скорость плота слишком мала. В добавок, возможно, торчащие из воды кораллы будут сильно тормозить движение, ведь мне придётся их высматривать и обходить. Что-то нужно придумывать. Скоро наступит тёмное время суток и шансы на кораблекрушение резко увеличатся. А не заночевать ли мне на якоре? Других вариантов, похоже нет. А утром с приливом продолжить движение. Я отлично понимала все риски, но дальше двигаться я уже не могу. Большую половину дня, почти без перерывов работать веслом… Силы на исходе. Вообще удивительно, что я проделала такой путь и до сих пор не сдохла. Достала паракордовый шнур и приметив немного выступающий из воды небольшой гребень рифа направила плот к нему, растрачивая последние силы на греблю. Здесь и заякоримся. Я слезла в воду и почувствовала, как вода охлаждает моё разгорячённое тело. Я, будто лошадь, на которой целый день распахивали колхозные поля, от погружения в воду испытала нечеловеческое блаженство. Океанская водичка нежно обволакивала моё тело, поддерживая на плаву дарила прохладу и негу. захотелось просто закрыть глаза и остаться в океане. Стоп! Расслабляться ещё нельзя.

Привязала один конец шнура к плоту а второй зажала зубами и поплыла к рифу. И вот я на месте. Нашла подходящий выступ и соорудив петлю зацепила шнур за него. Проверила надежность, всё нормально, петля держится и не соскальзывает. Теперь назад. Я забралась на плот и из последних сил сменила повязку на голове. Глянула на ладони. О, господи! Кровавые мозоли покрывали всю их поверхность. С этим я ничего поделать пока не смогу, завтра будет видно. День близится к закату. Включила и послушала рацию, там по прежнему резвились помехи. Перекусила бруском рационоа и вяленой рыбой, глотнула воды и затянув пологи плота улеглась на отдых. Точнее упала на подстилку, потеряв сознание.