Читать книгу Исход - Группа авторов - Страница 6

– Голос -

Глава 5 – Граница миров

Ноги странника с трудом продирались сквозь густую траву. Тело не слушалось, будто он только что проснулся.

«Проснулся?!»

Где-то в глубине разума мысль вспыхнула, как крошечный светлячок, и тут же была поглощена тёмной массой какой-то неестественной тишины.

Осознание постепенно возвращалось. Тело двигалось, глаза смотрели не мигая, но он и правда проснулся лишь сейчас – посреди этого странного перехода. И всё же оно ощущалось чужим; боль от долгой дороги, словно ржавчина, разъедала мышцы. Глаза казались пересохшими, и лишь с усилием он заставил себя моргнуть.

«Стоп!»

Неловкая попытка вернуть себе контроль и остановиться, похоже, нарушила тонкое равновесие, поддерживавшее его бессознательное движение. Тело свело судорогой, ноги подкосились, а шею вывернуло, как у повешенного. Он рухнул, подобно кукле.

– Я умер… – отозвалось в глубине разума.

За секунду до полной потери сознания ему показалось, что тело распадается на тысячи фрагментов. Будто он состоит из множества частей, каждая из которых разумна сама по себе.

Его вновь поглощала та неестественная тишина – пугающая, глубокая и, похоже, куда более разумная, чем он сам.

***

Первой возвращалась боль. Подобно отрезвляющей волне она омывала каждую мышцу, каждый нерв, проникала в голову, оживляя странника – как электричество оживляет неподвижный конструкт.

Хриплый вздох потерялся в шелесте травы и музыке ветра. Долина жила своей жизнью, не замечая двуногое существо, цепляющееся за существование.

Тело пыталось дышать как можно глубже. Глаза уставились на сочную траву, что танцевала в низине. Нужно было впитать этот мир через образы, наполнить лёгкие – лишь бы ощутить хоть какую-то опору.

– Самар… – вырвалось из пересохшего рта.

Ещё более хриплый вздох последовал за странной фразой. Разум отказывался верить, что он и правда сумел произнести хоть слово. Осознание себя швырнуло странника обратно в мир живых – грубо, небрежно, как куклу.

Он перевернулся на спину и наконец позволил себе расслабиться. Ощущение физической оболочки – со всей болью, что она в себе несла – удерживало его в сознании и странным образом приносило покой.

– Самар!!! – тело свело судорогой, и он рывком сел.

Глаза остекленело смотрели на величественную долину. В окружении чёрных гор это поле из трав и цветов напоминало небольшое море. Трава переливалась волнами в такт ветру, а огромные валуны, наполовину вросшие в землю, походили на острова. Человек не осквернял покой этих мест уже очень давно.

Бескрайняя перспектива долины наполнила разум кристальной, почти звенящей тишиной. Мышление прояснилось. Вспышками начали приходить вопросы. Не дожидаясь ответа, они сменяли друг друга, судорожно пытаясь разобраться в происходящем.

Сколько я шёл…

Откуда…

Самар?!…

Память упрямо отказывалась возвращаться. Но тело знало, куда идти. Оно тянуло его вперёд, глубже в долину – туда, где горы сходились в узкий проход.

Он зашагал. С каждым шагом возвращая себе контроль над происходящим. Цвета постепенно становились ярче, звуки обретали глубину, и ему казалось, что он снова становится самим собой. Тем, кем всегда был. Но, похоже, уже не является. Разум наблюдал за происходящим, словно со стороны. Будто он – пространство, в котором тело играет свою роль. Мир живет своей жизнью… а он лишь Бытие. Безмолвный свидетель реальности. Не способный покинуть её. Не способный повлиять.

Голос, звучащий посреди бездны.

***

Восприятие времени ускользало от странника. Было сложно сказать, сколько он шёл. Усталость в мышцах говорила о полном изнеможении, но сознание не уступало слабости плоти. Какая-то нечеловеческая уверенность вела его тело вперёд.

Узкий проход между двумя невысокими горами остался позади. Море из трав сменилось более бедной по виду равниной. Здесь он впервые заметил корни, выступающие на поверхность, будто вены на иссохшем теле земли. Подобно лианам, они тянулись на километры во всех направлениях – нервная сеть, оплетающая землю: от тонких, едва заметных веточек до мощных жил толщиной с руку взрослого человека.

Что-то внутри отозвалось при виде этой картины. На мгновение показалось, что он вдохнул и ощутил каждый нерв в этой причудливой сети. Разум сосредоточился на ощущении. Дыхание стало глубже, и сознание расширилось во всех направлениях. Привычный угол зрения, до сих пор ограниченный лишь глазами – распахнулся.

Только сейчас он заметил, как воздух искрится от тончайших радужных частичек. С каждым вдохом они наполняли лёгкие, ложились мягким саваном на тело, закручивались в полупрозрачные вихри перед глазами.

– Самар. – автоматически произнесли губы.

Ощущение, что он знает природу этих корней, вспыхнуло подобно молнии. Но разум не смог облечь это знание в слова. Жгучее, предательское чувство, что он не может вспомнить нечто важное о себе, ныло, как заноза в мозгу.

– Прими! – промелькнуло внутри.

Мир на мгновение исчез. Он увидел своё тело, висящее в тёмном пространстве, оплетённом корнями. Будто он оказался под гигантским деревом, глубоко под землёй. Но вместо стволов и крон вокруг тянулись лианы, раскинутые, как паутина. А он, словно муха, барахтался прямо в её центре.

– Прими нас! – промелькнуло вновь.

Слова не звучали в пространстве – они отзывались внутри него самого. Каждая фраза подсвечивала паутину, словно она говорила через тончайшие вибрации.

Инстинктивное желание ответить и страх неведомого застряли у него в горле. Животное в нём хотело вырваться, закричать, вернуть контроль. Но более мудрая часть, которая, казалось, понимала, что происходит, хотела расслабиться – принять происходящее и поговорить по-настоящему. Сейчас именно она оказалась сильнее.

Он вытянул тело, расслабил мышцы и закрутил паутину из лиан вокруг своих рук. Вместо слов он попытался задать вопрос из глубины – с того уровня, который казался ему центром.

– Кто ты? – прозвучал немой импульс.

Паутина засверкала и завибрировала в ответ.

– Единое… – осознал странник.

– Чего ты хочешь?

– Прими нас!

– Как?

– Вспомни!

Фрагменты воспоминаний начали проступать на поверхность. Он ощущал, что идёт по долине, прижимая к лицу дыхательную маску. Отчаянное желание получить ответ, дойти до центра – или умереть. Вспышки, как фотографии, возникали в памяти, сопровождаясь эмоцией, которую он сильнее всего переживал.

Отчаяние… Дерзость… Надежда… Страх… Смерть.

Внезапное осознание пронзило его. Он действительно умер в этой долине. Или что-то умерло в нём. Он ощущал человека, который прошёл этот тяжёлый путь – того, кто изо всех сил стремился к центру, кто так жаждал ответов. Но теперь этот человек был как полузабытый сон. Его можно было вспомнить в любой момент, но все эмоциональные связи были разрушены. Как бабочка смотрела бы на разорванный кокон, так он смотрел на обрывки воспоминаний о себе.

– Кто я? – спросил странник.

– Врата. – загудело отовсюду.

– Куд… – вопрос прервался на полуслове.

Яркий свет и запах травы прорезались сквозь грёзы. Видения исчезли, и он ощутил себя отдохнувшим. Но тело по-прежнему тянуло вперёд.

Руки нащупали тонкие веточки лиан на земле. Он бережно приподнял их, чтобы рассмотреть. Похоже, они оторвались от общей сети и усыхали без подпитки. На первый взгляд – обычное растение. Но что-то внутри отзывалось, когда он касался его. Инстинктивно он раздавил веточки в кулаке. Радужная пыльца заискрилась на солнце.

– Веди! – выдохнул он.

***

Солнце освещало бесконечное плато. Разогретый воздух и радужная пыльца создавали ощущение полупрозрачного тумана. Всё вокруг казалось искажённым, движущимся. Лианы-корни, стелившиеся по земле во всех направлениях, напоминали водную рябь. Чем дальше уводил взгляд, тем сильнее ландшафт походил на океан, покрытый дымкой.

Странник не мог сказать, сон это или явь, – он лишь доверял внутреннему ощущению, что он просто существует в этот момент. Тело уверенно продвигалось через пустынное плато, но разум наблюдал за всем со стороны. Подобно состоянию на границе сна и бодрствования, когда сон ещё воспринимается, но ты уже знаешь, что проснулся, и позволяешь себе досмотреть его.

Сознание пронзила новая вспышка воспоминаний.

Он почувствовал, как тело приходит в себя, лёжа в своей постели. Именно в своей. Это ощущалось как непреложная истина. Он дома. Лёгкое покрывало скользит по рукам, когда он пытается прикоснуться к женщине, лежащей рядом. Тепло её кожи и ощущение текстуры под пальцами создают уют, согревают сердце. Руки ощущают, как она улыбается, как прикасается в ответ. Два существа, для которых весь остальной мир не существует. Более реальные, чем сама вселенная, в этот момент.

Странник ощутил неприятное чувство, будто за ним наблюдают. Картина с женщиной продолжалась. Но чувство, что на него смотрят, испытывалось не в теле, лежащем на кровати. Он ярко ощутил себя, стоящим посреди плато. Глаза закрыты. Тело покачивается в ритм какой-то беззвучной музыки. Но и в нём не было ощущения, что на него смотрят. Оба восприятия были одновременно предельно реальны и абсолютно сноподобны.

– Где я?! – пронеслось в разуме.

– Всегда! – прозвучало отовсюду.

Картина с женщиной истончилась, развеялась в хаосе мыслей. Глаза вновь воспринимали плато и бесконечный ландшафт, танцующий от оптических иллюзий. Он отпустил контроль, и тело послушно двинулось в прежнем направлении.

***

Странник двигался, утратив ощущение времени. Ландшафт не менялся, и он перестал смотреть на горизонт. Глаза следили за тем, как ноги шаркают по поверхности, взбивая пыль от случайно задетых растений. В этой динамике было странное спокойствие. Безвременье пугало: оно затягивало, как океанские глубины, приглашая раствориться и утратить все ориентиры.

Внезапно тело остановилось. Импульс, что вёл его сквозь бесконечную каменную пустыню, иссяк – словно его и не было. Странник ощутил вернувшийся контроль над телом, слабость от пройденного пути и сразу весь набор человеческих ощущений: голод, жажду, желание спать.

Он поднял глаза и сквозь привычное марево заметил новые краски: зелёные всполохи на фоне угрюмо-жёлтого каменного моря. Остров, что проявился из пустоты, обещая дать приют и избавление. На границе плато начинался лес: врезался в каменную плиту, подобно клину, постепенно расширяясь вдаль.

Странник глубоко вздохнул. Он ощутил надежду, что зажглась внутри, воодушевление и азарт. Сухой воздух с примесью песка и пыльцы показался неприятным. Всем телом он захотел ощутить прохладу и влажность леса. Он чётко осознал, что помнит, каково это.

Теперь уже он управлял собой. Ноги с трудом передвигались по поверхности под грузом навалившейся усталости. Он делал каждый шаг, упрямо всматриваясь в зелёную полоску вдалеке. Желание дойти, пока мираж не растворится, добавляло отчаянного огня его глазам.

Границы миров схлопнулись. Нога ступила на мягкую почву, густо покрытую травой. Сочный воздух окутал его мягким покрывалом, насыщая каждую клетку. Он не знал, сколько шёл. Возможно, опять впал в прострацию и не заметил этого. Босые ноги врезались во влажную почву, вкапывались, словно корни растений. Ладони сжали землю так, что вода начала сочиться сквозь пальцы. Он начал растираться. Совершенно дикое, отчаянное желание втереть землю в себя обуяло его. Почти животная радость наполняла изнутри, и он захохотал с обезумевшими глазами.

Странник сидел, покрытый грязью с ног до головы. Его белые глаза светились счастьем. За спиной бушевало каменное море, а впереди ждали ответы. Он явно помнил этот лес.