Читать книгу Исход - Группа авторов - Страница 8

– Ник -

Глава 7 – Отец

Верхний этаж «Пещеры» служил мозговым центром империи его отца. Роскошь и сила здесь сквозили во всём. Не было ни одного элемента декора, который бы не имел скрытого смысла, специально подобранного, чтобы производить определённый эффект на гостя. Винсент Кросс был одним из тех, кто создал себя с нуля, выбравшись из абсолютной нищеты. Его уличные инстинкты и незаурядный интеллект открыли ему все двери. А те, что оставались запертыми, он выбивал за счёт прагматичной жестокости, что сделала его легендой Свободного города.

Обычно спокойные коридоры его офиса наполняли крики, заставляя нервничать охрану, дежурившую у единственной лестницы, ведущей наверх. Они не привыкли к проявлениям его эмоций. Винсент почти никогда не повышал голоса. Он предпочитал демонстрировать свою силу с холодной неотвратимостью катка, который невозможно остановить и бесполезно умолять о пощаде. Сегодня был явно не тот день.

– Ты себя вообще слышишь?! – крикнул Винсент. – Нам нужен был груз. Если он уже ушёл, то всё – ждём следующего шанса. Забудь!

– Ты никогда не рассказывал о себе, – как можно спокойнее произнёс Ник. – Всё, что я знаю о тебе, я слышал от других. Ты никогда не упускал возможности перехватить инициативу. И именно поэтому ты стал тем, кем стал. Разве я не прав?

– Ник, я стал таким не потому, что разбивал черепа конкурентам. Слухи – это тоже метод, и я никогда не опровергаю их, потому что это полезно. Но я всегда знал границы своих возможностей и никогда не выходил за понятные мне рамки. Риск должен быть контролируемым. Два процента, пять, десять – а ты предлагаешь девяностопроцентное самоубийство без каких-либо разведданных, с призрачным шансом на то, что мы получим нечто ценное, хотя даже не представляешь, что это. Рассуждай как мой сын, а не как уличная шпана, что пытается урвать любой кусок, который видит. Поэтому они живут как собаки на улицах, а мы имеем контроль над половиной города.

– Разве не ты всегда говорил, что контроль Аркадии над Нексусом не продлится вечно? Что они оторваны от реальности, живя в своём иллюзорном раю? Управлять должны те, кто знает, какова жизнь от самого низа до верха. У тебя есть шанс забрать у них то, что они действительно ценят. Возможно, ключевую технологию. Возможно, мы даже смогли бы захватить одного из Светочей. Юми разберётся, как извлечь из него данные.

– Юми?! – взревел Винсент. – Она совершенно неуравновешенная, и ты это знаешь! Она готова сжечь весь город, лишь бы доказать, что может вырваться отсюда. Всегда такой была. Я не сомневаюсь в её талантах, но она явно не стратег. Что вы сделаете после того, как нападёте на конвой?! Какой у вас план?! Дать повод силам Аркадии захватить Свободный город? Наполнить наши улицы их патрулями? Вы что, совсем обкурились?!

– Ты слышал о новом торговце информацией? – хладнокровно продолжал Ник. – Он называет себя «Тот, кто шепчет».

– Это здесь при чём? – раздражённо ответил Винсент. – Очередной фрик, который сливает чужие данные в ожидании, когда его выпотрошат заживо.

– Это мы, отец. Мы с Юми, – сказал Ник, глядя ему прямо в глаза.

Винсент, смотрел на сына, явно стараясь скрыть удивление. Налив полный стакан виски, он молча сел и окинул его оценивающим взглядом.

– Зачем? – с металлом в голосе произнёс Винсент.

– Как ты и говорил, репутация – полезный инструмент, – ответил Ник. – Мы выстраивали легенду Шепчущего больше года. Никто не сомневается в его надёжности. Мы сливаем только проверенные данные, берём не больше пяти процентов и никого ни разу не подвели. Мы – новый золотой стандарт для банд. Все хотят с ним работать.

– И что это меняет? – Винсент смотрел на него так, будто пытался проникнуть в его мысли.

– Мы можем мобилизовать сразу несколько группировок на одну цель, – продолжил Ник. – Создать зону отвлечения, организовать несколько волн атаки на главный объект. Они сделают всю грязную работу.

– И уничтожите всё, что создали, за один день? – Винсент прищурился. – За ваши головы объявят награду. Каждый нищий в этом городе захочет отрезать от вас кусок.

– Никто не знает, что это мы, – твёрдо сказал Ник. – Ты первый, кому я это рассказываю.

Винсент замолчал, уставившись в дальний угол. Ник хорошо знал этот взгляд: он появлялся всегда, когда отец начинал видеть план в голове. Его способность продумывать всё до мелочей и принесла ему репутацию. Если ты хотел провернуть по-настоящему опасное дело в Свободном городе – ты обращался к Винсенту Кроссу.

– Ты говорил, что запланированная поставка ушла на неделю раньше, – сказал Винсент. – И теперь они готовятся встречать конвой для одной бронемашины с людьми? То же место? Те же меры безопасности?

– Поставку отправили раньше, да. Мой человек говорит, что их инструктировали, как принять одну машину с учёными, и предупредили, что будет две легковые машины конвоя.

– Количество охраны известно?

– В броневике точно едут учёные и оборудование, потому что их инструктировали грузить машину без досмотра прямо в транспортник. А вот конвой вернётся обратно. Там будет максимум восемь бойцов – слишком мало, чтобы привлечь внимание, но достаточно, чтобы отбиться от обычных банд. Всё сходится.

– И с чего ты тогда взял, что там будут Сияющие?

– Их визит не то чтобы тайна. Они же ничего не боятся и не станут играть в прятки со смертными вроде работяг из Конкордии. Они едут туда вполне официально, и там охране уже весь мозг вынесли: как надо их встречать, как общаться, что можно делать рядом с ними, а что нет. Вот только они едут одновременно с конвоем. Да, это якобы официальный визит Аркадии в Велос – проверить промышленные районы и встретиться с главами производства. Но ты же не веришь в эту чушь? Чтобы эти божки спустились в наше болото ради какой-то проверки?

– Допустим, вы пожертвуете Шепчущим и отправите несколько ударных групп на конвой. Эти «животные» просто перебьют всех. Я знаю не так уж много команд, способных сделать это хирургически точно. И даже если отправить лучших, они просто захватят груз себе. Ещё раз повторяю, Ник: в чём твой план?

– Мы не будем лезть на рожон. Для атаки на территории Конкордии используем лучшие команды среди местных, чтобы не засветить наш след. Но в этот раз мы сразу заявим, что есть крупный покупатель на этот груз и что груз нужно доставить до Свободного города. Все знают, что такие сделки делаются только у нас – это не вызовет подозрений. И здесь мне нужен ты. Нужно перехватить и уничтожить тех, кто захватит груз на подлёте к городу. Все решат, что Шепчущий их кинул. Он не связан напрямую ни с одним регионом Нексуса – следов не останется. Но нужно не оставить никого в живых и выполнить всё чисто.

– А что со Сияющими? Какими бы толковыми ни были твои головорезы, они не выдержат встречи с ними.

– Юми разработала схему как нейтрализовать обоих и возможно даже захватить одного. Мы передадим нужные технологии ключевым штурмовым группам; остальных используем как прикрытие – расставим по периметру пачку ложных целей, чтобы никто не успел подойти на помощь в этом хаосе.

– Слишком мало данных, – задумчиво произнёс Винсент. – Я не люблю действовать вслепую.

– Даже если всё пойдёт не так, как мы планировали, никто не подумает, что это – Свободный город, – ответил Ник. – Твои люди будут работать на подъезде к городу: вы будете за километры от Велоса и Конкордии, а все следы укажут на торговца, которого никто никогда не видел. Ради такого можно им и пожертвовать.

Винсент задумчиво смотрел в дальний угол комнаты. Он громко щёлкал костяшками пальцев, то раскрывая ладонь, то сильно сжимая её в кулак – верный признак готовности к действию. Ник всегда замечал эти небольшие особенности, которые другим почему-то были не видны. Все слишком уважали и боялись его, чтобы видеть в нём просто человека: для них он был легендой, и они слепли в его присутствии. Когда другие видели лишь слабую тень эмоций на его лице, Ник ощущал настоящий ураган, бушующий внутри отца. Сейчас он чувствовал желание нанести удар по самодовольному лицу Аркадии, смять тех, кто считал себя выше других, и показать силу Свободного города. В то же время его расчётливая часть с хирургической точностью просчитывала риски и выстраивала заслоны из трех-четырех запасных вариантов.

– Допустим, мы захватим груз, и сможем обеспечить его безопасность, – сказал Винсент. – Если они и правда не хотят быть втянуты в это публично, то будут искать груз не всей своей мощью, а лишь отдельными отрядами наёмников. С этим мы сможем справиться. Конфликта между нами и Аркадией не будет: это будут приезжие группы, которые мы сможем уничтожать на вполне законных основаниях. Однако если мы захватим одного из Светочей, Аркадия пойдёт на полномасштабное вторжение ради того, чтобы вернуть тело. Безопасность их технологий слишком ценна для них. Мы не справимся с их армией: они превосходят нас технологически и могут мобилизовать армии соседних регионов.

– Разве ты не хочешь узнать их самый главный секрет? – не унимался Ник. – Их тела – причина их бессмертия, – возможно, это единственный ключ к их правлению. Узнаем это – сможем диктовать условия на равных. Ты же мечтал, чтобы Свободный город и правда стал свободным.

– Ник, я стремлюсь к власти и контролю не для того, чтобы управлять выжженной пустыней. Они сровняют нас с землёй. Когда танцуешь с драконом, тебе нужно следовать ритму, который он задаёт, – иначе тебя раздавят. Они терпят нас, потому что мы полезны. Всё так устроено, что мы можем иметь достаточно свободы, чтобы хотя бы в шутку называть себя Свободным городом. Но у всего есть предел. И поверь – просто узнать один из секретов – этого недостаточно, чтобы обнажить их синтетическое сердце и нанести удар. Нужно куда больше, и я не вижу, чтобы сейчас у нас были на это силы.

Ник выжидательно смотрел на него, ощущая, что отец вот-вот примет решение. Он знал, что нужно создать вакуум тишины – и отец заполнит его своими идеями. В нём уже разгорался боевой азарт: нестареющий авантюрист и стратег в одном лице, который никогда не упускает своего шанса.

– Сделаем так, – сказал Винсент. – Ты создашь четыре отдельные ударные группы на территории Конкордии. Две нападут прямо на транспортные доки с двух разных направлений, загрузив охрану, ожидающую прибытия. Третья группа ударит по машинам конвоя на подъезде. Четвёртой группе скажите, что вы сливаете чужую миссию, и что им нужно нейтрализовать третью группу, если они справятся с работой. Таким образом мы получим две волны атаки. Тот сюрприз, что вы приготовили для нейтрализации Светочей, отдайте четвёртой группе. Их задача – временно нейтрализовать их и захватить груз при условии, что они вообще вступят в бой. Никакого захвата аватаров! Нас интересует только груз. Я выложу пару своих козырей ради такого дела – на случай, если четвёртая группа не справится. Кое-кто в Велосе у меня в долгу, и я понимаю, как списать этот долг, не привлекая внимания.

– Согласен, – сказал Ник. – Сделаем всё, как ты спланировал. У нас всё равно без тебя не было бы никаких шансов.

– И ещё кое-что, Ник, – сказал Винсент, придвигаясь к краю дивана. – Прекрати устраивать эти шоу в моём клубе каждый раз, когда твои чувства оказываются задеты.

Ник молча смотрел ему в глаза, не решаясь заговорить.

– Я знаю, что ты пытаешься всех спасти. Ты винишь себя за смерть мамы, но я уже тысячу раз тебе повторял: в этом не было и нет твоей вины. Ты был ребёнком, ты ничего не смог бы сделать. Просто случайность, что они не забрали и тебя тоже. Тебе надо понять разницу между ситуацией, где ты можешь что-то сделать, и когда твоя помощь просто никому не нужна.

Юми – травмированная на всю голову. При всей своей гениальности она разрушает всё вокруг. И саму себя – в первую очередь. Не мешай ей это делать. Её не спасти. Подумай о себе.

Мне нужен тот, кто сможет встать рядом со мной на равных: партнёр, наследник, соратник. Пока ты бегаешь с этой уличной шпаной и проворачиваешь мелкие схемы, я не вижу в тебе равного. Но я бы очень хотел.

Взгляд отца, казалось, проникал сквозь глаза, ввинчиваясь в мозг и выскребая из него ответы, которые он хотел услышать. Та часть сознания, что помнила себя до инцидента с мамой, хотела прыгать от счастья и принять предложение – стать тем, кем ему суждено было быть. Другая, что сформировалась после, была готова умереть, но не оставить друзей в беде.

И в одном отец был не прав: он винил себя не только в смерти матери – он винил себя в слабости, которая, как ему казалось, привела ко всему, что произошло со всеми, кого он подпустил близко к себе. Ник не был суеверным, но, оставаясь один на один с собой, он ощущал себя проклятым – так, будто лучше бы его совсем не существовало. Каким бы мир тогда был? Возможно, все стали бы счастливее.

– Я не подведу, – сказал Ник.

Винсент откинулся на спинку дивана и одобрительно поднял за него тост своим бокалом. Ник поспешно вышел. Закрыв за собой двери, он остановился и уставился на картину, висевшую в коридоре: ястреб, раздирающий белого зайца. Одна из любимых картин его отца. Сейчас он чувствовал себя этим зайцем под когтями хищника. Наследие семьи, которое должно было придавать сил, напротив – давило.

– Пора валить к чёрту из этого проклятого города, – пробормотал он.

Шаги за дверью удалялись дальше по коридору. Винсент, громко щёлкая пальцами, всматривался в свой бокал, погружаясь всё глубже в размышления.

– Пора тебе повзрослеть, мальчик, – задумчиво произнёс он. – Если ты сам не можешь разорвать свои привязанности… это сделаю я.