Читать книгу Нагота - - Страница 22

Она была наивностью мудра.

И ширила глаза в ответ на изреченья.

Она была красива, молода

И не читала мне нравоученья.

Всё время приходила в нужный час.

И говорила ласково, негромко.

И думала не о себе – о нас.

А если обижалась, то не колко.

Текла порой неспешною рекой,

Неся корабликом задумчивую данность.

Могла быть романтичной, словно Цой.

Была к лицу ей эта многогранность.

Как Мэри Поппинс, воспаряя вверх,

Куда-то исчезала в день багряный.

А я всё ждал, как одинокий стерх,

И всё искал цветочные поляны.

И, как усталая последняя верста,

Она входила в опустевший дом.

И улыбалась – уголками рта.

И говорила: «Вот мы и вдвоём…»

Я растекался, как пролитый ром, —

Дом наполнялся смыслом и дыханьем.

Чудил, смеялся и дышал с трудом:

Был утомлён безудержным лобзаньем.

На клавишах любовных нот

То пропадал, то воскресал опять.

И призрак отгонял забот,

Минуты жизни повернувши вспять.

Ей по плечу и принца полонить.

Он бы пошёл за ней к пределам света.

Могла любовь полынью напоить,

Но ей всегда прощалась шалость эта.

Она была игрива и строга,

Дитём резвилась, хмурилась старушкой.

Она была ранима и нага,

Но не была одним – игрушкой.

Её носить хотелось на руках,

Зарывшись в волосах душою пьяной.

Вкус молока на озорных губах

Кружил мне голову черёмухой духмяной.

На острие слиянья тел

Взлетали мы и падали в пучину.

В сердцах бродяга ветер пел

И окунал нас в горную лавину.

Её улыбка в памяти моей:

Венчает груз ночных терзаний.

Старея, мы влюбляемся сильней

В зарницы-всполохи воспоминаний.