Читать книгу Хранители лесного дома - Группа авторов - Страница 4

Тьма медленно стелилась вокруг дома, словно густой туман вползал в каждую щель леса. Снаружи завывал ветер, и казалось, что деревья шептались между собой, переговариваясь о чем-то древнем и тайном. Хижина на курьих ножках скрипела и постанывала, будто живая, но при этом надёжно защищала своих жильцов.

– Пора спать, – сказала Ядвига, приглушая голос, чтобы не тревожить ночной тишины.

Тимофей зевнул и, потянувшись, буркнул:

– Ночью в лесу небезопасно. Даже волку лучше отдыхать.

Клык, уже устроившийся у печи, приоткрыл глаза и коротко фыркнул, будто соглашаясь. Его шерсть поблёскивала в огне свечи, а дыхание было ровным и глубоким.

Дети расстелили свои скромные постели – каждая скамейка была уже давно привычным местом отдыха. Ядвига тихо взбила подушку и улеглась, натянув одеяло почти до самого носа. Её глаза ещё какое-то время блуждали по потолку, где тени плясали от огня печи, пока сон не стал затягивать её в свои сети.

Тимофей улёгся на противоположной лавке, долго ворочался, то прислушиваясь к лесу, то бросая взгляд на сестру и волка. В его голове крутились тревожные мысли: “А вдруг Петя всё же приведёт за собой кого-то? А вдруг лесные духи недовольны тем, что мы приютили дикого зверя?…”

Но усталость взяла верх. Он перевернулся на бок и пробормотал:

– Спокойной ночи, Яга.

– Спокойной, – едва слышно ответила сестра, уже почти засыпая.

За окнами ночь окончательно вступила в свои права. Хижина тихо покачнулась, будто убаюкивая своих обитателей, и погрузилась в сон вместе с ними.

Клык приподнял голову, его янтарные глаза поймали бледный свет луны, что пробивался сквозь мутное оконное стекло. Луна висела над лесом – круглая, полная, будто сама наблюдала за хижиной, укрывшей в себе детей и зверя.

Волк медленно встал, опираясь на сильные лапы, и подошёл ближе к окну. Его шерсть серебрилась в лунном свете, дыхание паром ложилось на стекло. Он вытянул шею вверх и уже открыл пасть, чтобы выпустить наружу древний, первобытный зов, который рвался из глубины груди.

Но боковым зрением он заметил детей. Ядвига спала, свернувшись клубочком и крепко прижав одеяло к себе, её лицо было спокойно, почти светло. Тимофей лежал на боку, нахмурив брови даже во сне, словно охранял сестру даже в мире грёз.

Клык задержал дыхание. Его сердце дрогнуло:

«Они ещё слишком малы для моего воя. Пусть их сон будет тихим».

Он сделал вдох полной грудью и бесшумно открыл пасть, позволяя вой родиться, но не вырваться наружу. Лишь лёгкая вибрация прошла по его телу, и в этом беззвучном вое было больше силы, чем в самом громком крике. Он словно разговаривал с луной – молчанием, тишиной, но всё же услышан был.

Потом волк мягко вернулся на своё место у печи, улёгся на подстилку, положив морду на лапы. Его веки тяжело опустились, и уже через мгновения дыхание стало ровным и глубоким.

За окном луна продолжала сиять, как немой свидетель того, что даже в звере живёт забота и понимание.

Они встали с первыми лучами солнца. Тёплый золотой свет осторожно пробрался сквозь маленькие оконца избушки, упал на пол и разбудил детей. В комнате пахло сухими травами и печным жаром. Где-то рядом, за стенами дома, просыпался лес – птицы перекликались, листья шуршали, словно приветствуя новый день.

Вдали донеслось протяжное кукареканье петухов, звонкое и бодрое, будто специально для того, чтобы никто не проспал. Звук доносился из деревни, что раскинулась на краю леса. Он был немного глухим от расстояния, но всё равно живым – напоминанием, что рядом, за дремучими чащами, тоже кипела жизнь.

– Слышишь? – Ядвига потянулась, скидывая с себя одеяло и поправляя растрепанные волосы. – Это деревня просыпается. Значит, и нам пора.

– Рановато они орут, – недовольно пробормотал Тимофей, натягивая сапоги. – Петухам-то хорошо, а нам теперь не поспать.

Яга улыбнулась и, наклонившись к брату, тихо сказала:

– У петуха своё дело – день начинать. А у нас своё – дом хранить.

Клык уже стоял на лапах. Он встряхнул густой шерстью, отчего та засверкала в солнечных лучах, и зевнул так широко, что было видно его крепкие белые клыки. Волк подошёл к детям и слегка подтолкнул носом Тимофея, словно говоря:

«Ну что, вставай скорее, работы полно».

– Эй! – Тима отшатнулся и усмехнулся. – Понял я, понял, не лениться.

Ядвига взяла корзинку, проверяя, всё ли осталось с вечера, и посмотрела на брата:

– Сегодня нужно дособрать травы. И проверить болото – там, может, новые корни вылезли после дождя.

– Ага, и дрова ещё, – добавил Тимофей, расправляя плечи. – Без дров печь сама себя не затопит.

Они переглянулись и одновременно улыбнулись. День начинался, и в их жизни снова было место заботам, мелким хлопотам и, конечно же, чудесам.

– Я хочу приготовить одно зелье, что есть в книге Лидии, – сказала Ядвига, доставая с полки старый потрёпанный том, от которого пахло сушёными травами и дымом. Её глаза светились решимостью и лёгким волнением – каждое зелье из книги было словно маленькое чудо, требующее уважения.

Тимофей поднял голову от связки дров и кивнул.

– Возьми Клыка с собой, пусть прогуляется. Ему ведь тяжело целыми днями в четырёх стенах сидеть.

Волк, словно поняв каждое слово, встрепенулся, его уши встали торчком, а янтарные глаза загорелись живым светом. Он тихо фыркнул и даже сделал шаг вперёд, будто подтверждая: «Я согласен».

– Видишь? – усмехнулся Тимофей. – Он только этого и ждал.

Ядвига улыбнулась и, завязав потуже свой разноцветный платок, подхватила корзинку.

– Хорошо, пошли, – ласково сказала она, поманив волка рукой.

Клык поднялся, его сильное тело двигалось мягко и почти бесшумно, несмотря на размеры. Он подошёл к Ядвиге и слегка ткнулся носом в её ладонь, как бы заверяя: «Я рядом».

Они вышли из дома. Солнечный свет сразу окутал их, и после полутёмной избушки, воздух леса показался особенно свежим. Ветки деревьев переливались росой, а запах хвои и влажной земли обволакивал лёгкими ароматами. Клык глубоко вдохнул, расправил плечи и даже замер на мгновение, чтобы насладиться свободой. Его хвост чуть качнулся из стороны в сторону, выдавая радость.

– Ну вот, – тихо сказала Ядвига, поглаживая его по холке, – настоящая прогулка начинается. Нам предстоит найти нужные травы, и я верю, что лес сам укажет дорогу.

Клык коротко фыркнул, его взгляд блеснул в солнечном луче, и он двинулся вперёд, будто уже знал путь.

А за их спинами хижина на курьих ножках тихо заскрипела, словно провожая своих маленьких хранителей в лес.

Тимофей занёс топор и с силой ударил по чурке, сухое дерево треснуло и разлетелось на две половины. Он вытер пот со лба и, задержав дыхание, посмотрел в сторону, где его сестра вместе с Клыком удалялась по тропинке.

Ядвига шла легко, корзинка покачивалась в её руке, разноцветный платок ярким пятном выделялся среди зелёной листвы. Рядом, почти в ногу, ступал Клык, его мощная спина блестела в солнечных лучах, а уши были настороженно подняты.

– Береги её, – пробормотал Тимофей себе под нос, будто обращаясь к волку, хотя знал, что тот уже не слышит.

Дорога петляла между деревьями, всё глубже уводя сестру и зверя в чащу. Сначала их силуэты ещё были отчётливо видны – девичья фигура и крупная тень рядом. Но постепенно расстояние увеличивалось, стволы деревьев становились плотнее, а туман лёгкой дымкой начинал обвивать тропу.

Тимофей стоял, опершись на топор, и не сводил глаз с того места, где они скрывались. Его сердце тревожно сжалось. «Слишком далеко… Но Яга упрямая, и Клык рядом. Лес… ты ведь не обидишь мою сестру?»

Последний солнечный луч блеснул на её платке, и они стали маленькими точками среди ветвей. Ещё миг – и исчезли окончательно.

– Вот и всё, – вздохнул Тимофей, возвращаясь к работе. – Теперь остаётся только ждать…

Он снова поднял топор, но руки двигались уже не так уверенно, как прежде. Внутри скреблась тревога, хоть он и пытался её заглушить:

– Вернётся. Она всегда возвращается.

В это время лес, казалось, притих, прислушиваясь к их шагам вдали.

Ядвига шагала по лесной тропинке, нагибаясь то к одному кусту, то к другому. В её руках корзинка постепенно наполнялась: ароматные листья мяты, нежные соцветия зверобоя, корешки валерианы. Каждое растение девочка внимательно рассматривала, вспоминая наставления Лидии.

– Листья должны быть свежие, – бормотала она себе под нос, аккуратно срывая травинку. – Не тронутые насекомыми и собранные только по утру… Иначе зелье потеряет силу.

Клык шёл рядом, его лапы ступали мягко и бесшумно. Уши то и дело шевелились, улавливая каждый звук: треск ветки, далёкий стук дятла, шелест крыльев невидимой птицы. Иногда он останавливался, поднимал морду и втягивал воздух, словно проверяя, всё ли спокойно в этих местах.

– Ты тоже сторожишь, да? – улыбнулась Ядвига, взглянув на волка. – Вот хорошо, а то я иногда так увлекусь травами, что и не замечаю, как лес становится тише.

Волк посмотрел на неё серьёзным, почти человеческим взглядом. В его янтарных глазах читалось понимание, и Яга даже вздрогнула.

– Что, думаешь, зря я говорю вслух? – фыркнула она, но тут же добавила мягче: – Ну, может, и зря. Но мне так спокойнее.

Она нагнулась к небольшому кусту и радостно воскликнула:

– Подорожник! Такой свежий, крупный… Лидия всегда говорила: "Подорожник – верный лекарь, никогда не подведёт." – Девочка аккуратно сорвала несколько листьев и бережно положила их в корзинку.

Клык приблизился и ткнулся носом в её плечо, словно подсказывая, что пора двигаться дальше.

– Ладно-ладно, поняла, – засмеялась Ядвига. – Я не забуду, что у нас цель – зелье, а не прогулка до вечера.

Они двинулись дальше, и лес вокруг становился всё гуще. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны пятнами, падая на землю золотыми островками света. В этих лучах кружили мошки, как крошечные светлячки, а воздух был наполнен влажным запахом земли и смолы.

Ядвига на секунду остановилась, глубоко вдохнула и шепнула сама себе:

– Даже здесь, среди трав и корней, есть магия. Лидия была права.

Волк тихо зарычал, не агрессивно, а скорее предостерегающе, глядя в сторону чащи.

– Что там? – насторожилась девочка, крепче прижимая корзинку к себе. – Ну-ка, пойдём посмотрим…

Ядвига пошла за ним, стараясь ставить ноги туда же, куда ступал Клык. Лес постепенно менялся: воздух становился влажнее и тяжелее, в нём витал запах прелых листьев и сырости. Тропа сузилась и почти исчезла, корни деревьев переплетались, будто пытаясь поймать за ногу неосторожного путника.

– Клык, там же болота, – нахмурилась Ядвига, задерживая шаг и с опаской глядя в сторону, куда упрямо тянул волк.

Он в ответ тихо зарычал, но не сердито, а настойчиво. Его янтарные глаза блеснули в отблесках солнечного света, пробивавшегося сквозь густые ветви. Клык сделал несколько шагов вперёд, снова обернулся и коротким движением головы будто сказал:

«Идём. Надо».

Девочка вздохнула и крепче прижала к себе корзинку с травами.

– Ты всегда такой упрямый… – пробурчала она, но уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. – Ладно, показывай дорогу. Только если я увязну по колено в трясине, виноват будешь ты!

Волк будто понял её шутку – тихо фыркнул и двинулся вперёд уверенной поступью, лавируя между стволами. Его густая серая шерсть переливалась в полумраке леса, а хвост слегка подрагивал, выдавая волнение.

– Ну и зачем тебе туда? – пробормотала девочка, вглядываясь в тёмную чащу впереди. – Может, нашёл что-то? Или почуял?..

Она осеклась. Внутри мелькнула тревожная мысль: а вдруг Клык ведёт её не к добыче, а к опасности? Но в тот же миг Ядвига встряхнула головой.

– Нет, – сказала она вслух, будто споря сама с собой. – Клык меня никогда не подводил.

Волк оглянулся, словно подбадривая её, и снова пошёл вперёд. Теперь шаг его был мягче, осторожнее, как будто он знал: впереди что-то важное.

Ядвига глубоко вздохнула и ускорила шаг, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.