Читать книгу Долгая поступь к счастью - Группа авторов - Страница 7

Григорий налил себе рюмочку вожделенной запретной наливочки и, выпив, продолжил рассказ о своих злоключениях:

– Не буду вдаваться в подробности моих передвижений до отправления на фронт, скажу только, что в июле на базе сорок пятой дивизии начала формироваться восьмидесятая, полностью состоящая из пензяков. Я попал в триста двадцатый Чембарский пехотный полк. В августе нас направили на Юго-Западный фронт под город Люблин, близ реки Висла, где начались мои драматические, но удачливые события.

В нашем полку находился негласный склад продуктов, обмундирования и других вещей первой необходимости. Меня, как здорового мужика, назначили охранять склад и заведовать им. Иногда я на повозке ездил в город пополнять запасы всякими нужными вещами.

В это злополучное утро запряг я свою кобылу и в хорошем настроении направился в Люблин. Моя Гордия лениво двигалась неспешным шагом по ровной укатанной дороге. Начиналась жара. Я развалился на повозке, уставился в голубое бездонное небо и стал вспоминать мою малую родину, моих родителей, мою желанную Зиночку, друзей и любимую деревню. Эти приятные картины сморили меня и вызвали сладкую дремоту.

Вдруг лёгкая тряска прекратилась и повозка остановилась. Подняв голову, я увидел крупного человека, держащего мою Гордию под уздцы. Почуяв что-то неладное, хотел схватить винтовку, но её не оказалось на месте. Тут же ощутил прикосновение холодного дула к моему виску. Сильные парни заломили мне руки за спину, связали, запрыгнули на телегу и погнали мою лошадёнку в галоп. Свернув на лесную дорогу, мы помчались в сторону Вислы. И тут я услышал немецкую речь моих захватчиков. Мне стало всё ясно: германцы взяли «языка» и везут в своё расположение. На берегу реки вытащили из камышей небольшого залива лодку и собрались меня затолкать в неё. Мелькнула мысль: «Смертный час пришёл». И такая досада овладела мной, что я всех растолкал и хотел броситься в воду, но моментально получил прикладом по затылку и упал без сознания.

Очнулся уже на другом берегу от холодной воды, окатившей мою голову. Повели меня на место своей дислокации четыре фрица. Один шёл впереди, двое по бокам держа в руках наганы. Сзади шёл четвёртый с моей винтовкой и штыком постоянно тыкал меня в спину. Было больно, и я чувствовал, как кровь струйками стекает вниз.

Когда мы шли по окопам, меня поразила там антисанитария: на брустверах лежали смердящие трупы, вокруг которых кружились мухи, местами попадались грязные лужи и крысы вокруг них, которые не боялись людей, окопы были узкие, тесные, солдаты имели измученный вид. Я думал ужасное состояние только в наших траншеях, оказалось здесь ещё хуже.

Наконец, мы зашли в блиндаж. За столом сидели германские офицеры. Один из сопровождающих меня разведчиков вытянулся в струнку и стал, видимо, докладывать о проведённой операции. Толстый усатый немец стал меня о чём-то спрашивать. Я ничего не понимал и только пожимал плечами. Позвали переводчика, который спросил меня, сколько человек находится на русском фронте. Я стал объяснять, что я заведую складом, но тут же получил удар в ухо и свалился со стула. Немец стал что-то орать и саданул меня сапогом в бок. Переводчик сказал: «Нет у вас никаких складов. Говори правду». Меня вновь усадили на табуретку. Посыпались вопросы о расположении, о планах нападения и прочие. Я только качал головой и получал крепкие удары по морде. Вконец усталый фриц, глядя на моё окровавленное лицо и поняв, что от меня ничего не добьёшься, велел меня расстрелять.

Поручили это солдату, который повёл меня к реке. Винтовку он держал на изготовке позади меня метрах в пяти. Когда мы шли вдоль берега, раздался выстрел, я вздрогнул и съёжился. Пробежал холодок по спине, мелькнула мысль: «Конец», но ожидаемой боли не почувствовал. Оглянулся. Рядом с ним стояла с клюшкой госпожа Война. Изо рта, в котором торчала цигарка, шёл белый дымок, как из дула орудия после выстрела. Солдат, держа меня на «мушке», вдруг кивнул в сторону реки.

Сломя голову я бросился в воду. Руки были связаны, и пришлось плыть на спине. Издали я услышал второй выстрел имитирующий расстрел. Меня всё время тянуло вглубь, но вскоре верёвки намокли, и мне удалось выдернуть одну руку вместе с исцарапанной кожей.