Читать книгу Долгая поступь к счастью - Группа авторов - Страница 9

Рассказчик свернул цигарку и прикурил. В полной тишине кто-то спросил:

– А как же нога?

Григорий ухмыльнулся и поведал удивительное избавление от смерти:

– Я сам не могу поверить счастливому случаю и благодарю Бога за чудесное спасение. А вышло вот что: вражеская пуля влетела прямо в моё левое калено и разнесла все мои тамошние косточки. Тут же появилась такая адская боль, что я рухнул на землю без сознания. Сколько я провалялся – не знаю, очнулся от того, что почувствовал удары в грудь. Мгновение спустя понял, что это комья земли летят сверху и бьют по моему телу. Сразу возникла страшная догадка: меня хоронят. Что было силы, я заорал. Получилось, как мне рассказывали могильщики, еле слышно. Но один из них с трудом расслышал стон, остановил работу и полез в яму.

Так я оказался в лазарете. Доктор сказал, что в месте ранения появилась гангрена и, если её не остановить, будет смертельный исход. «Единственный выход, – сказал он, – ампутация, но решать тебе». Я попробовал уговорить его вылечить гангрену, но он только качал головой и повторял: «Невозможно. Мне очень жаль, но другого способа нет». Пришлось мне согласиться на ампутацию.

Первое время я не мог свыкнуться с несчастным своим положением. Переживал, что все от меня, от калеки, отвернутся, Зинуля бросит такого мужа. По ночам не мог заснуть, в голове крутились панические мысли. Не буду рассказывать о слёзных тяжёлых часах, которые не покидали меня по ночам. И что удивительно, в это самое время начинала болеть несуществующая пятка. Когда моя рана зажила, я стал на костылях прогуливаться по больничному скверу.

Однажды, когда была тёплая погода, и на душе было радостно от того, что остался жив, я присел на лавку и немного задремал. Сквозь сон услышал женский голос:

– Спишь, солдат?

Вздрогнул, открыл глаза и увидел, рядом сидящую госпожу Войну. Не зная, что сказать, ляпнул:

– А ты откуда здесь?

– Да вот, хочу, чтобы боль моей пятки перешла к тебе. У тебя ведь пятки нет, значит, и тебе будет хорошо, и мне.

– К сожалению, иногда болит она у меня, особенно по ночам.

Попыхивая цигаркой, она вполне серьёзно ответила:

– Это мнимая боль, и она скоро пройдёт. Ты обязан мне помочь, помнишь, когда тебя вели на расстрел, я стояла рядом с австрийцем?

– Помню, конечно, разве такое забудешь.

– Ну так вот, это я его уговорила отпустить тебя.

Госпожа, не прощаясь, встала и, прихрамывая, опираясь на клюшку, тихо пошла по аллее. Я в недоумении долго смотрел ей вслед, но вскоре потерял из вида. Вглядываясь вдаль, чтобы найти её фигуру, вдруг на мгновение высоко в небе увидел её зловещую улыбку с жёлтыми прокуренными зубами. Дремоту мою, как рукой сняло. И чтобы убедиться, что я не сплю, ущипнул себя и почувствовал боль. Я встал и быстро поковылял в свою палату. Через два дня меня выписали. И вот я здесь.

Наступила тишина. Односельчане молча смотрели на Григория. И вдруг все разом заговорили и стали поздравлять с чудесным избавлением. Плотник пообещал сделать хороший протез. Самогон уже не прятали. Радостная беседа продлилась до вечера, и, когда на небе засияли синие звёздочки, стали мало-помалу расходиться.

Жизнь Григория в родной деревне с прежней семьёй после фронтовых невзгод стала, как ему казалось, безоблачной. Работать по-прежнему с одной нагой он не мог, благо сын повзрослел и стал надёжным помощником.

Как-то в воскресенье направились Дымовы на рынок в Болкошино. После всех покупок на выходе они увидели пожилого мужчину, который продавал маленького кутёнка. Павел подошёл и погладил малыша, а тот радостно взвизгнул и лизнул его руку.

Уж очень понравился он Павлу. Григорий, видя довольную улыбку сына, решил сделать ему подарок, да и Зинаида была рада за нового питомца. Паша представил, как он будет гулять с взрослой собакой на зависть Маришке.

Дома он, почему-то без раздумий, дал кличку щенку «Бон». Через год собака выросла и оказалась девочкой. Пришлось называть её Бони. Ещё через год у Бони появились щенки.