Читать книгу Брак любви не помеха - - Страница 4

Незнакомец захрипел и вдруг схватил меня за руку. В голубых глазах сначала засверкала ярость, затем растерянность и, наконец, проявилась нежность:

– Хелена?

– Не поняла! Ты чего очнулся?

– Ты такая…

Знаю, какая я для него сейчас – самая красивая, желанная и потрясающая. Но вопрос остается открытым: почему он так рано очнулся? Может, зелье оказалось слишком сильным для его вымотанного организма?!

– Вставай! – Я подхватила метлу и помогла жениху подняться, одновременно морщась и от запаха, исходящего от его одежды, и от щенячьего восторга, светившегося в лучистых глазах. – Идти можешь?

– С тобой хоть на край света!

– Вообще не сомневаюсь.

– Ты веришь в любовь с первого взгляда? – Не унимался жених, почти повиснув на мне. Хорошо хоть ноги передвигал самостоятельно.

Я перехватила метлу и, указав черенком направление, коротко бросила:

– Ну.

– Невероятно! Ты такая красивая!

– А ты болтливый. И откуда только силы взялись?

– Любовь! – С непоколебимой убежденностью заявил он. – Мы обязательно должны пожениться. Ты выйдешь за меня, Хелена?

– А то. Вот прямо сейчас и выйду.

– Это счастье! Я счастлив! И тебя непременно сделаю счастливой…

Бродяга оказался неожиданно тяжелым. Чем дольше мы шли, тем сильнеё он на меня заваливался. Эдак я его до дьяка не дотащу! А если он вырубится прямо на площади? Придётся с пеной у рта убеждать Филимона, что хоть я и ведьма, но замуж хочу как все, а жених – вот он, живой и почти здоровый валяется, а не шевелится, потому что потерял сознание от …счастья?!

– Как тебя зовут?

– Райан. Ты оставишь свою фамилию или будет двойная?

Я опешила. У ведьм нет фамилии, только дополнения к имени: «могучая», «алая» или вовсе какая-нибудь «лесная». Даются они на Шабаше по названию места первого обращения. И так как имя «Хелена Седалищная» меня не устраивало от слова совсем (каюсь, именно поэтому я и сорвала тот обряд), «дополнение» официально я так и не получила.

– У меня нет фамилии, – буркнула, наконец, я.

– Отлично, – воодушевился Райан. – У меня тоже.

Я не поверила собственному счастью, споткнулась и чуть не рухнула на мостовую. От позорного расплющивания под женихом меня спасла метла, сыграв роль трости.

– Как это нет? – Чуть не заорала я, когда смогла выровняться. – Ты сирота что ли?

– Ага. Круглая как твоя шляпка.

– Великолепно!

– Думаешь? Тогда и я так думаю.

Я дотащила парня до дома старосты, скинула его в кусты подальше от любопытных глаз и, взбежав по ступеням святилища, забарабанила в обитую кованым железом дверь.

Несколько минут ничего не происходило, затем в глубине здания послышались шаркающие шаги, в окнах мелькнул огонь свечи.

– И хто та-ам? – донеслось из-за двери протяжным хорошо поставленным баритоном.

– Филимон, это я – бесовское отродье! – радостно проорала я и даже прижалась к железным пластинам ухом.

За дверью витиевато выругались, тут же попросили прощения у загадочного Дебриабрия и снова поинтересовались:

– И чего тебе надо, исчадие в юбке?

– Жениться хочу! Тьфу ты, замуж, то есть!

– Ополоумела? – замок лязгнул, дверь приоткрылась, явив мне ошарашенного заспанного дьяка. – Изыди!

– Не могу! Очень надо замуж! Сегодня! Сейчас!

– Хеленка, изыди кому говорю! Не доводи до греха!

Филимон попытался захлопнуть дверь перед моим носом, но я ловко всунула метлу между створок и с мольбой затараторила:

– Помощь твоя нужна! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а!

– Принеси жертву Дебриабрию, покайся в грехах и подай прошение старос…

– Филимон, я твоего Дебра… Дербар… я знаешь, что ему сейчас подам?

– Что?

– А ты догадайся! Я же ведьма, у меня воображение хоро-ошеё!

– Охальница! – Заверещал дьяк (видимо, его фантазии были намного неприличнеё моих) и, распахнув дверь, выскочил на улицу, угрожающе размахивая канделябром. – Срамница!

Я отступила на шаг и с восторгом уставилась на Филимона: кружевной колпак прикрывал блестящую лысину, длинная ночная рубаха развевалась на ветру, из неё торчали тощие волосатые ноги в чудных тапочках с помпонами.

– О-ой, Филя-а…

– Сотри ухмылку, демонесса в шляпе! – Взвизгнул дьяк и с той же прытью скрылся в доме.

Дверь захлопнулась.

Я прикусила губу, сдержала рвущийся наружу хохот.

– Филя-а? Филимо-оша? Ты тут?

– Нет меня!

– Не поженишь нас, я петь буду.

– Пой! – Гнусаво донеслось из-за двери. – Меня это не тронет, ибо я кремень, скала и глыба…

– Хорошо. – Я воткнула метлу в щель между каменных ступеней и, прочистив горло, выдала пробное пронзительное: «О-о-о!».

Дьяк растерянно замолчал. Зато седалищные собаки отреагировали мгновенно: перепуганный лай раздался сразу со всех сторон селения.

– Филимо-он?

– Нет!

– О-О-О!!!

– Всё равно нет!

– В глухом селе среди лесо-ов,

Где волки воют из кусто-ов,

Где слышен только голос жаби-ий

Родился парень Дебриабри-ий!

Последнеё «и-и» получилось особенно виртуозно, даже у меня уши заложило, а собаки и вовсе перешли на заунывный вой.

– И вот пора идти в похо-од…

– Хватит!!!

Я послушно замолчала. Больше из-за того, что третий куплет так и не удосужилась сочинить. Пока выручало то, что дальше первого Филимон никогда не слушал.

– Ну? Поженишь?

Судя по отборной брани, дьяк был согласен. Дверь приоткрылась. В конце темного коридора мелькнула свеча.

– Оденусь. Заходите, ироды.

Я слетела со ступеней, откопала среди зарослей осоловевшего жениха и чуть ли не волоком потащила его наверх. Удивительно, но справилась я быстро: парень умудрился сам вскарабкаться по лестнице и даже вполне бодро прошагать по коридору.

Зал скрепления союзов находился в западной части здания. Комната была небольшой, но на удивление уютной: длинный стол, несколько стульев вдоль стен, картины с ляпистыми цветами и занавески в пол. Миленько. Если представить толпу гостей и жениха с невестой, даже празднично получается.

– Хелена, это самый лучший день в моёй жизни, – пробормотал Райан и, закатив глаза, предпринял попытку хлопнуться в обморок.

Пришлось хорошенько его встряхнуть, чтобы привести в чувство, – выходить замуж за бесчувственное тело даже для меня перебор.

Вторая дверь, скрытая занавеской, распахнулась, и в комнату торжественно вплыл разодетый Филимон – черная мантия подметала пол, высоченный парик венчал голову. Я с удивлением воззрилась на безумные завитушки и искусственные локоны, дьяк с тем же изумлением на нас.

– Это кто? – Филимон осмотрел Райана с головы до ног и перевел ошарашенный взгляд на меня.

– Жених! – твердо ответила я.

– Да! – столь же уверенно подтвердил жених.

– Он пьяный что ли?

– От счастья.

– Неземного! – снова влез Райан.

– А что за запах такой?

– Спасали бродячего кота, – в очередной раз солгала я. – Упал в сточную яму, чуть не помер.

– Да-а? – удивленно поинтересовался жених, но, поймав мой гневный взгляд, тут же исправился. – Да!

Филимон проморгался, подошел к столу и открыл книгу, отогнув кожаную закладку. Гусиное перо забегало по чистой странице, выписывая руны:

– Двадцать третьего года, месяца липеца, сего числа скрепляется союз, – дьяк замер и взглянул на меня из-под бровей. – Тут эта… Глашка недавно прибегала. Жертвенные яблоки за твое здравие принесла.

Я кивнула и поджала губы, скрывая улыбку.

– Признавайся, Хеленка, чаво ей такого сделала? От убивцев спасла? Приворожила ей кого?

– Ничего я не делала! – пришлось разыграть и обиду, и оскорбленную невинность сразу. – Может она просто человек хороший?!

– Глашка? Глашка – хороший человек? – Филимон удивленно вскинулся. Кудрявый парик, не предназначенный для столь активных телодвижений, съехал на нос дьяка. Неловко задвинув искусственного барашка обратно на затылок, Филя невозмутимо продолжил:

– Согласна ли ты …хм, Хеленка, выйти замуж за… Парень, ты кто будешь?

– Райан, – отозвался суженый.

– …за Райана?

– Да.

– Райан, согласен ли ты взять в жёны сие бесовское отродье с метлой?

– Да! – Широко улыбнулся бродяга.

Филимон хмыкнул:

– Объявляю вас мужем и женой. Брак заключен в святилище могучего воителя с ведьмами святого Дебриабрия и узаконен старостой Седалища, то есть мной.

– Ура! – Возрадовалась я и наградила звонкой оплеухой сунувшегося ко мне с поцелуем Райана. Муженек счастливо улыбнулся, закатил глаза и хлопнулся-таки в обморок.

Дьяк невозмутимо шлепнул на лист бумаги восковую печать, размашисто подписал и протянул мне договор:

– А теперь вон. Оба!

Как я дотащила Райана до дома, как не надорвала спину – понятия не имею. По дороге нам не попались ни люди, ни вездесущая Глашка. Даже собаки не пытались облаять нас через забор.

Перевалив мужа через порог, я закрыла дверь на засов, прошла в избу и без сил рухнула на лавку.

Кот и домовой соскочили с печи и с любопытством уставились на храпящеё в сенях тело.

– Ну?

– Это он?

Я лишь кивнула. Сил говорить не было, руки тряслись, ноги дрожали от усталости.

– Можно поздравлять с замужеством? – Поинтересовался Блит, принюхиваясь к супругу.

– Да.

– А воняить что? – Пропищал домовой, испуганно озираясь. – Что так воняить? Не продохнуть!

– Это?! – я махнула рукой и вытерла со лба пот. – Знакомьтесь, это Райан.