Читать книгу Круг в квадрате - - Страница 2

Следующие два дня я прожил как во сне. Вернее, как в тихой игре на выживание. Каждый звук, издаваемый мной, я анализировал: не слишком ли громко хлопнул дверцей холодильника? Не слишком ли звучно нажимал кнопки на микроволновке?

Скорбящие могли наблюдать. Я был теперь аномалией. Живым богом в системе.

Я не ходил на работу в библиотеку, сославшись на болезнь. Сидел дома и изучал свой единственный актив – память. Я выписывал все, что помнил о Лике: детали, разговоры, места. Я боялся, что амнезия может наступить самопроизвольно, как отложенный эффект.

На третий день терпение лопнуло. Мне нужны были ответы. И первый вопрос был: действительно ли я один такой?

Для проверки нужен был подопытный. Идеально подходила моя старшая сестра Аня. Мы близки. Она обожала Лику. Они могли часами болтать шепотом на кухне.

Я пригласил ее на «тихий ужин» – так мы называли наши встречи, когда просто сидели и общались взглядами и короткими фразами.

Она пришла, принесла беззвучно испеченный пирог. Ее лицо было спокойным. Слишком спокойным.

Мы ели. Я смотрел на фотографию на полке – мы втроем в прошлом году в Парке Тишины (ирония названия теперь резала, как лезвие). Я подошел, взял рамку в руки.

«Ань, помнишь, как тут Лика чуть не закричала от восторга, когда увидела белок?» – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Аня подняла на меня глаза. В них было искреннее недоумение.

«О чем ты?» – ее шепот был привычным, бытовым.

«Ну, Лика. Моя девушка», – я почувствовал, как холодеют пальцы.

Сестра отложила вилку. Ее взгляд стал обеспокоенным, медицинским.

«Артем, тебе плохо? У тебя не было девушки. Ты… ты всегда был один. После школы, помнишь, тебя это так угнетало. Мы даже к психологу ходили».

Она говорила это с такой твердой, непоколебимой уверенностью. В ее реальности не было ни Лики, ни наших совместных пяти лет. Была пустота, аккуратно залатанная логикой и ложными воспоминаниями. «Лето» в ее случае, видимо, было в форме таблеток в системе водоснабжения, как для всего города.

«Да… наверное, – я поставил рамку на место. Фотография теперь была другой. На ней были только я и Аня. Лику кто-то старательно заретушировал. – Просто… приснилось».

«Тебе надо отдохнуть, – зашептала она, погладив меня по руке. – И перестань трясти этой фотографией, рамка старинная, сломаешь».

Она ушла, оставив мне пирог и ледяной ком в груди. Эксперимент был закончен. Результат ясен: система работала безупречно. Для всего мира Лики никогда не существовало.

Кроме меня.

И тех Скорбящих с тайным знаком.

Нужен был следующий шаг. Опасный. Прямой. Мне нужно было проверить границы своей «неуязвимости» к амнезии и узнать, следят ли за мной.

Я вышел из дома поздно вечером. Город был похож на декорацию: люди двигались плавно, говорили, наклонив головы друг к другу, смеялись беззвучно, лишь встряхивая плечами. Рекламные экраны показывали бегущие строки. Мир без голоса.

Я дошел до Площади Молчания, где стоял Мемориал Последней Речи – черная стела с именами тех, кого забрала первая, самая массовая Тишь. Рядом был небольшой сквер. Идеальное место.

Мое сердце колотилось так, что, казалось, его стук нарушает тишину. Я огляделся. Никто не обращал на меня внимания.

Я глубоко вдохнул и… начал говорить.

Не кричать. Пока нет. Просто говорить нормальным, «правильным» голосом. Таким, каким люди говорили бы в старых, забытых фильмах. Голосом, заполняющим пространство вокруг.

«…тест, – сказал я в пустой воздух, глядя на стеллу. – Раз, два, три. Проверка связи. Меня зовут Артём. И я помню».

Звук моего голоса показался мне чужеродным, грубым, неприличным. Несколько прохожих в отдалении резко обернулись, их глаза округлились от шока. Они не слышали такого годами. Они отшатнулись, как от прокаженного, и ускорили шаг, стараясь не смотреть в мою сторону. Страх был физически ощутим.

Я продолжал, наращивая громкость. Это был вызов. Приманка.

«Я ИЩУ ДЕВУШКУ! ЕЕ ЗОВУТ ЛИКА! ЕЕ ЗАБРАЛИ!»

На площади окончательно опустело. Из будки охранника у Мемориала вышел человек в форме. Он не побежал ко мне – он пополз по периметру, замирая за деревьями, уже доставая рацию. Он не был Скорбящим. Он был обычной полицией тишины. Его работа – не стирать, а изолировать. Возможно, даже стрелять дротиками с «Летом» на расстояние.

Я замолчал. Цель достигнута. Я подтвердил две вещи:

Мой голос все еще работает.

Система реагирует на нарушение, но не мгновенно, как Тишь. У нее есть человеческий, бюрократический отклик.

Я медленно повернулся и пошел прочь, ощущая на спине прицельный взгляд охранника. Я не побежал. Бег – это паника. Паника рождает крик.

Я просто шел, и в голове уже складывался план. Чтобы найти Лику, мне нужно было не просто шуметь. Мне нужно было найти тех, кто уже шумит. Подполье. Инакомыслящих. Тех, кто, как и я, помнит.

Или тех, кто знает, куда все пропавшие действительно исчезают.

Таких, как женщина-Скорбящий с татуировкой.

Дойти до дома было делом техники. Но когда я поднял ключ к замку, я замер. На косяке, на уровне колена, едва заметной царапиной, был нанесен знак.

Круг в разломанном квадрате.

Он был свежим. Его не было утром.

Кто-то был здесь. Кто-то оставил мне сообщение. Ответ на мой крик в пустоту?

Я быстро вошел в квартиру, запер дверь на все замки и прислонился к ней спиной. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя холодную, острую решимость.

Они нашли меня первыми. Игра началась.

И следующей ночью я решил не просто говорить.

Я решил кричать.