Читать книгу Магия умирает и с ней умираем мы - Группа авторов - Страница 4

Элия бежала.

Не от страха.

Не от боли.

А потому что слышала.

Каждый шаг как эхо.

Каждое дыхание как заклинание.

Каждый удар сердца как стук в дверь, что никто больше не открывает.

Она шла через пустоши Кар ‘Талана, где песок был чёрным, как пепел, а ветер пел песни мёртвых.

Она миновала долину Молчания, где когда-то пели реки, а теперь только тишина, такая густая, что можно было задохнуться.

Она пересекла хребет Призраков, где среди скал стояли тени тех, кто умер, но не ушёл их души застряли, потому что некому было произнести их имена.

И всё это время она слышала.

Голоса.

Шёпот.

Плач.

Не в ушах.

В коже.

В костях.

В дыхании.

Магия умирала.

Но не молча.

Она кричала.

И только Элия могла это слышать.

Охота

Орден Молчания шёл за ней.

Не спеша.

Не громко.

Они не гнались они ждали.

Потому что знали:

Те, кто слышат магию,

в результате

остаются одни.

Их было семеро.

В чёрных плащах, сотканных из теней умерших магов.

На лицах маски из костей, вырезанных в форме закрытых ртов символ того, что истинная сила в молчании.

Их предводитель Мор’Тан, бывший магистр Академии Ветров, изгнанный за то, что попытался запретить магию.

Он не верил в её божественность.

Он считал её болезнью, вирусом, что заразил разум человечества.

Магия – это ложь, говорил он.

Она обещает силу, но даёт безумие.

Она обещает бессмертие, но рождает тени.

Она паразит, живущий на памяти мира.

И когда память исчезнет она умрёт.

Их задача была не убить Элию.

Их задача заставить её замолчать.

Потому что пока кто-то слышит магия ещё может вернуться.

Они шли за ней, не оставляя следов.

Их тени не падали на землю.

Их шаги не шуршали по песку.

Они были невидимы для мира, потому что сами уже почти перестали быть.

Но Элия чувствовала их.

Не глазами.

Не ушами.

Она чувствовала их отсутствие.

Где-то позади

было пустое место,

как будто природа отвернулась от этих существ.

И, когда она останавливалась,

она слышала:

«Ты устала.

Ты одна.

Ты не знаешь, зачем идёшь.

Зачем слушать то, чего больше нет?»

Это был не голос.

Это был шёпот её собственных сомнений,

вложенный в её голову Орденом.

Но она шла.

Потому что знала:

Если она остановится

магия умрёт первой.

Подземелья Туманов

Через двенадцать дней она нашла Путь вниз.

Не дверь.

Не лестницу.

Не провал.

Просто место, где воздух стал гуще, как сон,

и земля мягкой, как кожа.

Она опустилась на колени.

Приложила ладонь к песку.

И прошептала:

Я слышу вас.

Я иду.

И земля открылась.

Не с грохотом.

Не с треском.

Она вздохнула и разошлась, как занавес.

Под ней ступени.

Вырезанные в камне, покрытом лишайником памяти растением, что растёт только там, где когда-то была магия.

Она спустилась.

Глубоко.

Так глубоко, что небо исчезло.

Только тьма.

И тепло, идущее изнутри земли.

Через час она увидела свет.

Не огонь.

Не факел.

Свет жилой тёплый, пульсирующий, как сердце.

Он шёл из пещеры, огромной, как город.

Стены были покрыты кристаллами, что светились разными цветами каждый голос магии, запечатлённый в камне.

На потолке картины, нарисованные светом: сцены битв, заклинаний, падений, восхождений.

Посреди пещеры костёр, но не из дерева из застывших слов, что медленно сгорали, произносятся вслух.

И вокруг него они.

Последние.

Изгнанные.

Выжившие.

Собрание изгнанных.

Кайрен воин без руки

Он сидел у костра, спиной к стене.

Его правая рука заканчивалась на локте обрубок был обмотан чёрной тканью, пропитанной кровью теней веществом, что не даёт магии проникнуть внутрь.

Когда-то он был воином-магом, служил в Страже Башни Звёзд.

Его клинок Светорез мог рассекать не только плоть, но и заклинания.

Но в ночь падения башни он сражался с Тенью-без-Имени существом, рождённым из умершей магии.

Она оторвала ему руку.

Не зубами.

Не когтями.

Она вынула её из реальности, как будто её никогда не было.

Я не чувствую боли, сказал он Элии, когда она подошла.

Я чувствую пустоту.

Как будто часть меня была стёрта.

И теперь я не знаю

Я всё ещё маг?

Или я только память о нём?

Он не смотрел на неё с надеждой.

Смотрел с испытанием.

Ты Последняя Слушающая? спросил он.

Да, ответила она.

Тогда скажи…

Ты слышишь мою руку?

Она закрыла глаза.

Послушала.

И сказала:

Да.

Она кричит.

Потому что её не забыли.

Он замер.

Потом кивнул.

И впервые за год улыбнулся.

Нира целительница, что не может исцелять

Она была молодой.

Но глаза древние.

Как будто видели тысячу смертей.

Когда-то она могла воскрешать мёртвых на мгновение, чтобы они сказали последнее слово.

Теперь она не может даже снять синяк.

Магия исцеления умерла первой, сказала она.

Потому что мир перестал верить в чудо.

А чудо это и есть магия.

Она сидела у стены, держа в руках чашу с водой.

Когда-то вода в ней светилась, и вполне было глотка, чтобы исцелить любую рану.

Теперь просто вода.

Я пробовала, сказала она.

Говорила заклинания.

Пела древние песни.

Молилась.

Ничего.

Только тишина.

Но ты всё ещё пробуешь, заметила Элия.

Да.

Потому что пока я пробую

я не сдаюсь.

А пока я не сдаюсь

я не мертва.

Мы все пепел, сказала она.

Последние угли в костре, который уже потух.

Но даже пепел может разжечь огонь, раздался голос.

Талион вор, ставший провидцем

Он сидел на камне, поджав ноги, как ребёнок.

На шее ожерелье из зубов ворон, каждая птица, нёсшая ему пророчество.

Когда-то он был вором.

Крал не золото.

Крал имена.

Украл имя мага и получил его силу.

Украл имя бога и на один день стал бессмертным.

Но однажды он украл имя Конца.

И увидел всё.

Я видел, как мир умирает, сказал он.

Не от войны.

Не от голода.

От забвения.

Люди перестали называть имена.

Перестали рассказывать истории.

Перестали верить в то, чего не видят.

И тогда магия ушла.

Потому что она живёт только в рассказах.

Почему ты остался? спросила Элия.

Потому что я не верю в конец, ответил он.

Я видел его.

И знаю: его можно изменить.

хватит одного слова.

Одного воспоминания.

Одного слушателя.

Он посмотрел на неё.

Ты это слово.

Другие

В пещере было ещё много.

Вейла бывшая певица, чей голос мог усмирять бури. Теперь она молчала, потому что бури исчезли.

Дархан кузнец, ковавший мечи из света. Его наковальня стояла в углу холодная, как смерть.

Сера девочка шептунья, что разговаривала с растениями. Теперь растения не отвечали.

МагТул старик, помнивший язык, на котором говорили звёзды. Он шептал его по ночам и слёзы текли по его щекам, потому что звёзды молчали.

Все они выжившие.

Не потому, что сильные.

А потому что не перестали верить.

Собрание

Они собрались вокруг костра.

Элия стояла посреди.

Кто ты? спросил Кайрен.

Девочка из Лир’Тана, ответила она.

Я не маг.

Я не воин.

Я не целитель.

Я слушаю.

И что ты слышишь? спросила Нира.

Элия закрыла глаза.

И начала говорить.

Не своими словами.

Словами магии.

Она рассказала, как Камень Эхо раскололся.

Как Башня Звёзд упала.

Как Орвен вышел из руин.

Как он написал письмо, которого не было.

Как он назвал её Последней Слушающей.

И когда она закончила

в пещере стало тише.

Не потому, что молчали.

А потому что все слушали.

Он жив, прошептал Талион.

Орвен жив.

заметный…

не всё потеряно.

Но что мы можем сделать? спросила Нира.

Мы не можем колдовать.

Мы не можем сражаться.

Мы пепел.

Но даже пепел может разжечь огонь, повторил Талион.

Если есть ветер.

Ветер? спросил Кайрен.

Она, сказал Талион, глядя на Элию.

Она ветер.

Она голос, что не молчит.

Она память, что не стирается.

Мы не спасители, сказала Нира.

Мы последнее эхо.

И этого вполне, сказала Элия.

Потому что эхо – это начало нового звука.

Решение

Они решили:

Идти к Темнице Времени.

Там, где Камень Эхо был рождён.

Там, где магия впервые заговорила.

Там, где, может быть, её можно вернуть.

Это безумие, сказал Дархан.

Там пустыня.

Там смерть.

Там Орден Молчания.

А здесь тишина, ответила Элия.

И тишина хуже смерти.

Мы не можем идти все, сказал Кайрен.

Слишком опасно.

Слишком далеко.

Тогда пойду я, сказала Элия.

Нет, сказал Талион. Мы пойдём.

Не как маги.

Не как герои.

Как последние, кто помнит.

Они встали.

Один за другим.

Даже Вейла встала.

И впервые за годы запела.

Не магией.

Голосом.